Зимняя неделя в Киргизии

Воздушный путь из Екатеринбурга в Бишкек отнимает чуть больше двух часов, часовая стрелка смещается на один вперёд. Предъявив сотруднику таможни российский паспорт, остаётся выпить кофе в пустом и гулком международном терминале Кольцово, бросить взгляд на занавешенный дьюти-фри (вылетающим в страны СНГ – не положено) и забыться коротким сном.

Февральской ночью киргизская столица встречает лёгким морозом и припорошенными снегом, словно кокосовой стружкой, кипарисами. Нанятый по звонку накануне водитель грузит в микроавтобус сноуборды, лыжи и чемоданы и уже спустя пару перекрёстков вручает тормознувшему машину патрульному что-то очень похожее на банкноты. Впереди восемь часов пути до горнолыжного Каракола – вовсе не пять, как обещали редкие интернет-путеводители. Так начинается недельное путешествие по Киргизии.

«А после развала Союза...» и «Если бы не революция...», – две фразы, которыми местные начинают рассказ о стране. Город Каракол, сердце туристического региона – Иссык-Кульской области – представляет собой машину времени, уносящую в облупившиеся девяностые. Проводник показывает нам недостроенные советские высотки, заселённые до четвёртого этажа, палаточный рынок, где торгуют вьетнамками и спортивными штанами с лампасами, местных жителей, разговаривающих на смеси киргизского и английского языков на фоне полуистлевших надписей «Слава труду!» и «Слава шахтёрам!». На прилавке выложенного плиточками универсама в центре города красуются трёхлитровые стеклянные банки с соком, а продавец в переднике отпускает заглянувшему в магазин мужчине стакан водки.

Шаг за порог – и взгляд упирается в горные цепи, обнимающие город и почти вторгающиеся на улицы. Мы – на свидании со снежной вечностью Тянь-Шаня, с величественными пятитысячниками и сверкающей нитью Иссык-Куля вдали».

ГОРНОЛЫЖНЫЙ КОМПЛЕКС

Горнолыжный комплекс «Каракол» был ранее тренировочной базой олимпийской сборной СССР. Сезон здесь начинается в ноябре и продолжается до апреля, причём самое снежное время приходится на конец февраля и март. База спрятана в природном заповеднике на высоте 2300 метров над уровнем моря. Днём здесь тепло и солнечно, потому четыре подъёмника – кресельные. Максимальная точка, до которой можно добраться на канатке – 3040 метров, а длина самого протяжённого спуска составляет 4,5 километра.

Горная Киргизия соседствует с Китаем и Казахстаном, и потому на склонах правят бал гости из этих государств. Автомобильный путь из Алматы в Каракол длится те же восемь часов, что и из Бишкека, потому часть отдыхающих добирается сюда именно так.

Жить можно и на территории комплекса, в четырёхзвёздочном отеле, однако горнолыжный день здесь завершается в 15 часов, а апре-ски досуг отсутствует как класс. По этой причине туристы селятся в гостевых домах у подножия горы. Двадцать минут на «маршрутке» японского производства – и вы в городе, который по вечерам наполняет аромат шашлыка и натопленных бань.

ФРИРАЙД

О существовании каракольского фрирайда знает большинство охотников за снежной целиной. Местное ноу-хау – «конные заброски», когда до снежного пика команду фрирайдеров и оборудование доставляют лошади. Это дешевле, чем арендовать снегоход, и оставляет массу впечатлений.

Каракол – удобная точка для совершения однодневных выездов в интересные с точки зрения фрирайда ущелья. Путь до большинства из них составляет 1,5-2 часа, а в бесснежные дни или в дни непогоды можно кататься по лесам и склонам горнолыжного комплекса. После обильного снегопада проводники берут двух-трёхдневную паузу, чтобы снег в ущельях слежался и стал пригодным для безопасного спуска.

ГОРЯЧИЕ ИСТОЧНИКИ

Развлечений в зимнем Прииссыккулье больше, чем может показаться на первый взгляд. Тотальное кумовство и неумение киргизов продавать собственный туристический потенциал приводят к тому, что о большинстве достопримечательностей можно узнать лишь из случайных разговоров с таксистами, да и из тех информацию придётся вытаскивать клещами и банкнотами.

Так или иначе, в полутора автомобильных часах от Каракола бьёт 48-градусный источник Керемет-Суу – местная минеральная здравница. Разоблачаться придётся в дрожащей на ветру фанерной постройке, не защищённой от снега, зато шансы встретить других отдыхающих в холодную погоду здесь стремятся к нулю.

