Два мальчика пяти и шести лет забегают в сельскую библиотеку и по-хозяйски плюхаются в старое советское кресло между книжных стеллажей. Следом приходит пожилой Александр. Он бывает здесь каждый день. «Ну, а куда тут еще идти-то?» — отвечает мужчина на вопрос, зачем приходит. В свердловской деревне Сохарёво нет ни школы, ни детского сада. Здешняя библиотека стала едва ли не единственным местом, где дети могут играть и общаться, а взрослые — встречаться и разговаривать.
Библиотекарь Наталия Блинова и местный житель Александр. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityБиблиотекарь Наталия Блинова приезжает на работу на скутере, угощает посетителей чаем из термоса, водит детей в походы к скалам и пещерам и не требует тишины. Своими силами она переделала унылое помещение в пространство, куда местные приходят каждый день. Здесь можно читать, играть, шуметь, рассказывать новости и просто быть рядом с человеком, которому ты небезразличен.
Пока Наталия пытается сохранить хотя бы этот маленький островок жизни, сама деревня постепенно пустеет. Семьи с детьми уезжают, школы закрываются, на новую инфраструктуру у властей нет денег. Обязательства и отчеты при этом никуда не деваются: библиотека должна выдавать шесть тысяч книг в год и обеспечивать три тысячи посещений, и все это — за зарплату в 25 тысяч рублей в месяц.
Наталия не уверена, что библиотека выживет. Но пока продолжает работать ради людей, которым больше почти некуда пойти. Читайте ее историю в совместной публикации «Поля зрения» и екатеринбургского медиа It’s My City.
По данным, озвученным на ежегодной конференции Российской библиотечной ассоциации в 2026 году, в Свердловской области действуют 824 общедоступные библиотеки. Из них 558 учреждений находятся в сельской местности. В небольших деревнях и селах они нередко становятся одним из немногих доступных мест для досуга и общения. С начала нулевых количество сельских библиотек в России сократилось почти на 26%.
Библиотека в деревне Сохарёво работает с 15:00: в это время домой возвращаются местные дети, которые учатся в соседнем селе Арамашка. В день нашего приезда сохарёвский библиотекарь Наталия Блинова сделала исключение и начала работать с 13. До этого по телефону она предупредила, что людей в это время может не быть, но опасение не подтвердилось: через пару минут после того, как мы переступили порог внутрь небольшого одноэтажного здания, туда пришел Александр, а следом — мальчишки. На пороге их не было, откуда взялись — непонятно. Будто почувствовали, что Наталия приехала.
— Чай? — обращается Наталия к нам, детям и Александру. Сладкий травяной настой у нее всегда с собой, в термосе.
— Да, наливай, — отвечает мужчина.
— Вот, у нас тут домашняя обстановка, — объясняет библиотекарь.
Александр в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityДети сначала тихонько сидят в стороне, разглядывают нас украдкой. Постепенно начинают хохотать и общаться между собой, иногда обращаясь к библиотекарю. Зовут они ее просто — Наталия, без отчества. Другие дети — кто как: кто Натальей Сергеевной, кто Сергеевной, а самые маленькие говорят «Геевна». Ей неважно, на все откликается.
Оба пришедших мальчика одеты по-деревенски, без заморочек: в грязной, заметно поношенной одежде. У одного по лицу размазана грязь. «Иди, умойся», — строго велит приятель. Чумазый остается на месте, но начинает тереть лицо руками.
Местные дети в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityДети, по словам Наталии, приходят сюда не столько читать, сколько играть, разговаривать, рассказывать ей новости. Она называет библиотеку «местом тусовки, общения и развлечений».
— У нас такого нету, чтобы тишина была. Вообще не про нас, тут треш, — смеясь, говорит Наталия.
