Ренессанс с изъятиями

Последние пару лет власти Екатеринбурга пытаются обновлять городские библиотеки, чтобы они избавились от стереотипа о скучном и пыльном заведении и превратились в точки притяжения молодежи. Благодаря этим изменениям, утверждают чиновники, в библиотеки буквально выстроилась очередь из работников-зумеров, которые приходят на смену возрастным библиотекарям.

Однако молодые библиотекари сталкиваются с необходимостью убирать с полок книги «иноагентов», избавляться от фондов, купленных на деньги Сороса, пропускать все через самоцензуру и проводить «патриотические» мероприятия. Отношение к этому разное: одних происходящее бесит, другие говорят об усталости и страхе, а третьи не испытывают никакого дискомфорта и воспринимают цензуру как «технический процесс». 

Как современный дизайн обновленных библиотек, коворкинги и креатив молодых сотрудников уживаются с милитаризированной патриотикой, «СВО»-полками и самоцензурой, рассказываем в совместной публикации It’s My City и «Поля зрения».

«А ведь духовности-то у них никакой нет»

Просторный и светлый зал муниципальной библиотеки № 14. Слева полки с книгами о народах России, справа лекторий. На новых белых стульях два десятка школьников, класс седьмой или восьмой. Их собрали здесь на встречу со свердловским детским писателем Алексеем Бухаровским. Он презентует повесть «Дети».

— Я не политик, но поверьте мне на слово: нас ненавидят. Русских просто генетически ненавидят, Россию ненавидят. Знаете, кто занимался сжиганием детей? Кто особо отличился? Это же все запротоколировано. Известно, какие части этим занимались, кто возглавлял, кто поджигал. Больше всего этим занимался Французский легион. Французы! Вот эта вот просвещенная Европа. Я иногда слышу от людей постарше вас, мол, мы отсталые, то ли дело там — все высокотехнологично, все для людей. А ведь духовности-то у них никакой нет. Для них другие люди не представляют никакой ценности. Некоторые Японией восхищаются. А кто-нибудь слышал об отряде 73? — говорит Бухаровский детям. 

Из зала доносится несмелый ответ одного мальчика: он слышал.

— Слышал? Чем они занимались? — спрашивает писатель ребенка.

— Они убивали людей, — тихо произносит школьник.

— Да! Вот такие опыты делали: разрезали человека и смотрели, сколько он продержится: дети с кишками наружу сколько могут продержаться. Или замораживали руки человеку, чтобы они прям обледенели, а потом палкой били, чтобы они осыпались. Выживет он после этого или нет? И это Япония! Они же долгожители: некоторые из тех, кто этим занимался, живы до сих пор. 

Поэтому, когда включаешь новости и слушаешь, что Европа готовится к войне с Россией. Да дай бог, чтобы этого не было. Думаете, они будут себя как-то по-другому вести? Нет. Они будут точно так же жечь живьем людей, детей, — завершает мысль Бухаровский.

Затем он все же возвращается к презентации своей повести. В центре повествования судьба мальчика, который во время Великой Отечественной войны сражался в смоленском партизанском отряде. 

Мероприятие библиотека провела в рамках совместного проекта с издательством «Детская литература». Возрастной маркировка, судя по афише в зале, была 12+.

Муниципальную библиотеку № 14, где проходила встреча, открыли в обновленном виде в начале декабря 2025 года. Она стала одной из тех библиотек МОБ (муниципального объединения библиотек), которые ремонтируют и переоткрывают в обновленном дизайне последние несколько лет в Екатеринбурге. Так город стремится утвердить за собой статус «библиотечной столицы России», который местные власти активно продвигают.

«Вопрос адаптивности»

Анастасия и Александра работают на городской молодежной площадке «Линейка», созданной на базе муниципальной библиотеки № 26 и включающей лекторий и коворкинг (тут он называется «контакт-залом»). Библиотеку переоткрыли в новом здании три года назад.

