Быстрее, выше, дешевле

Тема застройки в Екатеринбурге — одна из самых острых на сегодняшний день. В разных городских локациях с завидной регулярностью вспыхивают конфликты из-за возведения очередного здания в неподходящем, по мнению местных жителей, месте. Но чаще всего в этих спорах выигрывают застройщики.

Городские и областные власти формально сохраняют нейтралитет, но градозащитники утверждают, что чиновники преимущественно отдают предпочтение девелоперам и почти не слушают недовольных горожан. Это касается и выбора места для строительства, и высоты, и внешнего вида новых зданий. Однако застройщики считают, что на них накладывается довольно много ограничений, поэтому дополнительный контроль им не нужен. 

It’s My City решил разобраться, какие основные проблемы с застройкой есть в Екатеринбурге, откуда они берут свое начало и есть ли хотя бы призрачный шанс исправить ситуацию в будущем.

Зона развития и зона стабилизации

Споры вокруг застройки Екатеринбурга идут не первый год. Одна из волн борьбы с беспорядком в девелопменте пришлась на 2013–2014 годы. Исправить ситуацию пытались как на городском, так и на областном уровне.

В 2013 году мэрия предложила разделить Екатеринбург на зону стабилизации и зону развития. В «строгой» зоне стабилизации можно было бы проводить только капремонт зданий и благоустройство территорий, а если собственник участка захочет построить что-то новое, то он должен получить разрешение от комиссии по землепользованию и застройке, писало 66.ru. Также в проекте значилось введение «зоны стабилизации № 2», где собственнику разрешалось построить новое здание взамен старого.

В «строгую» зону стабилизации предложили включить сложившиеся архитектурные ансамбли — улицы Свердлова и Грибоедова, проспект Ленина. Также в зону стабилизации чиновники предлагали включить участок под будущим «Екатеринбург Сити», берега Исети, Верх-Исетского пруда и Шарташа и окраины Екатеринбурга.

Зона развития предполагала более свободную застройку территории. Однако проект не поддержали в гордуме, он не прошел общественные слушания. 

Фото: It's My City

На региональном уровне изменить ситуацию пытались в 2014 году. Областное министерство строительства совместно с Общероссийским народным фронтом подготовило пакет предложений по изменению норм СанПиНа и Градостроительного кодекса и собиралось отправить его в Госдуму. 

В региональном Заксобрании инициативу поддержали и создали рабочую группу для решения проблемы с беспорядочной застройкой. Депутаты обвиняли мэрию Екатеринбурга в том, что несмотря на формальный запрет точечной застройки в центре города все равно появляются новые «свечки», просто чиновники стали называть это явление по-другому.

«Позиция мэрии заканчивается тем, что понятие „точечная застройка“ заменяется на „уплотнительную застройку“, которая якобы неизбежна. Идет подмена понятий, с 2010 года точечная застройка запрещена. В Екатеринбурге по каждому такому объекту идут нарушения земельного и градостроительного законодательства, норм инсоляции, не учитывается нагрузка на сети. Мы звали представителей администрации, но они не сочли нужным обсуждать эти вопросы», — цитировала «Правда УрФО» депутата Заксобрания Дмитрия Ионина.

На претензии со стороны парламентариев в мэрии отвечали, что разрешение на строительство выдает Госэкспертиза, поэтому вопросы о соблюдении норм нужно задавать ей. Однако первый замначальника управления Госэкспертизы по Свердловской области Наталья Серегина заявляла, что ведомство придерживается градостроительных норм, поэтому именно мэрия ответственна за то, что выдает «такие участки». В общем, ответственность за точечную застройку просто перекладывали с одного ведомства на другое.

