Ручная работа: Андрей Демешкин о своих татуировках

«It’s My City» в рамках спецпроекта «Ручная работа» продолжает рассказывать о екатеринбуржцах самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. Наш новый герой – Андрей Демешкин, обладатель девяти рисунков, выполненных в стиле old school, и зависимости от тату, которая длится уже пять лет.

Андрей Демешкин:

«Я думал сделать татуировку лет с шестнадцати. Тогда я смотрел MTV, видео со сноубордистами, мотокросс, который можно назвать самым «татуированным» видом спорта, и решил, что очень хочу тату. После этого я долго не мог определиться с тем, что именно хочется нарисовать. А когда сделал первую, все пошло намного проще. Я не всегда запариваюсь за смысл: часто мне просто нравится рисунок, и я его делаю».

«Первое время я делал татуировки на груди, потому что их особо не видно, в отличие от рук. Но время поменялось, и люди стали к татуировкам относиться намного проще. Поэтому после груди, я сделал татуировки на руках и ногах».

«Если бы моя жизнь кардинально изменилась и мне для работы нужно было бы закрывать татуировки, я бы легко мог это делать. Я не бью ничего на кистях рук или шее».

«Я не люблю, когда люди делают какую-нибудь небольшую надпись, а потом говорят, что у них все тело в татуировках, и они не боятся боли».

«Насколько я знаю, в old school не обязательно, чтобы, к примеру, татуировки на руке составляли единую композицию. Этот стиль пошел от моряков. Когда они путешествовали, то в разных портах набивали разные рисунки. И когда у них набирался коллаж, он оставался беспорядочным. И никто не объединял рисунки».

«Мне очень нравится, что при общении с новым человеком, который тебя видит первый раз в жизни, идет постоянный акцент не на тебя, а на твои татуировки. Я также делаю. Если вижу человека с татушками, то смотрю скорей не на него самого, а на рисунки: как они сделаны, в какой технике».

«Общая сумма, которую я потратил на все татуировки, думаю, тысяч 30-40. Все рисунки мне делали по знакомству, со скидками».

«Маме я не говорил про татуировки, наверное, год. Сначала они были только на груди, и там их не было видно, а когда сделал на руке, то приехал к ней и сказал: «Мама, я сделала татуировку». Она попросила показать, и когда я сделал это, она сказала про рисунок с Катриной: «Красивая татуировка, но девушка – страшная». Про грудь я ей так и не сказал».

«Мне не нравятся черно-белые татуировки, потому что они выглядят как партаки, которые делают на зоне. И у представителей старшего поколения, когда они видят подобные татуировки, возникают негативные ассоциации. К цветным татуировкам относятся иначе: как к одному из видов художественного искусства».

«Я бы свел, наверное, одну или две татуировки тогда, когда этот процесс будет абсолютно безболезненным. А так не имеет смысла, потому что останется шрам и нужно будет его все равно забивать. Я бы убрал старые рисунки, только если бы на мне не осталось свободного места для новых. Вообще под татуировки я хочу отдать всю грудь, спину, ноги до колен и руку. Мне хочется делать новые татуировки примерно каждые полгода, и я считаю, что у меня есть от них зависимость».

Первые четыре татуировки

«Первую татуировку мне делал знакомый. На тот момент он занимался этим уже лет пять. Я пришел к нему, выбрал татуировку, и мы набили. Мне тогда было 22. В то время я играл в игру «Pac-Man», мы нашли отличный рисунок и сделали его. На груди бить было очень больно: два часа ты еще сидишь спокойно, а после становится невыносимо. Потом к этому рисунку мы добили надпись «future looks better» («будущее выглядит лучше»). С ней тоже есть история. Эту фразу мне как-то раз во время разговора написала моя девушка, которая уехала жить в Америку. Еще через время к первой татуировке мы набили алмаз. Я его где-то увидел, мне понравилась картинка, и мы решили ее сделать. Вся работа над этими тремя рисунками длилась примерно полтора года».

«Четвертая татуировка – сердце с крыльями и замком. Эта татуировка недоделанная. Она должна быть цветной. По сути, рисунок простой и говорит о том, что к моему сердцу можно подобрать ключ».

Пятая татуировка

«Пятую татуировку я сделал на руке. Это лицо девушки. Ее я тоже набил очень просто: пришел к мастеру, мы выбрали картинку и сделали. Это мексиканский рисунок, образ Катрины – популярного персонажа Дня Мертвых (El diia de los muertos), который ежегодно празднуют в ноябре».

Шестая татуировка

«Шестая татуировка, в отличие от остальных, очень много для меня значит. Этот гроб с крыльями посвящен моему папе и другу, которых со мной уже, к сожалению, нет».

Седьмая татуировка

«Седьмая татуировка – это классическая роза, выполненная в стиле old school. Она тоже недоделана. Здесь не хватает цвета кое-где и лепестков. Из этой татуировки «выболело» много краски. А еще когда мне ее сделали, она очень плохо заживала и сильно гноилась, поэтому я даже думал, что мне отрежут руку. Эскиз для этой картинки был полностью придуман мастером минут, наверное, за десять, начиная с того момента, как я зашел и сказал, что хочу сделать розу».

Восьмая татуировка

«Восьмая татуировка – корабль. Эскиз весь также был придуман татуировщиком. Для меня этот рисунок – символ свободы и независимости, которые есть у корабля, находящегося в свободном плавании».

Девятая татуировка

«Последняя татуировка появилась у меня буквально несколько дней назад, она еще заживает. Это портрет молодой Мэрилин Монро. Татуировка была создана по старой фотографии актрисы. Мэрилин – секс-символ, очень красивая женщина, и мне она нравится. Татуировка еще недоделана: не хватает шляпки и некоторых деталей, она еще будет корректироваться»

Фотографии Тимофея Балдина