Сохарёвские дети приходят сразу после школы и остаются до вечера. Маленькие — еще раньше, если Наталия открывается до 15 часов: в субботу библиотека работает с 12 до 16:00. В целом расписание гибкое, подстраивается под читателей. Например, когда концерты или пенсию выдают, Наталия старается приехать пораньше.
Ребят сюда никто не приводит, идут сами: в деревне нет ни школы, ни садика. Наталия знает про местных почти все: кто где находится, кто болеет, у кого какие проблемы.
— Дак они каждый день тут постоянно. Все дети здесь, — подтверждает Александр.
Спустя примерно полчаса после открытия в библиотеку осторожно заходит белокурая девочка с косичкой, украшенной бантиком, ей лет пять. Она — одна из немногих детей, которых возят в Арамашку в детский сад. Большинство детей такой возможности лишены: в Сохарёво учреждение для дошколят закрыли.
— Ты че не в садике? — спрашивает девочку Наталия.
— Болеет она, — отвечает за малышку Александр.
Наталия трогает лоб ребенка.
— Не температура? — озабоченно интересуется библиотекарь. — Глазки грустные.
Девочка неуверенно мотает головой и радостно идет на кресло к мальчишкам.
Маленьких Наталия обучает обращаться с книгами. Если просят выдать какой-то экземпляр на дом, сначала дает какой-нибудь старый детский журнал, с условием — вернуть в целости. Если условие выполняется, можно давать книги на дом. Если журнал возвращается разорванным, пока ребенку разрешают читать только в библиотеке.
По словам Наталии, сохарёвские дети посещают читальню лет с двух — как только начинают уверенно ходить. В итоге в одном месте размером с небольшую гостиную собираются и малыши, и почти совершеннолетние подростки. В будни — от шести до 15 человек в день, в выходные, когда к местным бабушкам приезжают городские внуки, доходит до 25 человек.
Одна из постоянных посетительниц — Валерия (имя изменено), ей 13 лет. В библиотеку приходит каждый день: говорит, «тут весело», а больше в деревне пойти некуда. Когда любимое место закрыто, Лера с друзьями сидит на его крыльце или гуляет на улице. Больше всего девочке нравятся библиотечные мероприятия. Она перечисляет: фильм на Новый год, викторина на 9 мая, поездка на природу, где разводили костер.
Валерия на входе в Сохарёвскую библиотеку. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityЧасто, говорит девушка, подростки приходят просто поговорить «с Наталией Сергеевной»:
— Мы ей что-то рассказываем, и она нам — как день прошел, какие планы. Она сама по себе очень интересный человек. Добрая, спокойная, много знает, что-то умное нам рассказывает. Когда новые книги привозят , все показывает, а потом мы сами читаем.
Последнее, что читала Валерия, — серия книг британской детской писательницы Холли Вебб о животных. Девушка хочет стать ветеринаром или зоотехником. Для этого после школы планирует переезжать в Екатеринбург: «У этой деревни нету будущего, учиться негде».
Сохарёво — небольшое поселение в Режевском округе Свердловской области. По данным администрации, прописаны здесь 170 человек, в том числе 40 детей. Реально живущих меньше: детей — 18, а сколько взрослых — в администрации сказать затруднились.
Работы в деревне почти нет, обычная история. Еще сюда не проведен газ, поэтому, считает Наталия, ни одно предприятие не может здесь обосноваться. Люди трудятся либо на местной ферме, либо в магазине, а чаще — ездят в соседние населенные пункты, в ту же Арамашку. Там можно работать на полях, устроиться в «Пятерочку», на пилораму, в сельскую администрацию, котельную и школу.
Когда-то здесь тоже была школа, правда, только начальная. Находилась в том здании, где сейчас расположена библиотека. Но с 1997 года она стала филиалом школы села Арамашка, а в 2009 году — и вовсе была закрыта. Всех детей перевели в Арамашку.