Александра работает здесь уже два года. Она библиотекарь по образованию, училась в Свердловском колледже искусств и культуры. Хотела поступить на социально-культурную деятельность, но не хватило баллов. Сейчас получает высшее образование по той специальности, которую выбрала изначально, однако о дипломе библиотекаря не жалеет. 

— В формате библиотеки я нашла то, к чему изначально лежала душа — культурно-массовые мероприятия. Поняла, что можно не менять профиль и не идти куда-то в ивент-менеджмент, а реализовать свои желания здесь, — рассказывает Александра.

При этом она признается, что сама читает мало: сбита концентрация внимания, девушка быстро теряет фокус. Но если увлекается книгой, то проглатывает от корки до корки и изучает контекст вокруг произведения. Например, так было с произведениями Конана Дойла. 

Ее коллега Анастасия по образованию социальный работник. Сейчас ведет соцсети библиотеки. Вакансию нашла случайно на агрегаторе. После ее рассказов о работе две ее подруги тоже устроились на работу в библиотеки города.

— Все сложилось. Мне нравится фотографировать, я веду свой телеграм-канал про книги. Мне нравятся книги и я люблю болтать о книгах, когда приходят люди, — объясняет Анастасия. 

Она любит художественную литературу вне зависимости от происхождения автора и эпохи. Сейчас читает философский роман немецкого писателя Томаса Манна 1924 года «Волшебная гора» .

Выбор молодежи в пользу работы в библиотеках Анастасия объясняет разнообразием задач, которые позволяют не замыливаться, сидя за компом.

— Здесь можно реализовать свои таланты. Есть ребята, которые афишу готовят, дизайнят. Моя основная потребность — коммуникация и возможность творчески реализоваться, вести массовые мероприятия, получать позитивный отклик от тех, кто пришел, — дополняет Александра.

Заработную плату библиотекари не раскрывают, но ее размером довольны.

Близкие поддерживают девушек в выборе места работы, однако в общении с родными все равно приходится развеивать некоторые стереотипы о библиотекарях.

— Я объясняла, что мне не выдадут шаль и очки вместе с дипломом, — вспоминает Александра.

У посетителей тоже есть стереотипы о библиотеках, и нужно еще несколько лет, чтобы их развеять, считает Александра. Пока учреждениям не хватает раскрученности: не все горожане знают об обновившихся библиотеках и том, какие мероприятия там проводят. 

— Привлечь читателей тем, что у нас просто есть книга, немножко тяжело. Современный человек требует, чтобы его внимание удерживали и больше на него работали. Чтобы он не просто взял книгу, а посетил лекцию, мастер-класс, — рассуждает библиотекарь.

Откликаясь на эту потребность, библиотека организует различные события. Например, в середине мая провела иммерсивный вечер, посвященный «Мастеру и Маргарите». Внутри попытались воссоздать интерьер «нехорошей квартиры», а работники вжились в роли персонажей романа, разыгрывали действия из сюжета и взаимодействовали с посетителями. В залах сделали интерактивные точки, проводили лекции и «быстрые знакомства по-булгаковски», устраивали «сенсорные эксперименты», предсказывали будущее и играли в настольные игры.

Помимо мероприятий, которые команда сама придумывает и проводит на личном энтузиазме, есть и обязательные события, чаще всего они посвящены патриотической тематике. Александра говорит, что сочетать такие форматы им вполне комфортно. 

Внутреннего конфликта из-за работы с изъятиями и маркировками обе героини тоже не испытывают. Им приходят распоряжения — они их выполняют: взять книгу, промаркировать, изъять из фонда произведения с запрещенным содержанием, снять с общего доступа книги 18+ или «иноагентов», при необходимости проверить у читателя возраст по паспорту. Девушки воспринимают все это как обычный технический процесс. 

На вопрос, какие чувства они испытали, когда насовсем убирали часть книг с полок, Александра смеется: чувствовали усталость, потому что нужно было со второго этажа бежать на первый и нести это все «в хранение». Анастасия признается, что многие фамилии авторов-«иноагентов» ей неизвестны. 

