Ручная работа: Инна Бекренева о своих татуировках

«It’s My City» в рамках спецпроекта «Ручная работа» продолжает рассказывать о людях самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. На этой неделе героем спецпроекта стала Инна Бекренева. Зачем была сделана первая татуировка, почему пришлось перебить Сида Вишеса из Sex Pistols и влияют ли рисунки на теле на судьбу — об этом и не только в тексте, который Инна написала для IMC.

Первой моей татуировкой были маленькие крылышки на спине. Ее я сделала в 19 лет. В то время мне очень важно было себе доказать, что я нуждаюсь в свободе, и лучшего способа это выразить, чем через татуировку, я не нашла. Мастером моим был Гоша Воронков. На тот момент он был частым гостем у нас дома, и в один из таких вечеров я, наконец, собралась и заявила Гоше о своей готовности стать обладательницей первой татуировки. Тогда и были назначены дата и время этого «торжественного» для меня мероприятия. Эскиз принадлежал Гоше.

Вторым изображением на моем теле стал портрет Сида Вишеса, басиста известной панк-группы Sex Pistols. Чем я руководствовалась в тот момент? А ничем не руководствовалась. Я обожала Sex Pistols, обожала Сида Вишеса и не видела никаких причин для того, чтобы не увековечить его на своем теле.

Обе эти татуировки были подарком моим родителям на Новый год. 31 декабря я приехала к ним и специально надела майку, чтобы сами все заметили. На удивление, я не услышала ни одного слова возмущения от родителей. Мама захихикала, папа пожал плечами, а тетя начала усердно стирать мокрым полотенцем. Лишь брат и племянница остались недовольны. Друзьям пришлось полюбить мои татуировки. Сида они не очень-то и любили, но меня и мои увлечения уважали. Смирились, в общем.

Сид просуществовал на моем теле не очень долго, около года. За время нашего «совместного проживания» я наделала много глупостей и, дабы оправдать себя, ссылалась на Сида. Искренне поверила, что татуировки влияют на судьбу человека. Я понимаю, что, скорее всего, накрутила сама себя как следует, но что было, то было. К Гоше я идти боялась, думала — не поймет. На то время он очень гордился этой татуировкой. Друзья посоветовали мне обратиться к Паше Малеру. Знакомство с ним у нас вышло довольно забавным. Он был уверен, что перекрывать ему придется какую-нибудь змейку, трайбл или иероглиф, но, увидев Сида, был, мягко говоря, в шоке. Он знал о существовании этой татуировки и на то время считал, что это одна из лучших работ Гоши. Браться за работу согласился не сразу, какое-то время обдумывал, но моя воля и желание оказались весомее.

Идею новой татуировки я позаимствовала у Сальвадора Дали. Смысл эскиза кое-чем схож со смыслом одной из его самых знаменитых картин «Постоянство памяти». Улетающие с помощью махаона часы напоминают мне о том, что время немилосердно, с самого первого дня перемалывает меня в своем жернове и уже никогда не остановится. Так что не стоит тратить его на абсолютно ненужные глупости. Бальзаковскому Валентену о его поступках напоминала шагреневая кожа, а мне – моя. И это тоже своего рода мой магический талисман.

Перекрытие длилось 3 сеанса, это около 10 часов. После последнего сеанса я искренне верила, что попрощалась с Сидом, но спустя пару недель его хитрые глазки начали проявляться на крыльях моего махаона. На данный момент я с этим смирилась, и в какой-то степени мне это даже нравится.

Мои маленькие крылышки скоро превратятся в шикарные крылья на полспины. Мастером также является Паша, и эскиз принадлежит тоже ему. Работу мы начали довольно давно, но по моей вине никак не можем закончить.

Фотографии Тимофея Балдина