«Коллективный эгоизм»

Намерения бороться с точечной застройкой были и у мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана*. В начале 2014 года он пообещал, что администрация не выдаст ни одного разрешения на строительство таких объектов. По его инициативе в гордуме создали рабочую группу по решению проблемы. Однако заседания группы ни к чему не привели, так как мэрия придерживалась мнения, что точечная застройка — неизбежное зло, ведь многие изменения уже заложены в генплане и ничего с этим не поделать.

Фото: It's My City

По словам главного архитектора Екатеринбурга Михаила Вяткина, недовольные застройкой горожане сами виноваты в том, что не изучают генплан перед тем, как купить себе жилье в том или ином квартале.

— Сами граждане, покупая жилье, не знакомятся с генпланом, хотя мы открыты, к нам можно прийти и посмотреть, какое строительство в конкретном месте предусмотрено. 

Все это напоминает коллективный эгоизм: как только начинаем уплотнительную застройку, тут же находятся негативно настроенные люди, которые нагнетают обстановку. Но уплотнительная застройка — это неизбежное зло, она была, есть и будет, и это нормальное развитие города, — говорил Вяткин.

Замглавы администрации города Екатеринбурга по вопросам капитального строительства и землепользования Сергей Мямин тогда заявил, что городские власти не собираются ущемлять права застройщиков только потому, что жители хотят видеть нормальный вид из окна.

В 2019 году в областном правительстве и вовсе заявили, что точечной застройки в Екатеринбурге больше нет. Министр строительства и развития инфраструктуры Свердловской области Михаил Волков сказал, что эпоха точечной застройки закончилась, ведь в Екатеринбурге больше нет свободных участков для возведения таких объектов. Но если собственник участка захотел вместо одного здания построить другое (например, большей этажности), то это называли не точечной застройкой, а «редевелопментом территории».

«Теперь будет хаос, беспредел застройщиков»

К активным обсуждениям проблем с застройкой вернулись в 2019–2020 годах, правда, в этот раз дискуссия выстроилась вокруг внешнего вида новостроек. Глава екатеринбургской строительной компании Prinzip Геннадий Черных подал в суд на администрацию с требованием отменить обязательное для застройщиков согласование архитектурно-планировочных решений новых зданий с городскими властями. Его поддержала Гильдия строителей Урала.

В декабре 2019 года застройщики выиграли суд. Несмотря на то, что мэрия подавала апелляции, девелоперы выиграли дело во всех инстанциях. Обязательное согласование отменили.

В 2021 году чиновники пытались вернуться к унификации фасадов, но уже в качестве рекомендаций. Департамент архитектуры выпустил 100-страничную методичку по внешнему виду жилых домов, школ, детских садов, больниц и торговых центров. По словам тогдашнего главного архитектора Екатеринбурга Андрея Молокова, так власти хотели уменьшить количество слабых и некачественных эскизов, которые приносят в мэрию на согласование. 

Одна из страниц методички

В 2023 обязательное согласование фасадов все же вернули, однако даже временная отмена обязательного согласования облика зданий во многом повлияла на последующие послабления для застройщиков. В 2020 году мэр Александр Высокинский жаловался, что такой подход лишил мэрию инструментов воздействия на девелоперов. Ситуацию усугубили изменения в Градостроительном кодексе РФ, которые значительно упростили изменение правил землепользования и застройки (ПЗЗ) в городах.

По проекту внесения изменений в ПЗЗ Екатеринбурга мэрия провела общественные обсуждения, и большинство горожан проголосовали «за». Тогда активно голосовали сотрудники компаний строительной отрасли, которым передавали бланки для голосования, о чем It’s My City рассказывали работники двух организаций из строительного сектора. Их нужно было заполнить и отправить в администрацию города, поддержав изменения в правилах землепользования и застройки.

Фото: It's My City

В 2023 году замглавы Екатеринбурга Рустам Галямов заявил, что проблема с точечной застройкой все еще существует. Это наследие предыдущих лет, и администрация зачастую не может препятствовать строительству, так как застройщики получили все необходимые документы давно. Хотя иногда предотвратить такие проекты все-таки удается.

