«Сладость и ад грехопадения»

С момента своего большого перезапуска в 2022 году Свердловская киностудия выпускает по несколько фильмов в год — большие картины и короткий метр, игровые и документальные ленты. В конце февраля этого года свет увидел первый опыт киностудии в жанре мистического триллера — фильм «Цинга». Авторы погружают зрителя в мир мифов и суеверий ненцев и показывают столкновение с ним человека извне.

В каст уральского фильма привлекли звезду — актера Никиту Ефремова. Несмотря на это, фильм довольно скромно прошел на больших экранах. Однако совсем скоро, в начале апреля, «Цинга» выйдет на стримингах.  

Кинокритик Егор Бобыкин посмотрел новинку от Свердловской киностудии и рассказывает, получилось ли авторам передать жутковатую атмосферу древних мифов северных народов и стоит ли «Цинга» зрительского внимания. 

На съемках фильма «Цинга». Фото: Свердловская киностудия

По современному отечественному кинематографу впору судить о многообразии магии. Фильмы а-ля «Буратино», «Волшебник Изумрудного города», «Бременские музыканты» с разной степенью успеха пересобирают классические сказочные сюжеты, обволакивая волшебство в сахарно-карамельный продакшн-дизайн и спецэффекты.

Можно же, покопавшись в репертуаре авторского кино, обнаружить магию, уходящую корнями в древние поверья, в шаманские ритуалы. На основе якутского фольклора снят хоррор «Иччи», достойно изобразивший неистовство мстительных духов. «Цингу», основанную на мифах уже ненецкого народа, нельзя причислить к фильмам ужасов. Но местами можно за таковой принять: из-за сумрачных тонов, в которых снят Полярный Урал, и нарастающего ближе к третьему акту безумия.

Фото: Свердловская киностудия

До кульминации, впрочем, еще плыть и плыть, а вот недружелюбный сумрак нависает над героями с первой сцены. Молодой послушник Федор (Никита Ефремов) вместе со своим наставником священником Петром (Дмитрий Поднозов) крестит местных жителей-язычников. На прощание ненцы дарят Федору защитные амулеты, которые тот спускает в воду. Зритель более внимательный к знакам, чем герой Никиты Ефремова, про себя подумает: «Ну, дурак, что ты делаешь?! Погубишь же себя!»

Миссионерское путешествие продолжается. Герои приплывают к острову, где живет семья оленеводов. Глава семейства Сергей (Георгий Бессонов) оказывается гостеприимен к прибывшим, но к их миссионерству относится со скепсисом. Что этот самый христианский Бог сделает стае волков, которая по ночам кошмарит оленей? Зато сыну Сергея Игорьку приглянулся Федор: мальчишка даже начинает повторять за ним молитвенные телодвижения. Не потому, что искренне проникся христианством, скорее, из детского любопытства.

Фото: Свердловская киностудия

Режиссер «Цинги» Владимир Головнев раньше снимал документальное кино. О щепетильности, с которой автор подошел к изображению быта и мифологии кочевников, можно судить и по художественному результату, и по интервью. Например, так автор описывает ход с умирающим дедушкой-шаманом, одним из героев фильма:

«Изначально по сценарию ненецкий дедушка все время делал себе гроб — он очень хотел уйти в мир иной. Наш консультант Евгений Худи подошел ко мне во время съемок и говорит: „А у ненцев не принято, нельзя, чтобы человек сам себе делал гроб“. У меня был вариант сказать, что это вымысел, сказать, что это кино, а потому в данном случае мы не обязаны опираться на живую этнографию. 

Но мы поступили по-другому. Я вспомнил, что у меня действительно есть такой знакомый ненец, к которому я однажды приехал в гости, и он делал себе лодку. Я его спросил: „Зачем она?“ Он говорит: „Это та лодка, на которой я хочу уплыть в закат, на которой хочу уйти из этого мира“. И я вспомнил, что это действительно для меня было очень важно и достоверно, и эмоционально. И я заменил гроб на лодку».

Кадр из трейлера к фильму «Цинга»

Для молодого послушника, оставшегося на острове без наставника (тот уплывет по своим делам), гробом станет собственная же физиология. Как назло, в первую же ночь послушника начинают терзать греховные мысли, источник которых жена Сергея Ватане. То ли взаправду, то ли в фантазиях та начинает являться к послушнику по ночам.

Эротические сцены сняты нестыдно, а одна из них, намеренно или ненамеренно, но напоминает о дебютном фильме Стивена Содерберга «Секс, ложь и видео»: в «Цинге» тоже на смысловом перекрестье сходятся интимная жизнь и исповедь, запечатленная на видеокамеру.

Фото: Свердловская киностудия

Днем у героя начинают проявляться симптомы болезни, вынесенной в заглавие фильма, и кровоточащие десны лишь начало. Прогрессирующий недуг заставляет дичать не только Федора, но и стилистику фильма, которую начинает конкретно штормить, колбасить, бросать в белую горячку. Незабываем эпизод, где Никита Ефремов с безумными глазами гоняет стадо оленей, а затем те сковывают послушника в плотном величественном кольце, снятом оператором Артемом Анисимовым с самой удачной точки.

Чуткость к материалу и смелое обращение с ним — два ключевых достоинства «Цинги». Для фильма о сближении культур он непривычно угрюм, но такова угрюмость суровых погодных условий, вытачивающих кочевую культуру и закаляющих характер ненцев. И в качестве притчи о борьбе с напастью искушения «Цинга» эффектна: позволяет почувствовать на своих зубах сладость и ад грехопадения.