Дневник горожанина: реквием по «Четвертому каналу»

Я хорошо помню время, когда «Четвертый канал» был главным городским СМИ. Жители Екатеринбурга наизусть знали время выхода новостных блоков: главные городские новости — в 20.30, первые — в 19.00, вечерний выпуск — уже после 23.00. Если ты хотел узнать, что произошло в городе за день, то следовало торопиться домой к половине девятого. Ты садился ужинать, включал телевизор — разумеется, на кнопке «4» — и получал великолепно сделанный информационный продукт. За ним чувствовался подлинный пульс городской жизни, было ощущение, что именно сейчас происходит нечто очень важное; ты догадывался, что в эту минуту еще тысячи глаз точно так же наблюдают за происходящим на экране, удивляясь ежедневным поворотам городской жизни: убийства, аресты, назначения, митинги, драки, аварии, политические споры, заседания дум, концерты, радости и печали, подлости и подвиги, изумления и разочарования — всё было в этих новостях.

И какие журналисты рассказывали об этом — лица, ставшие родными для екатеринбургских домов: Евгений Гуцал, Павел Зарубин, Анна Титова, Дарья Воронина, Илья Ушенин, Илья Мелехин, Владимир Раевский, Иван Лозовой, Маргарита Балакирская, Анна Шнайдер, Юлия Гольник, Алена Вугельман, Евгений Енин,— всех не упомнишь, бесконечный список, и я, конечно, кого-нибудь забыл. Или назвал лишнего — может быть, кто-нибудь из них работал не на «Четвертом канале», а в другом месте на свердловском телевидении? Да не важно, «Четвертый канал» и был свердловским телевидением, точка.

Нет, конечно, существовало и «АСВ», было и «ТАУ», и «АТН», и прекрасная «Студия-41», но только «Четвертый канал» мог носить неофициальный статус главного телевидения города. Никто не видел скрижали, на которой это записано, но ньюсмейкеры, журналисты, телезрители годами не ставили это звание под сомнение. Важно было и то, что в бесконечном конфликте «губернаторских» и «мэрских», «Четверка» умудрялась филигранно балансировать между двумя политическими лагерями, свято соблюдая принцип журналистской этики: слово этим, слово тем, журналист нейтрален. Ничего сложного в этом принципе нет, казалось бы, каждый может — но ты попробуй-ка. Попробуй годами, десятилетиями сохранять доверие зрителей в городе, который кишит политическими конфликтами.

Когда все это закончилось? Что сгубило ту «Четверку», куда журналисты шли работать ради школы, ради драйва, ради ощущения важности своего дела — несмотря на невысокие зарплаты и тяжелый график?

Может быть, отъезд в Москву Игоря Мишина, без которого «Четверка» уже не могла оставаться собой? Смена владельцев на москвичей? Продажа областному «Монетному щебеночному заводу», которая поставила на независимом телеканале обидную печать «губернаторское СМИ» (хотя, надо отдать должное, — «Четверка» еще долго пыталась не ронять профессиональный стандарт, как бы тяжело это ни было)? Или быстрое развитие интернета, когда постепенно главным медиа Екатеринбурга стало не телевидение, а городской портал? Теперь не нужно торопиться к 20.30 домой, чтобы узнать, что случилось в городе за день — достаточно включить смартфон в пробке и пробежаться по заголовкам новостей. Может быть, «Четвертый канал» просто не успел за техническим прогрессом?..

В новейшей истории свердловского телевидения много глав, каждая из которых ослабляла «Четвертый канал», потихоньку уменьшая число его преданных зрителей. Например, многомиллионные инвестиции в «Областное телевидение», поставившие десятки тележурналистов перед сложным выбором: идти работать на политически ангажированный губернаторский канал, где установлено лучшее оборудование и платят высокие зарплаты (ОТВ), или отправиться на тоже губернаторский канал, пусть условно независимый, где зарплаты меньше, а оборудование не менялось с 1990-х («Четвертый»)?

Или циклопический рост федеральных каналов, захватывавших читательское внимание с помощью технологий и бюджетов, которые региональным телекомпаниям даже не снились? В результате лидерами рейтингов стали местные выпуски «России-1» или «России-24» — телезритель, убаюканный качественной картинкой, порой даже не замечал перехода от федерального вещания к региональному внутри одного телеканала, и постепенно подсел на крючок ВГТРК.

Или потеря интереса к телевидению как таковому среди передовой интеллигенции, представители которой теперь с гордостью заявляют «А у меня нет телевизора»? И уже не разберешь: люди отказались от телевизора, потому что пропали хорошие каналы, или хорошие каналы пропали, потому что люди отказались от телевизора?..