— Мы за последние полгода на комиссиях по Правилам землепользования и застройки заблокировали стройки на 15–20 территориях, которые могли бы привести к конфликтам с местными жителями. Это истории с продажей зданий бывших АТС, которые находятся во дворах на землях, где допускается жилая застройка. Если в предыдущие годы застройщики получили все разрешительные документы, у меня нет правовых оснований что-то запрещать, — объяснял 66.Ru вице-мэр.

Короткий век Градсовета

Еще одной попыткой регулировать застройку было введение Градостроительно-архитектурного совета при городской администрации. В него включались чиновники, ответственные за благоустройство и строительство, архитекторы и представители крупных строительных компаний Екатеринбурга. Каждое заседание члены совета рассматривали один или несколько проектов зданий или благоустройства, обсуждали их и голосовали «за» или «против» проекта, также они могли отправить его на доработку. Но все решения Градсовета были рекомендательными.  

Совещательный орган работал в Екатеринбурге с перерывами. Первое заседание совета прошло в феврале 2015 года, его председателем стал бывший главный архитектор города Михаил Вяткин. В итоге спустя три года градсовет упразднили, так как аналогичный орган создал губернатор Евгений Куйвашев.

Градсовет возобновил работу по инициативе мэра Александра Высокинского в 2020 году. Прошло всего одно заседание 19 октября, а в конце 2020 года мэрия окончательно проиграла суд по обязательному согласованию фасадов, и Градсовет потерял смысл.

В 2021 году, уже при мэре Алексее Орлове, орган возобновил работу в новом составе. В последний Градсовет вошел вице-мэр Рустам Галямов, на тот момент главный архитектор Екатеринбурга Алексей Храмов, бывшие главные архитекторы Михаил Вяткин и Григорий Мазаев, архитекторы Тимур Абдуллаев, Борис Демидов, Сергей Алейников, Владимир Каганович, Леонид Десятов, Эдуард Кубенский, Сергей Санок, ректор УрГАХУ Александр Долгов и другие.

За полгода работы Градсовета прошло пять заседаний. За это время архитекторы, например, отклонили проект башни с крутящимся бриллиантом, который предлагали построить рядом со станцией метро «Площадь 1905 года», отправили на доработку проект отеля «Радиус-2» на Малышева — 8 Марта. 

Последнее заседание Градсовета состоялось 17 февраля 2022 года, после чего ни одного упоминания об органе на сайте мэрии не было. Также нет никаких документов, которые говорили бы о ликвидации Градсовета.

Первоначальный проект «Радиус-2», который отклонил Градсовет. Рендер: проектная документация

Горячие точки протестов

Возведение новых зданий на какой-либо территории довольно часто становится причиной конфликта между девелоперами, горожанами и властями. Как правило, недовольство вызывает строительство на месте старинных домов (чаще всего на бумагах они не являются памятниками архитектуры) или рядом с ними, на территории скверов, парков, лесопарков, рядом с жилыми домами меньшей этажности.

За последний год волнения среди жителей происходили в разных концах Екатеринбурга — в центре, в Юго-Западном, Ботаническом, Пионерском микрорайонах, на Вторчермете, в Академическом районе.

Например, жители Ботаники высказались против сноса дома № 179в на 8 Марта, где с 1960 по 1963 год жили Борис и Наина Ельцины. Застройщик «Брусника» хотел построить двухсекционный жилой дом переменной этажности с максимальной высотой одной из секций 32 этажа. Екатеринбуржцы были уверены, что это испортит и так уплотненную жилую среду. В итоге «Брусника» отказалась от проекта и продала землю под зданием компании «Тетрис Инжиниринг». В мае 2024 года «дом Ельцина» снесли, сейчас там ничего нет, как нет и проекта того, что появится на месте здания. 