КУХНЯ

Заказывая обед, приготовьтесь чаще произносить звук «о»: шурпа здесь станет шорпой, буза обратится в бозо, а место хлеба займут борсоки – компактные круглые пончики, они подаются со сметаной и мёдом. Кажется, что горный воздух Киргизии пронизал знакомые восточные блюда и сделал их лёгкими и нежирными. Опасность представляют лишь порции – стандартный десерт по габаритам здесь напоминает кирпич, а горячее и салаты лучше заказывать «в стол» и делиться ими с соседями справа и слева.

В Караколе существует и своя кулинарная достопримечательность, доставшаяся региону от наплыва дунган – китаеязычных мусульман. Ашлям-фу, или ашлянфу здесь готовят на каждом перекрёстке, добавляя в холодный уксусно-перечный бульон длинную лапшу, овощи и кусочки застывшего крахмала. Блюдо напоминает холодный лагман и стоит относительно недорого, за что получило славу каракольского студенческого фастфуда.

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

Часто горнолыжный отдых отнимает все мыслимые временные ресурсы, не оставляя шансов на изучение местности. Тем не менее, Каракол предлагает путешественникам горстку музеев (как бывший Пржевальск, город гордится музеем Пржевальского с чучелом одноимённой лошади внутри), антикварную лавку, православный собор и дунганскую мечеть, построенную без единого гвоздя. Трёх-четырёх часов хватит, чтобы обойти точки по списку и заглянуть на центральный рынок за порцией ашлянфу.

Есть в городе вещи более экзотические. Каждое воскресенье с пяти до десяти часов утра на окраине Каракола открывается масштабная скотная ярмарка, которую местные смешно именуют «скотской». На небольшой площадке концентрируется неимоверное количество баранов, овец, лошадей и коров, наполняющих всё пространство вокруг мычанием, блеянием, суетой и запахами. Скот везут из окрестных городов и сёл, со всей Иссык-Кульской области и даже из Казахстана.

Не замечая суеты и давки, покупатели осматривают живой товар, качают на руках бараньи курдюки, оценивают, торгуются, спорят. Вспоминается вселенная «Безумного Макса», кинематографический мир «Трудно быть богом», площадь давит и движется, но оставляет ценное впечатление об устройстве каракольской жизни.

ИССЫК-КУЛЬ

Пустынные жёлтые пляжи Иссык-Куля тянутся вдоль дороги тонкой лентой, заглядывая в окна автомобиля по дороге из Бишкека в Каракол и обратно. Пляжные зонтики, санатории, лотки с горячей кукурузой сонно ожидают июня, когда на побережье стартует курортная жатва. В феврале же бескрайние волны и яркое солнце, позволяющее снять куртку, целиком принадлежат случайным путникам, решившим устроить пикник на берегу великого озера.

Протяжённость Иссык-Куля с запада на восток составляет 182 километра, с юга на север – 52 километра, и в коротком путешествии нам удаётся лишь вежливо поздороваться с ним да взглянуть на синие воды с вершин песчаного каньона «Сказка», случайно встреченного за поворотом в трёх часах пути от Каракола.

ЦЕНЫ

Подорожавшая в последние годы Киргизия пока остаётся доступной путешественнику из России. Курс национальной валюты – сома – бродит вокруг пропорции 1:1 с российским рублём, что делает расчёты удобными. Банкоматы охотно принимают карты VISA (гораздо реже, почти никогда – MasterCard) и выдают разноцветные сомы с неощутимой комиссией. Обменники есть везде, меняют как доллары, так и рубли, но обладателям банковских карт проще воспользоваться банкоматами. На безналичный расчёт рассчитывать не приходится.

Теперь – о ценах. Самое дорогое мясное блюдо, встретившееся нам в ресторане, стоило 450 сом. Выпить чаю с десертами на четверых можно за 200–300 сом. День катания на склонах Каракола стоит 900–1200 сом (будни/выходные), а спуск в город на восьмиместном минивэне обходится в 600–800 сом. Такси по городу – не дороже сотни.

Восьмичасовой трансфер из Бишкека в Каракол – около 18 000 сом с десятиместной машины. Час прогулки на лошади – 500-600 сом, день фрирайда с трансфером и заброской на снегоходе – от 3500 до 8000 сом, в зависимости от числа спусков.

Киргизия оставляет стойкое послевкусие отдыха в краю, где рукотворные вещи перестают иметь большое значение. Постройки здесь словно созданы быть незаметными, пыльные автомобили делят дороги с нескончаемыми табунами, и по возвращении память будто засвечивает бытовые подробности, оставляя себе лишь величественные пейзажи.