— Мне комфортно от распоряжений и всех условий, которые поступают нам в правовом поле, — подытоживает мысль Александра. Для нее это вопрос адаптивности.

«Начинаешь опасаться сочетания двух цветов» 

В городе есть БЦЕ — Библиотечный центр «Екатеринбург». Он не относится к городскому объединению библиотек, но также является муниципальным бюджетным учреждением, его учредитель — департамент культуры администрации Екатеринбурга.

БЦЕ открывали как библиотеку главы города в 1997 году. В 2013 году привязку к мэру убрали, но в наследство от прежних времен у институции осталась тесная связь с международными консульствами, работающими в городе.

Раньше в БЦЕ были представлены американское, австрийское, венгерское и китайское консульства. Теперь только венгерское, китайское, азербайджанское, киргизское. В пространстве есть много книг на разных языках, проводятся языковые клубы, киноклубы, встречи с представителями стран. 

Лев и Наталья — пара и коллеги. Работают здесь с 2019 года. Пришли, как сами говорят, ситуативно и не планировали становиться сотрудниками библиотеки. До этого работали в диджитал-агентстве, где создавали сайты и разрабатывали дизайн для разных компаний. В библиотеке планировали пересидеть, а в процессе найти другую работу. Но вот уже семь лет отвечают за мероприятия, ведут соцсети и сайт.

— Я это списываю на период коронавируса. Мы год проработали, начался ковид, и здесь были очень хорошие условия: нас никто не уволил, не отправил в неоплачиваемый отпуск, зарплату выдавали. Проекты мы делали, но только онлайн. Так привыкли к этому месту, — объясняет Наталья.

Заработную плату в БЦЕ сотрудники библиотеки не хотят раскрывать, но уточняют, что она зависит от количества лет, отработанных в сфере культуры. Своим заработком молодые люди в целом довольны.

Опыт работы в диджитале пригодился: Лев и Наталья создали интерактивную книжную карту города, потом лонгриды про события с 1997 по 2020 год к круглой дате со дня основания библиотеки. В них Лев рассказывал про книги того времени, проект он сравнивает с «Намедни». Увидев материалы и сайт, которые сделали организаторы мероприятий БЦЕ, сотрудники Российской государственной библиотеки позвали их провести курс по конструктору сайтов Tilda для сельских библиотек.

— Это было забавно. У нас были эти безумные зумы в очень жаркое лето: на полсотни участниц, все женщины за 50. Надо было сидеть в рубашке и рассказывать про «Тильду». Им, конечно, было тяжеловато, но некоторые даже благодарили и хотели как-то развиваться. Веселое воспоминание беззаботного 2020 года! — вспоминает Лев.

Лев и Наташа изначально ставили для себя непростую задачу: перевернуть представление людей о том, что библиотека — это что-то скучное, надоевшее, с тетками, которые тебя прогоняют. Этой цели они следуют и сегодня. 

В БЦЕ, благодаря Льву и Наташе, состоялась масса событий: вечеринка в стиле MTV, лекции об иранском кино, акустический концерт брасс-бэнда Nuggers среди книжных полок, цикл лекций про клубную культуру и многое другое. В конце 2024 года сотрудники БЦЕ провели «Вкусные предновогодние посиделки», где объединили посетителей и лекторов в неформальной обстановке с угощениями, виниловыми пластинками и игрой «Угадай мелодию». 

С начала своей работы пара запустила формат вечеринок «Шуметь можно!». Во время них после 19 вечера все пространство библиотеки перевоплощали под заданную тематику — пляжный курорт, сериал Twin Peaks, нулевые годы. Посреди книжных полок организовывали живые выступления музыкантов и диджеев. Пространство украшали, делали интерактивные зоны и фотозоны. Помимо музыки, веселья и угощений, можно было послушать лекцию и сходить на мастер-класс.