Жители дома на 8 Марта, возле которого находился «дом Ельцина», повесили плакаты на заборе и балконах. Фото: It's My City

Жители Юго-Западного до сих пор протестуют против строительства общежития Школы олимпийского резерва на месте поляны парка 50-летия ВЛКСМ. Активисты считают, что для здания можно найти другое место, а парк оставить в покое, так как за последние 20 лет от него три раза отчуждали участки для строительства станции юннатов и двух храмов. Пока протесты ни к чему не привели: областные и городские власти все еще намерены строить общежитие, утверждая, что участок не относится к парку.

Еще одна актуальная «горячая точка» Екатеринбурга находится на улице Советской в Пионерском: во дворе советских панелек застройщик «Астон» собирается строить 33-этажную жилую высотку, хотя до этого компания планировала возвести двухэтажный фитнес-центр и почти закончила объект. Пока стройку остановили по требованию прокуратуры. Скоро в Арбитражном суде Свердловской области будет решаться вопрос о признании договора купли-продажи земли недействительным.

На Вторчермете на участке парка при Уральском заводе РТИ девелопер Prinzip планирует построить жилой квартал с академией тенниса и школой бокса. Ради этого ему придется снести стадион и двухэтажное здание Свердловской областной Федерации настольного тенниса, вырубить часть соснового леса. Проект прошел общественные обсуждения, но администрация Екатеринбурга отклонила все замечания против застройки. 

Проект застройки парка РТИ. Рендер: проектная документация

В Академическом районе жители борются за сохранение Березовой рощи. «Атомстройкомплекс» собирается возвести здесь квартал на 158 тысяч квадратных метров жилья, образовательный центр на 1850 человек, подземный паркинг и многоуровневую стоянку. Противники застройки настаивают, что это нарушит экосистему, ведь в роще растут краснокнижные растения, а из-за строительства многие животные ее покинут. В начале июля мэрия утвердила проект застройки.

Наконец, в центре Екатеринбурга, в районе перекрестка улиц Розы Люксембург и Декабристов компания «Радиус Девелопмент», совладельцем которой является хоккеист и почетный гражданин города Павел Дацюк, планирует построить отель. Согласно проекту здание появится прямо на берегу Исети. В сентябре 2023 года строители вырубили на набережной все деревья и начали менять русло реки, засыпав ее левый берег. Активисты пытались остановить стройку, и это у них получилось. 

Росприроднадзор обвинил «Радиус Девелопмент» в самовольном захвате акватории Исети, застройщика также оштрафовали за нарушение законодательства о сохранении объектов культурного наследия — на берегу нашли деревянные сваи, настил и каменные плиты, которые, по словам градозащитников, могли быть частью старинной набережной. 

В марте этого года государственные эксперты одобрили строительство гостиницы. Позже мэр Алексей Орлов заявил, что на стройке «будет поставлен крест» в том случае, если она будет угрожать экологии. Пока работы на берегу не возобновлялись.

Активисты протестуют против застройки берега Исети у Царского моста. Фото: It's My City

«Чиновники стараются отчитаться, кто больше и кто лучше»

Сооснователь общественной организации «Мирные жители» Алексей Кофман считает, что проекты, противоречащие интересам горожан, стали возможны из-за того, что городские власти больше зависят от воли застройщиков, чем от мнения горожан.

— Как мы к этому пришли? Я думаю, виновато чрезмерное влияние застройщиков на власть и отсутствие денег у города, — говорит Алексей Кофман.

По его мнению, «сверху», то есть от федерального правительства, спускается указание об увеличении объемов жилья в регионах, из-за чего чиновники на местах стремятся быстро построить тысячи квадратных метров жилой недвижимости, не уделяя внимания качеству городской среды, застройки, экологии, а также сохранению архитектурного наследия.

— Это требование федеральных властей деструктивное, так быть не должно. Чтобы выполнить план, администрация позволяет застройщикам строить жилье как можно дешевле, — считает Кофман.