Уголок с игрушками в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityИз-за отсутствия работы жители Сохарёво все чаще переезжают в Реж или Екатеринбург. За последний год количество уехавших, со слов местных, ощутимо увеличилось. Повлияло увольнение водителя школьного автобуса: замену ему долго не могли найти, полгода детей вообще никуда не возили. Семьи с автомобилями справлялись сами, остальные добирались на рейсовом автобусе: в 07:00 туда, в 14:00 обратно. Особенно сложно было тем, у кого дети посещали коррекционную школу в Реже: туда тоже перестали возить, и три многодетные семьи, по словам Наталии, покинули Сохарёво из-за этого.
— Мне их не хватает, — с грустью говорит библиотекарь.
С начала этого учебного года прежнего водителя удалось вернуть, повысив ему зарплату. Транспорт теперь вновь ходит до школы, вот только семьи возвращаться не собираются. Да и проблема может появиться вновь в любой момент.
Трудности есть и в соседней Арамашке. Там в 2026 году закрылась ферма. В местной школе за последний год число школьников сократилось с 85 до 60, утверждает Наталия — и это несмотря на то, что сюда съезжаются дети из соседних населенных пунктов.
— Умирает деревня. Не только эта, все умирают. Ужасно на это смотреть. Заброшенных домов только больше становится, — говорит библиотекарь.
Заброшенный дом в Сохарёво. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityНаталия вспоминает, что власти Режевского района обещали построить в Арамашке новую школу с детским садом. Был проект, смета и подрядчик, открыть учебное заведение планировали в 2026. А потом, по словам Наталии, «резко не стало денег». В 2025 году людей поставили в известность: школы не будет.
— Всех обманули. Много писали жалоб, подписи собирали. Нам сказали: в связи с демографическим спадом нерентабельно строить. А потом [и вовсе] пошел разговор о закрытии школы в Арамашке, — грустно усмехается Наталия.
Похожая история — с мостом через Рассоху в Арамашке, разрушенным паводком в июле 2026 года. Как рассказывают местные, тогда нашлись «спонсоры», которые согласились его восстановить. Однако в администрации Режа якобы сказали, что это самоуправство, и всех, кто в нем будет участвовать, накажут. Чиновники заверили, что деньги на восстановление найдут. Спустя неделю сообщили, что средств не будет.
— У нас сейчас один ответ: пока война идет, денег нет. На любые просьбы так отвечают. «Какие школы, сами понимать должны», — объясняет Наталия.
Наталия родилась в Реже — городе с населением в 36 тысяч человек, в 80 километрах от свердловской столицы. После школы переехала в Екатеринбург, поступила в Сельхозакадемию (ныне Уральский государственный аграрный университет), но работать в сельском хозяйстве не стала: разочаровала зарплата. Устроилась в аэропорт Кольцово: трудилась там официанткой, барменом, администратором, регистрировала пассажиров на рейсы. Там же познакомилась с будущим мужем. Он родом из Арамашки.
Библиотекарь Наталия Блинова. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityСначала жили в Екатеринбурге — там Наталия ушла в декрет с первым сыном, ему сейчас десять лет. Спустя пару лет на свет появился второй сын. Супругу не нравился город, он хотел вернуться в деревню. Наталии мегаполис тоже был не по душе, она идею поддержала, и семья перебралась на малую родину мужа. В деревне, объясняет библиотекарь, все проще, «никому нет дела, во что ты одет», а еще — близко природа.
— Тут же свобода. Я села на скутер и поехала, а в Екатеринбурге пробки. На рыбалку с удочкой люблю ходить. Дети мои тоже загорелись рыбалкой. Мы [летом] каждый день в пять утра встаем и идем, — рассказывает Наталия.
В 2019 году администрация в Арамашке, объединяющая три населенных пункта (саму Арамашку, Сохарёво и Жуково), искала сельского библиотекаря в Сохарёво. Наталия откликнулась на вакансию — подкупил график: пятидневка, рабочий день начинается в 15:00 и длится всего три с половиной часа.
