Дневник горожанина: почему мы не испугались ИГИЛ?

В Екатеринбурге сотрудники ФСБ задержали семерых членов запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство». У них обнаружили оружие, оборудование для изготовления взрывчатки, инструкции, экстремистскую литературу. Руководил группой гражданин Турции. По оперативным данным, террористы собирались устроить теракты в Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Москве, а потом уехать в Сирию для участия в боевых действиях. Большинство задержанных — выходцы из Киргизстана, среди подозреваемых есть и гражданин России.

Всех семерых сразу же арестовал суд. ФСБ возбудила уголовное дело по очень тяжелой статье — «Террористический акт» (хотя акта, к счастью, еще не состоялось), а также по статьям о незаконном хранении оружия и взрывчатых веществ. Новость моментально стала главной на федеральных лентах новостей.

Казалось бы, вот они, те самые террористы из ИГИЛ, появления которых в России все так боялись. Проникли в самое сердце страны, подобрались к нашим домам, чуть не нанесли коварный удар здесь, посреди заснеженного Урала — вдали от Сирии, Кавказа, Средней Азии. Что же город? Всполошился, замер от ужаса, начал шепотом обсуждать страшное? Да как бы не так: новость о задержании потенциальных террористов, которая должна была стать информационной бомбой, кажется, мало взволновала жителей.

Городской Facebook лениво обсуждает обычную жизнь Екатеринбурга: идет на спад эпидемия гриппа, дороги в этом году какие-то особенно убитые, что-то там опять не то сказал Ройзман, что-то там снова не то сделал Куйвашев, веселый юный блогер вдруг стал генеральным директором юридического бюро, скоро достроят новую очередь «Гринвича», несостоявшийся политик хвастается успехами в спортзале — вот о чем говорят городские соцсети. В «Твиттере» примерно та же история. На форуме «Автоклуба Е1» — первом и до сих пор самом популярном городском прототипе социальной сети — обсуждают утренние заморозки, тяготы ипотеки, группу Дятлова, борьбу с нелегальными киосками.

О террористах не говорят нигде — только журналисты СМИ, писавшие о задержании и аресте подозреваемых, сделали несколько робких публикаций, заслуживших по паре-тройке лайков. Никто или почти никто не пишет о том, какие молодцы наши чекисты, как нас всех пронесло, как страшно жить, как надо скорее ввести визы для таджиков, и что давно пора взяться за мигрантов всерьез. Нам это обсуждать не хочется.

Слабый интерес к аресту подозреваемых в терроризме заметен и по рейтингам отдельных публикаций. На Znak.com заметка про «ИГИЛовцев» вчера уступала по популярности новым высказываниям народного фермера Василия Мельниченко. На E1.Ru публикацию о задержанных членах ИГ прочитали около 50 тысяч человек — немало. Но парой недель ранее новость о журналистке, которая пришла проверять работу «теплой остановки» в купальнике, прочитало 70 тысяч человек. И про ту журналистку не говорил только ленивый: половина моей ленты в Facebook состояла из обсуждения того, нормально это или нет — постоять зимой на остановке в лифчике и трусах. Ветвь комментариев к новости про «террористов» на Е1 — 181 сообщение, про журналистку в купальнике — 291. Вот что нам по-настоящему интересно.

Почему так происходит? Почему самая важная в мировом сообществе тема, заглянув в наш дом, почти не взволновала нас? Гипотезы могут быть разные. С одной стороны, ведь всегда так бывает: несовершившийся теракт мало кого беспокоит, он интересен разве что предотвратившим его силовикам, которые, наверное, получат звания, ордена и новые назначения. Слышали вы что-нибудь о теракте в посольстве Израиля в США? О взрыве на стадионе в Ганновере? О захвате госучреждений в Сиднее? Это теракты, предотвращенные спецслужбами по всему миру в последние несколько месяцев, — мы точно так же пропустили их мимо ушей. Не взорвалось — значит, не было. «Почти» не считается.

С другой стороны, может быть, это механизм психологической самозащиты. Мы предпочитаем не думать о том, что смерть ходит где-то совсем рядом. Что она не где-то там, в телевизоре, а рядом — на станции метро «Уралмаш» или в торговом центре «Карнавал». Что мир, который кажется нам безопасным, на самом деле является очень хрупким. Что достаточно нескольких мигрантов, неотличимых от тысяч таких же на Таганском Ряду, чтобы жизнь города изменилась навсегда, чтобы в нем поселились страх и подозрительность.

А может быть, никто толком не поверил ФСБ? Из тех сообщений, что все-таки появились в соцсетях, значительная часть — реплики скептиков. Чекисты показали фотографии изъятых вещей: пистолет, граната, какие-то, провода инструкция «Как изготовить бомбу», наличные деньги и две карточки Сбербанка. Что они собирались делать с гранатой? Как карточка Сбербанка доказывает принадлежность к ИГИЛ?.. Тот же E1.Ru рассказал, что задержанные в квартире вели себя шумно, даже играли в футбол и на законспирированную ячейку похожи не были. И почему уголовное дело возбуждено по статье «Террористический акт», если никакого теракта не было совершено? Не останется ли по ходу расследования лишь эпизод, описанный статьей УК «Незаконный оборот оружия», да и вообще — начинает тихонько стучать молоточком крамольная мысль — их ли это было оружие?..

Наверное, это вопрос веры государству: оно так много и цинично нас обманывает, что как мы можем теперь принимать всерьез его заверения? Это что-то из истории про «Волки, волки»: когда мы видим политически мотивированные расследования против Алексея Навального, когда читаем переписку в Whatsapp следователей, которые стряпают уголовное дело угонщиков машин, когда Михаил Ходорковский в зависимости от политической конъюнктуры то выходит из тюрьмы, то вновь оказывается обвиняемым — о каком доверии к правоохранительной системе может идти речь? И поэтому мне жалко свердловских чекистов, которые, может быть, героически работали, совершили подвиг и спасли город от самого страшного преступления — но благодарить их толком никто и не собирается.