Основная причина, по которой мэрия Екатеринбурга так много позволяет девелоперам, — желание больше на них заработать. У города мало источников финансирования, поэтому один из путей пополнить бюджет — это деньги застройщиков, утверждает Алексей Кофман.  

— Строительные компании же хотят строить как можно больше жилья как можно дешевле, поэтому администрация всеми правдами и неправдами обеспечивает им такую возможность: выделяет максимальное количество участков под плотную застройку, — отмечает общественник.

Кофман выделяет несколько проблем, к которым привел приоритет девелоперов.

1. Невнятные нормативы, которые редко учитываются. 

— Градостроительные нормативы довольно размытые, не совсем понятно, как они считаются, конкретных методик нет. Например, есть цифра, сколько должно быть мест массового отдыха или озелененных территорий на одного человека, но как это считается, чиновники никогда не говорят. На один район, на квартал, на улицу?

Например, взять район Южного автовокзала, где недавно утвердили новую планировку. Там катастрофически не хватает зелени. Даже в пояснительной записке было сказано, что всех зеленых территорий в этом микрорайоне хватает только на новые дома, которые только собираются построить. Здания, построенные раньше, в проекте не учитывались, — пояснил Алексей Кофман.

Это же касается нормативов по обеспеченности социальными объектами — школами, больницами, детскими садами. Застройщик может указать в проекте либо уже существующую школу в надежде, что в будущем ее отремонтируют и расширят, либо школу, которую планируют построить в будущем. Правда, ЖК строятся гораздо быстрее школ, из-за чего дети, заселившиеся с родителями в новые дома, пойдут в старую переполненную школу, чаще всего расположенную довольно далеко. Так случилось, например, на Уктусе.

Пикет жительницы Уктуса, требующей строительства школы в ее районе. Фото: Rusnews

2. Нет объемно-пространственного регламента, который регулировал бы этажность зданий.

Это помогло бы избежать появления точечных высоток во дворах мало- и среднеэтажных домов, рядом с комплексом памятников, считает соруководитель «Мирных жителей».

— Не должно быть таких проектов, как высотка Дацюка (апарт-комплекс «Радиус-2» — прим. ред.) — 30-этажка, втиснутая в исторический квартал на 8 Марта — Малышева. В историческом центре этажность должна быть ограничена 5–8 этажами внутри квартала. В Академическом или ВИЗе-Правобережном тоже можно было ввести ограничения, чтобы получилось, как в Солнечном. Если там тоже строили бы невысокие дома, то районы выглядели бы гораздо лучше. Высотную застройку можно оставить в «Екатеринбург Сити», — говорит Кофман.

3. Администрация не публикует обоснования своих решений. 

Мэрия не объясняет, почему она намерена изменить функциональную зону или генплан, утверждает Алексей Кофман. Например, чиновники нигде не опубликовали обоснование, зачем нужно что-то строить в парке РТИ, где на месте части зеленой зоны и старого стадиона собираются возвести очередной ЖК.

— Когда жители высказываются во время общественных обсуждений, приводят аргументы, просят так не делать, администрация их не слышит, замечания отклоняют и пишут «нецелесообразно», «не подлежит учету». По-хорошему, администрация должна объяснять, почему горожанам будет лучше, если здесь появится другая функциональная зона или здесь что-то построят. Но нет, мы хотим быстрее и больше все построить, при этом не аргументируем свои решения, — сетует активист.

4. Дорогая земля и возможность строить многоэтажки. 

Сейчас девелоперам невыгодно строить малоэтажные дома из-за высокой стоимости земли: проект принесет меньше прибыли, так как в пятиэтажных зданиях квартир меньше, чем в 30-этажных. Но, как утверждает Кофман, земля становится дорогой как раз потому, что власти уже разрешили строить на ней высотки. А если ограничить этажность, цены пойдут на спад.