Или, если копнуть глубже, тектонические изменения в жизни страны, которые высасывали из регионов сок, энергию, жизнь, делая местную информационную повестку какой-то нелепой и бессмысленной на фоне Федеральных Событий, творящихся внутри МКАД? Чем меньше зависело в жизни людей от местных депутатов, мэров и губернаторов, тем меньше их телодвижения волновали зрителей. Информационный силуэт Кремля рос изо дня в день, превращая региональных политических деятелей в смешных пигмеев. А вместе с тем, падал интерес и к прочим региональным новостям. Сама жизнь регионов стала казаться пустой и выхолощенной, так кому нужно телевидение, рассказывающее о такой жизни?
Апофеозом этого стала война на Украине, когда миллионы россиян в считанные недели потеряли всякий интерес к тому, что их окружает, и стали полагать, что стычка военных на далеком Донбассе в тысячу раз важнее коммунальной аварии под окнами их собственного дома. И чем дальше зрителя засасывало в крымско-украинскую информационную воронку, тем бессмысленнее становились региональные новости.

Но это был уже конец, а все-таки — где было начало конца? Может быть, в 2003 году, когда арестовали Ходорковского, и стало ясно, что в стране закончилась политика? И владеть собственными крупными СМИ, даже региональными телеканалами, сделалось опасно и невыгодно? И Игорь Мишин, а вслед за ним и десятки других бизнесменов, решили, что лучше они будут снимать красивое кино или заниматься развлекательным телевидением?..

Черт разберешь, с чего все началось. Но вот чем заканчивается (так у меня — но я сомневаюсь, что у многих из вас как-то сильно иначе): о новых гостях «Стенда» Евгения Енина узнаешь не из телевизора, а из фейсбука Енина, и про передачу «Что это было» — оттуда же. Очень редко, если уж что-то выдающееся, посмотришь видеоролик эфира «Четверки» на YouTube (где у телеканала две с лишним тысячи подписчиков — а у ТАУ, например, 153 тысячи). Енину и Балакирской в соцсетях, конечно, поставишь лайк — ну хоть что-то люди пытаются делать на умирающем канале, без денег и без техники, в дышащей на ладан студии, почти на голом энтузиазме, хоть за это вам спасибо. Хоть какая-то у вас дискуссия осталась. Правда, вечный принцип объективности сменился его эрзацем (когда спорят «город» и «область», в телестудию теперь порой зовут не «городских» и «областных» экспертов и политиков, а «областных» и «независимых», но на самом деле тоже немного «областных», и те спорят между собой). Правда, стало меньше злободневных и критических тем. Правда, новостные сюжеты перестали становиться событием, волнующим город. Но мы же все всё понимаем: денег нет, владелец давит, надо как-то сохранять канал, и на том спасибо.

И вот теперь, когда директор и редактор канала Алена Вугельман уходит с тонущей под грузом долгов «Четверки», мы жалеем: ведь Алена со стороны казалась важной ниточкой, связывающей «Четвертый канал» с его золотым прошлым. Или за последние годы эта связь и без того исчезла, покуда Вугельман маленькими шажками компромиссов отступала под натиском учредителя?

Как бы то ни было, теперь не станет и этой ниточки, а куда приведет «Четверку» новый директор Элеонора Расулова? В коллективе, где и сейчас множество талантливых и честных журналистов (жаль, подрастерялся зритель, который бы их оценил), много слухов и пересудов. Вздох надежды: новый директор сделает ответственным за информвещание Евгения Енина. Вздох ужаса: называет среди возможных сетевых партнеров «Четвертого канала» LifeNews. Представляете, «Четвертый канал», который был эталоном журналистики, и LifeNews, который... Ну, вы сами знаете.

А что ужасаться? И может ли сегодня быть иначе? До «Четверки» этот путь проделали многие. Посмотрите на тех легендарных корреспондентов канала — с ними-то что стало? Павел Зарубин — лицо кремлевской пропаганды на телеканале «Россия», Илья Ушенин — сотрудник самой одиозной НТВ-шной передачи «ЧП», даже Илья Мелехин, который казался чуть ли не последним на «Четверке» корреспондентом старой школы, внезапно всплыл на том же LifeNews и теперь руководит его питерской редакцией. Может быть, проблема не в «Четвертом канале», не в Вугельман или Расуловой, а во времени: просто закончилось золотое детство свердловской, российской журналистики, и началась взрослая жизнь, которая все больше состоит не из надежд, а из разочарований.