Первое время, признаются ребята, руководство было недовольно столь радикальными переменами. До этого в библиотеке проводились в основном дневные мероприятия, ими занимались сами библиотекари. Соцсети и сайт вели сухо и официально, дизайну особого значения не придавали. До 2019 года, судя по архиву мероприятий на сайте, в афише был примерно такой набор: выставка «Золотая хохлома», лекция «Трезвость — норма жизни!», мероприятие «Интернет — хорошо, только книга лучше!» и лекции, посвященные юбилеям писателей, например, «Гений и пророк России» про Достоевского.

Увидев, что посетителей и хороших отзывов прибавилось, руководство перестало вставлять палки в колеса, как это было поначалу.

— У них была привычная и сформированная работа. Было опасение нового. В 18 часов они уходили домой. А тут началась какая-то суета (смеется).

Они боялись неопределенности, но потом поняли, что эта неопределенность превращается в людей, и о библиотеке пишут, — объясняет Лев.

Чтобы стать важным пространством для молодежи, нужно стать «третьим местом» и говорить с аудиторией на дружеском языке, не используя высокопарные и сухие формулировки, считают наши собеседники.— Современные библиотеки могут выглядеть круто, в них вроде молодежь работает, но при этом проскальзывает все равно этот скопированный из ворда и написанный кем-то сверху текст. Нет такого, что все переформировались и пишут бодро, все равно остается эта штука из прошлого, боязнь, что тебе сверху кто-то что-то скажет. Мы все время старались делать наоборот, чтобы не было заунывных заходов, — говорит Лев. 

Сейчас со стороны руководства есть лишь невербальная цензура, прямых указаний и запретов не поступает, но все все понимают. В основном, признаются герои, все держится на самоцензуре, которая появилась после 2022 года. 

— Ты всегда начинаешь внутри прогонять — оно еще безопасно или уже опасно? Бывает, что мероприятие посвящено какому-то режиссеру, у него масса фильмов, но приходится выбирать более беззубый. Это адаптивно происходит, ты даже не понимаешь, в какой момент включается самоцензура. 

Супертупой, но показательный пример: делая афишу, можешь опасаться сочетания двух цветов. Раньше ты бы об этом не думал, это же просто цвета, — объясняет Лев.

Лев и Наташа — это отдел развития. Все мероприятия они придумывают сами, на ивенты продают билеты. Однако в БЦЕ, так же, как и в любой государственной библиотеке, проходят обязательные мероприятия. Этим, говорят наши собеседники, занимаются другие отделы. 

— Наша библиотека комбинирует мероприятия, которые от руководства и которые инициируют сотрудники. А есть библиотеки, которые останавливаются только на мероприятиях, которые нужно делать, — говорит Наталья.

Люди, по словам сотрудников библиотеки, приходят ради лекторов и комьюнити. Примерный возраст посетителей — от 25 до 34 лет, преобладают девушки.

Несмотря на развивающийся лекторий, с весны этого года в БЦЕ заметно упала посещаемость. Лев и Наталья связывают это с блокировкой «Телеграма» — он был основной площадкой для продвижения. Когда начались первые сбои, события, которые раньше посещали, например, 20 человек, стали собирать лишь пять. Число просмотров на сайте, куда люди переходили из мессенджера для оплаты билетов, тоже просело. 

— У нас нет альтернативы, мы до сих пор все пытаемся делать в «Телеграме». Думаем о разных способах, чтобы не уходить в «Макс». Раньше была почтовая рассылка, потом сервис, с помощью которого ее делали, ушел из России, и мы от нее отказались, но, возможно, придется возобновить. Если совсем перестанут приходить люди, будем что-то предпринимать, — делится Лев.

«Мы просто терпим» 

Евгения (имя изменено по просьбе собеседницы) работает в школьной библиотеке одного из городов Свердловской области уже три года. Туда она пришла сразу после 11 класса: поступила на платное отделение на заочку, нужна была работа, чтобы оплачивать учебу. Школьницей она была активной, много читала, директор и завуч предложили ей стать библиотекарем и заодно помочь с созданием электронного каталога.