— Если у меня, например, есть земля, и я знаю, что там можно построить 20-этажное здание, я продам застройщику эту землю дорого. Если же на участке ограничить этажность до восьми этажей и девелопер будет знать, что на этом месте нельзя строить небоскреб, то земля будет дешевле. Тогда застройщику будет выгодно построить среднеэтажное жилье, — объяснил общественник.

Фото: It's My City

5. Нет по-настоящему работающего Градсовета. 

В свое время Градсовет мог отклонить наиболее неудачные проекты и рекомендовать отправить их на доработку. Как правило, застройщики не шли наперекор мнению экспертов и не возводили здание в том виде, который рассматривался на совете. Градсовет имеет смысл, считает Алексей Кофман, но он перестал работать, так как в мэрии стали чаще придерживаться позиции «застройщик всегда прав».

— Зачем что-то обсуждать, даже если договороспособные люди могут задавать неудобные вопросы? Информационная политика у администрации — как можно меньше поднимать тему с застройкой, — сказал Кофман.

По его словам, в Градсовете, если он когда-либо начнет снова работать, нужно расширить круг экспертов, а не приглашать только чиновников. Например, туда необходимо добавить хотя бы одного представителя общественности — градозащитника, эколога.

— Нужно ввести жесткие регламенты. А если ты считаешь, что нужно в конкретном месте, где разрешены только 5–8 этажей, построить небоскреб, то нужно идти и на Градсовете объяснить, почему нужно строить здание именно здесь. Если Градсовет согласился с тобой, то для тебя сделают исключение, — добавил активист.

«Свердловск-Екатеринбург всегда тянулся вверх»

Обсудить проблемы застройки согласились далеко не все девелоперы. Большинство либо отказывались, либо игнорировали запросы It’s My City на комментарий или личное интервью. Ответить на вопросы письменно согласились в пресс-службах «Атомстройкомплекса» и «Брусника», но последняя компания так и не прислала ответы. Поэтому мы приведем комментарий только одного застройщика.

В Екатеринбурге пока нет ограничений на этажность новых зданий, и такие меры в городе не нужны, считает директор по проектированию «Атомстройкомплекса» Екатерина Спирина.

— Примеры ограничения высотности уже есть у наших соседей, например в Перми. Не уверена, что этот опыт нужно переносить на нашу территорию, Свердловск-Екатеринбург всегда тянулся вверх, тяготел к высотным зданиям, сохраняя свою компактность. 

Первый советский небоскреб в 34 этажа собирались строить именно у нас еще в 30-х годах прошлого века. И вряд ли это желание роста и развития будут ограничивать, — говорит Спирина.

Что касается фасадов, то их застройщики и так должны согласовывать с местными властями, как того требует федеральное правительство. Например, у мэрии Екатеринбурга есть требования к цветовым решениям, отделочным материалам, подсветке, размещению технического и инженерного оборудования, но эти требования не кабальные для компаний.

— Правила хороши еще тем, что действуют для всех районов, стирая стереотипы о маргинальных серых окраинах. Удаленные новые районы сейчас не уступают центру и по развитой внутренней инфраструктуре, — отмечает Екатерина Спирина.

Фото: It's My City

Лучший вариант для застройщика — это освоение большой территории, где есть возможность создать новые улицы, общественные пространства, застройщик может сам проектировать кварталы так, чтобы они выглядели гармонично, считает Екатерина Спирина.

Еще один удачный вариант освоения участков — это реновация бывших промышленных площадок, кварталов с ветхим жильем и частного сектора. По словам Спириной, так девелопер заменяет объекты, которые изжили себя в этом месте и в принципе устарели. Но в случае с точечной застройкой все гораздо сложнее.

— Любая точечная застройка даже с великолепным ультрасовременным фасадом внедряется в сложившуюся застройку с уже сформированными сценариями использования, а значит, подготовить и реализовать такой проект гораздо сложнее. 