Поначалу «была в шоке»:
— Для меня все было дико: куча детей и люди, которых я не знаю. Потом потихоньку, потихоньку... Наверное, год я адаптировалась.
Дверь в Сохарёвскую библиотеку. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityПостепенно втянулась, даже отучилась на библиотекаря в колледже искусств и культуры в Екатеринбурге. Получить профессиональное образование обязало начальство. Наталия долго упиралась, не видя в этом смысла, но сейчас не жалеет — оказалась в творческой среде: «Было интересно. Каждый день концерты в коридорах».
Потом к удобному графику добавились и личные чувства:
— Зацепили меня, конечно, дети. Даже когда теперь ухожу в отпуск, сюда приезжаю — узнать, как дела у них.
Дети разные, случаются и неприятные ситуации. Как-то разбесились, и Наталии в голову прилетела бутылка. Пришла домой: «Реву и говорю, что больше на работу не выйду». Ребята потом извинились.
— Они могут характер показывать, огрызаться. Некоторые — с трехэтажным матом, — рассказывает библиотекарь. — Я обычно говорю: они не уважают, но, скорее всего, любят.
В прошлом году, вспоминает Наталия, в Сохарёво к бабушке привезли подростка 16 лет. Так его наказали за несданные в городе экзамены. Ребенок должен был отучиться год в Арамашке и пройти аттестацию заново. Как и все местные дети, начал ходить в библиотеку. Вписаться в коллектив не получилось: он не понимал местных ребят, а они смеялись над ним — «городской», интересы другие, слишком переживает за свою одежду. После выпуска из школы Наталия спросила его, будет ли он хоть иногда приезжать. Тот ответил: «Я ненавижу Сохарёво, но в библиотеку приду, к вам — приду. Приеду через пять лет на мерседесе».
Много времени у Наталии отнимают отчеты, планы и нормативы. Говорит, ее предшественница не выдержала — перешла в школу.
— По факту ты с читателями меньше времени проводишь, чем с отчетами, — сетует собеседница. По ее ощущениям, в библиотеке с бумажками приходится возиться даже больше, чем в образовательных учреждениях.
Рабочий стол и кружка библиотекаря Наталии. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityВпрочем, проблема не столько в количестве отчетов, сколько в том, что отчитываться особо нечем. За год сохарёвская библиотека должна выдать шесть тысяч книг, иметь не менее ста зарегистрированных читателей и не менее трех тысяч посещений. Если нормативы не выполнить, библиотекаря ждет «а-та-та», поясняет собеседница: лишение премии и вызов «на ковер». Жителей Сохарёво для установленного показателя не хватает, поэтому Наталии приходится проводить «нестационарные мероприятия» в соседних селах и деревнях.
Сложности добавляет то, что все отчеты надо посылать руководству своевременно и по сети, а интернета в библиотеке не стало в июне 2026 года. Тогда переехал ФАП , а договор, как оказалось, был на него. Чтобы провести библиотеке собственный кабель, нужны деньги, а их «как всегда в бюджете нет». Необходимую сумму начальство не назвало, только сказало, что это «очень дорого».
Очередные сложности принесло введение «Пушкинской карты» — естественно, со своим нормативом. Карт — как и регистрации на Госуслугах — у сохарёвских детей не было. Чтобы их оформить, библиотекарь сама, на личной машине возила родителей в МФЦ. Теперь проводит еще и мероприятия по «пушкинской» программе, старается придумывать что-то, что будет интересно и ей самой, и детям: краеведческую игру «По тропинкам родного края», велоквест «Тайны прошлого» (участники искали исторические места в Сохарёво и Жуково), экскурсию в Мироново, где есть музей русского быта, Георгиевская церковь и живописные скалы.