Евгения признается, что работает в библиотеке не только потому, что любит книги, но и потому что это выгодно: есть соцпакет, оплачиваемый академический отпуск, удобный график и пусть небольшая, но стабильная зарплата. Работу она совмещает с занятостью в школьном музее. Смена по будням с 8:30 до 15:30, зарплата 30 тысяч рублей. На оплату учебы хватает, с остальным помогают родители. 

Евгения не видит ничего удивительного в том, что молодые люди идут работать в библиотеки. 

— Мы просто замена тем, кто был до этого, ничего особенного. В каждом поколении есть люди, такие же спокойные, как я, которые в другой среде работать-то и не могут, — полагает Евгения. 

Своих старших коллег она пытается агитировать поддерживать молодежное настроение библиотеки, при этом оставаясь в официальной повестке. Например, предложила завести канал в «Максе» и писать интересные посты про книги, мол, так они будут на одной волне со школьниками, листающими ленты мессенджеров на переменах, заодно будет отчетность для государства. Коллеги идею не поддержали: Евгения уйдет после выпуска из университета, а больше этот канал вести никто не будет. 

Наша собеседница за обновление библиотек, любые перемены привлекают внимание людей. Но вместе с обновлением интерьера, по ее мнению, должен обновляться и книжный фонд, а с этим как раз проблема. 

— Даже научная литература у нас вся представлена изданиями девяностых годов или восьмидесятых. Это вот самая свежая, а денег нет. А зачем идти туда, где этой информации нет, есть только Лермонтов и Пушкин? Но мы ничего, собственно, делать не можем, не можем саботировать деятельность системы, — объясняет девушка.

В школьной библиотеке также проводят мероприятия, почти все — военно-патриотические, но сами библиотекари в этом не задействованы. Евгения говорит, что они просто терпят.

— Ну это же школа: как партия скажет, так и будет. Может быть, у нас и проходят выступления филармонии, но они в актовом зале. Поэтому все, кого я вижу на мероприятиях, это ветераны и студенты из технических вузов, — говорит библиотекарь.

Евгения хотела бы, чтобы на библиотечных событиях детям рассказывали про что-то еще, например, про искусство и гуманитарные науки. К военно-патриотическому уклону в мероприятиях она относится негативно.

— Когда ты уже третий раз за месяц слушаешь что-нибудь про войну просто из-за того, что скоро праздник, это тяжело. Нельзя патриотику найти в чем-то другом? 

Любовь к Родине — это же не только «вот я сердце из груди вырву, вот положу его на плаху». Можно просто приносить какую-то пользу обществу, в котором живешь. Я остаюсь в этой стране, тружусь, учусь для того, чтобы дальше развивать здесь культурную среду. Это тоже патриотизм, — рассуждает Евгения.

Тяжело она воспринимает и ограничения, которые вводят в книжных пространствах. Больше всего ее возмущает путаница с разрешениями на выдачу определенных книг. Она вспоминает случай, когда библиотечная система   посчитала иллюстратора Евгения Шукаева «иноагентом» и запретила книгу к выдаче. Все потому, что в выходных данных было написано: «иллюстрации Е. Шукаева». Из-за склонения фамилии система сделала вывод, что речь идет о журналистке и правозащитнице Елене Шукаевой, которая есть в реестре «иностранных агентов» Минюста.

— В итоге мне приходится каждый раз вкладывать в книгу записку, что это не «иноагент», а такой-то иллюстратор, он проиллюстрировал такие-то книги, работал в детском журнале «Веселые картинки», это нормальный чувак, четкий, все хорошо. Он, блин, уже дедуля! — говорит Евгения.

Книги, запрещенные к выдаче, сотрудники библиотеки убирают в коробки, но хранят до лучших времен. С коллегами о запретах Евгения говорит открыто, они тоже недовольны происходящим. С посетителями таких бесед не заводит.

— Но я думаю, что ничего страшного, даже если я скажу, что любая война плохая. В школе учат «Бородино», там описывается этот ужас, тела, скиданные горой. Во многих произведениях говорится, что война — ужасная вещь. В подтверждение есть слова классиков, вот и все, — рассуждает библиотекарь.