Мое мнение: точечная застройка оправдана, если улучшит жизнь на этом участке — обеспечит новые актуальные функции, решит существующие задачи, — говорит Екатерина Спирина.

По ее мнению, из-за проектов, которые внедряются в уже сложившуюся среду, часто возникают конфликты, так как любые изменения привычного окружения вызывают у жителя дискомфорт, даже если на пустыре возникает нужная для района школа или детский сад.

— На мой взгляд, Екатеринбургу удалось достичь взаимопонимания между жителями, бизнесом и властью и научиться помогать друг другу в достижении общей цели — улучшении городской среды, комплексном развитии города, повышении его конкурентоспособности в сравнении с другими городами-миллионниками, — добавила Спирина.

Конфликт рабочего и активистки, защищающей от уничтожения берега Исети у Царского моста. Фото: It's My City

«Протестуют одни, а покупают квартиры другие»

Девелоперы строят жилые комплексы прежде всего для того, чтобы в них в итоге купили квартиры. От этого зависит успех того или иного проекта, вне зависимости от того, как этот проект начинался — спокойно или с конфликта. По мнению руководителя аналитической службы Уральской палаты недвижимости Михаила Хорькова, почти у каждого ЖК есть свой покупатель, и даже у проблемных объектов.

— Для кого-то точечная застройка — это возможность улучшить жилищные условия, а для кого-то — безобразная попытка девелоперов оттяпать кусочек двора. Даже у жителей смежных домов нет единого мнения по поводу этого события. 

Это спорная, многогранная и неоднозначная тема. Иногда точечные проекты действительно вторгаются в сложившийся городской ансамбль, нарушая его и жизнь местного сообщества. А в каких-то случаях это реальное качественное улучшение городской среды, ликвидация пустырей, обновление инфраструктуры. 

Если мы застраиваем поле, то разве что суслики будут против. Если мы перестраиваем город, то тут есть интересы жителей, бизнеса. И такая застройка, скорее, востребована, чем нет, — говорит Михаил Хорьков.

«Точечные» дома могут быть востребованы у жителей тех же районов, где возводится здание. Они не хотят покидать удобный и привычный для них район, но хотят улучшить свои условия жизни.  

— Я не припомню, чтобы стартовые конфликты с жителями потом влияли на решение покупателей. Это разные аудитории: протестуют одни, а покупают квартиры другие, они не пересекаются, — добавил Хорьков.

Стройплощадка компании «Астон» во дворах в Пионерском микрорайоне. Вместо двухэтажного спортклуба здесь девелопер решил возвести 32-этажную высотку. Фото: It's My City

По его словам, конфликт может повлиять на стартовом этапе застройки, когда протестующие жители доказывают, что строительство на участке незаконно, и аргументируют свою позицию прежде всего законами и нормативами, а не эмоциями. Тогда потенциальные покупатели, которые хотят приобрести квартиру на этапе котлована, могут решить не торопиться и выждать, чем закончится эта история с протестами.

— Но когда стройка уже развернулась, юридически претензий к девелоперу нет, то протестный бэкграунд никак не повлияет на спрос на квартиры. Есть такое выражение «Not in my backyard», то есть стройте, где хотите, но только не рядом со мной. Это естественный протест жителей против преобразований. Иногда он обоснованный, иногда не совсем, — считает специалист УПН. 

Позиция чиновников — молчание

Корреспондент It’s My City несколько раз просил об интервью начальника департамента архитектуры администрации Екатеринбурга Руслана Габдрахманова, через которого проходят все проекты застройки в городе. Несмотря на то, что изначально Габдрахманов согласился на интервью, последующие звонки и сообщения от журналиста он игнорировал. Получить комментария от Габдрахманова или от других чиновников через пресс-службу мэрии также не удалось. Мы будем готовы опубликовать официальный ответ мэрии, как только он окажется в распоряжении редакции.

*Власти считают его «иностранным агентом»