Дети играют возле библиотеки в Сохарёво. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityПо статистике, средняя зарплата сельского библиотекаря в Свердловской области достигает 32 135 рублей. Зарплата Наталии — около 25 тысяч, с учетом выслуги лет, стимулирующих выплат, премий и сельских надбавок. Она признается, что не раз думала уволиться. Может быть, вернуться в аэропорт. Особенно отчетливо это желание, когда начальство что-то требует, а условия в расчет не берет:
— «Вы должны», а условий нет. Вот даже сейчас: интернета нет, а вы должны сделать планы, отчеты, через интернет все отправить.
Помещение сохарёвской библиотеки выглядит светлым, чистым и ярким. По словам библиотекаря, так было не всегда.
— Было серо и уныло. Стояло больше стеллажей, и они были железными. Все загорожено. С литературой непонятно что. Кафедра [для выдачи книг] старая. Единственное, что осталось с тех времен — стулья, наверное, — рассказывает Наталия.
Стеллажи с книгами в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityНа обновления по госпрограмме «Библиотека нового поколения» сохарёвская читальня не рассчитывает: скорей всего, не пройдет по критериям отбора. Так что Наталия обустраивает пространство своими силами.
Сначала выбросила железные стеллажи. Вместо них поставила списанные этажерки из центральной библиотеки Режа, которые выпросила у местного руководства. Кафедру ей отдала арамашевская читальня, когда обновляла мебель. Новый компьютер для читателей тоже выпросила у руководства — прежний был слишком старым и медленным.
С ремонтом помогает муж. После переезда он сначала трудился в муниципальном предприятии на обработке полей, а сейчас «халтурит» — зарабатывает стройками и ремонтами. С ним Наталия перекрашивает стены и мебель. Он воплощает ее задумки — например, сделал пуфики для читателей.
— Из говна и палок, — смеясь, характеризует ремонт Наталия.
Многие мероприятия, которые она придумывает и реализует, обязательными не являются. Она проводит их из чистого энтузиазма.
— У нас самое любимое — пойти в поход. Много всяких исторических и интересных мест: пещера, писаница с древними рисунками, ключики, скалы красивые. Есть мифы и легенды свои. Мне самой это нравится, и дети — мои единомышленники, — объясняет Наталия.
Наталия на кресле между книжных стеллажей в библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityСначала ходили пешком. Добирались до старой пожарной вышки в соседнем Жуково, потом — до Арамашки. Затем библиотекарь предложила ездить на велосипедах. Дальше — путешествовали в другие районы уже на машине: в Алапаевск, Артемовский. Наталия возит читателей на собственном автомобиле. Во время вылазок на двери библиотеки вешает объявление: «Ушли в поход».
После походов дети постоянно спрашивают, когда и куда они поедут в следующий раз. Наталия грезит сплавом, но пока ее отговаривают — опасно. Риски и правда есть: всякий раз случается какой-то инцидент — то кто-то поранится, то собака набросится. И после каждого путешествия Наталия думает, что детей с ней больше не отпустят, но желающих становится только больше. «Ну, а куда их?» — задается риторическим вопросом Наталия.
— Одна женщина из Екатеринбурга к нам приезжала — искала землю под питомник, потом подарила библиотеке журналы о творчестве и книги. Вот она мне сказала, что особенные дети должны воспитываться «на красоте». Когда они видят эту красоту, у них больше шансов стать хорошими людьми. Красота может быть в книгах, за окном, в природе, — размышляет Наталия и поясняет: — Тут детки многие из не очень благополучных семей. Хорошо, если хотя бы один из них станет хорошим человеком.
Идея с походами во многом родилась из интереса Наталии к краеведению, а он появился, когда библиотекарь начала искать информацию про дедушку, пропавшего на Великой Отечественной войне. Тогда загорелась идеей изучить и сохранить историю Сохарёво.
Например, у деревни нет собственной Книги памяти о местных жителях, участвовавших во Второй мировой . Наталия стала собирать данные: что-то нашлось в интернете, что-то в архиве. Сейчас у библиотекаря собрана папка с распечатками, в ней — 82 человека. Когда-нибудь, мечтает Наталия, эта папка станет Книгой памяти.
Папка с информацией об участниках Великой Отечественной войны из Сохарёво. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityЕще Наталия просит местных жителей приносить старые ненужные фотографии. Кто-то откликается. Кадры она собирает, подписывает. Хочет открыть краеведческий уголок в соседнем помещении, где был ФАП, — оно сейчас пустует. Наталии вообще очень хочется расширить пространство библиотеки и отделить игровую от других зон — читального зала, полок с книгами и краеведческого уголка. Сейчас все смешано: дети разбрасывают конструктор меж стеллажей, балуются на кресле для чтения.
Еще библиотекарь мечтает о цветном принтере. Сейчас, чтобы распечатать листовки, афиши или тематические материалы к мероприятиям, она просит подругу или едет в город.
При этом убеждена: главное — не пространство, а человек, который остается внутри него.
— Модельные библиотеки муниципальные библиотеки нового поколения, которые модернизируют по единому стандарту Министерства культуры России; включают коворкинги, лектории, детские уголки и места отдыха вот открываются в Екатеринбурге. Они красивые, люди сначала пошли, заинтересовались, посмотрели, а потом перестали ходить, — делится библиотекарь наблюдениями. — Не на место идут, а на человека.
— Наталия! — громко кричит пятилетний мальчик и показывает пальцем на книжку, стоящую высоко.— «Фиксики»? — уточняет библиотекарь и снимает экземпляр с полки.
Дети в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityДругие дети утащили огромный пластиковый короб с конструктором в коридор, высыпали детали на пол. Проходит несколько минут, и в зал возвращается девочка с бантиком: заплаканная, трет лоб, идет к Наталии, чтобы та пожалела. Ее то ли ударил кто-то, то ли случайно задел. Библиотекарь осматривает покрасневшее место, спрашивает, болит ли голова.
Она признается, что ее энтузиазма порой не хватает. Хочется получать отдачу, слышать «спасибо» — тогда сразу находятся силы и ресурсы продолжать. А люди часто воспринимают то, что она делает, как должное. Или даже наоборот — к себе ждут благодарности за участие в мероприятиях: ведь раз упрашивают прийти, значит, в первую очередь это надо библиотеке. Наталии хочется больше вовлеченности — и детей, и взрослых.
— Все можно сделать, если есть люди, — уверена она.
По ощущениям библиотекаря, читать люди стали меньше. Многие перешли на электронные книги. Но пока посетителей хватает. А к тем, кто не может дойти сам, Наталия приезжает сама. Смеясь, она признается, что книги у нее заказывают, скорее, чтобы был повод позвать в гости: поговорить, показать растения или вязание. На вопрос, зачем ей самой это нужно, отвечает коротко: «Они хорошие люди». Но и беседы Наталии тоже интересны: от деревенских старожилов она набирается краеведческих знаний.
Наталия среди книжных стеллажей в библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My CityМысли о будущем у Наталии не слишком позитивны. В то, что библиотека выживет в ее нынешнем виде, она не верит: в других регионах уже идут объединения с клубами. Такой формат называют досуговым центром, в нем один сотрудник работает на две организации. Наша собеседница перечисляет минусы: нагрузки — больше, книгам внимания — меньше, отчетность — разная.
Александр пока не хочет мириться с мыслью о закрытии библиотеки.
— Некуда будет прийти пообщаться, — с грустью говорит он.
Наталия считает, что «деревни отживут свое». Рано или поздно все закроется.
— И школу [в Арамашке], скорее всего, закроют, и жители разъедутся, — подытоживает библиотекарь. А затем добавляет: — Потом заново будут отстраивать. Это неизбежно. Все циклично. Сначала все рушится, потом восстанавливается.


