Имя Софьи Содерберг часто звучит на выставках современного искусства в Екатеринбурге последние пять лет. Вы могли видеть ее работы в Ельцин Центре и Доме Маклецкого, «Нельсоне» или «Синаре». В них Софья старается запечатлевать простые бытовые вещи, которые окружают нас в обычной жизни — внезапную прогулку со стаей дворовых собак или тревожные воспоминания о наблюдении за звездным небом из детства. Сейчас она работает не только с графикой и красками, но и делает работы из бетона и рельефы из газоблоков .
Как создание арт-объекта на свалке помогло Софье прийти в современное искусство, почему она использует в своих работах бетон и как с его помощью наделяет смыслами сюжеты из повседневного быта или далекие воспоминания из детства — она рассказала It’s My City.
«Рисовала фигню на холсте, а потом придумала арт на свалке»
Когда мне было 15 лет, я впервые попала на Биеннале. Вот именно тогда у меня в голове что-то очень сильно щелкнуло, меня поразил масштаб всего происходящего, и я задумалась о творческой карьере.
В рамках Биеннале была лаборатория для подростков, я там познакомилась со многими творческими ребятами, с которыми мы все еще дружим. А чуть позже с девушкой, которая работала в ГЦСИ (Государственном центром современного искусства) и занималась творческими лабораториями. Мы с ней создавали проекты. Так я начала дружить с разными ребятами, приходила на просмотр портфолио и ревью в 15-16 лет со своими картинами. И как-то все закрутилось, завертелось, мне это стало очень интересно. Постепенно я начала думать в сторону концептуального искусства.
Сначала я, в основном, рисовала какую-то фигню на холсте, больше изобразительную. Но потом появился мой первый концептуальный арт-объект. Мне он все еще нравится. Я была в деревне у бабушки, и там была гора, а под этой горой свалка. И так как я к бабушке езжу каждый год, каждый год проезжаю эту гору и эту свалку. Помню, меня очень поразило, что гора с каждым годом становится все меньше, потому что она обваливается из-за почвы, а свалка становится все больше.
В тот момент я задумалась о жизни, пошла на эту свалку, сфотографировала ее и сделала там арт-объект из мусора — человечка по имени Полина. Посадила ее на стул посреди свалки, как символ того, что Полина проживет дольше каждого из нас и дольше этой горы.
«Полина», Софья Содерберг, 2019«Я очень люблю называть свои работы буквально»
Мне нравится придумывать что-то свое: какие-то ситуации, истории, и изображать их в работах. В некоторых моих старых работах все еще прослеживается некая сказочность и мифологизм. Он есть у меня и сейчас. Я иногда обращаюсь к уральской мифологии — например, про Шурале . Дипломная работа у меня тоже была посвящена уральской мифологии. А недавно я создавала проект про Серебряное копытце.
Кажется, для того, чтобы люди считывали один и тот же смысл в работах, нужно изображать что-то совсем буквальное — например, лес. Смотришь на него, и понятно, что это картина про лес. Да, он может быть загадочный, может быть радостный, грустный. Но если появляется метафоричность в работе, то смысл трактуется по-разному.
В какой-то момент я начала просто писать название работ на самих работах. Это мне отдает иллюстрациями в книжках, особенно в детских, потому что они часто снизу подписаны. Например, нарисована иллюстрация, и подписано: «Котик плачет». Это очень забавная штука, подкрепление смысла названием.
Я очень люблю называть свои работы буквально. Просто, например, «человек идет вниз», или он «сидит», «спит», еще что-то делает. И такой подписью усиливается. Мне нравится такое слово, как «буквализм», потому что для меня оно одновременно и про буквальность, и про буквы. Если бы я могла определять стилистику своих работ, я бы, наверное, назвала это буквализмом.
«Когда выпускаешься из вуза, ты вообще никто»
Я отучилась в УрГАХУ на курсе монументального искусства, что дало мне возможность поработать с бетоном, который не изучают на других направлениях. Если на станковой живописи это, в основном, работа с маслом, то на курсе монументального искусства мы чаще работали с бетоном и графитом, создавали витражи и мозаики. Но они мне как-то не пошли — это весело, но очень долго. Плюс из бетона вырезать интереснее.
У академического образования всегда есть своя структура, свои требования. И я замечаю, что иногда ребята, которые учатся в художественных вузах, жалуются, что преподаватели не дают им самовыражаться. На самом же деле человек просто как будто не понимает, что от него требуется, потому что академический стиль рисования — это стиль, который необходимо выдерживать, у него есть свои жесткие требования.
Если преподавателя не устраивает то, что сделал студент, то, скорее всего, тот просто не попадает в нужную стилистику. Это не значит, что ему нужно прекратить заниматься тем, что ему нравится, просто стоит переосмыслить все.
Что, на мой взгляд, нужно исправлять — полное отсутствие профориентации. У нас за 6 лет обучения не было ни одной практики, которая была связана с нашей деятельностью. Например, можно было бы нас отправлять в храмы, мозаику набивать. Да, храмы — вещь специфичная. Можно было бы отправить нас на «Стенограффию» — это тоже это работа с большими объектами. Так почему университет так не сделал? Студенты ведь так учатся работать в масштабе, это суть монументального искусства.
В университете не дают толком никаких контактов. Когда я искала работу, находила у нас в городе витражные мастерские, куда можно было бы отправлять студентов на практику. Я туда не пошла, потому что зарплаты очень низкие, но для студентов — самое то. Представьте: когда ты выпускаешься, у тебя ничего нет: ни денег, ни портфолио, и вообще ты никто.
«Мы можем запечатлевать не вождей, а простые вещи»
Я думала, какие еще материалы могу исследовать и какие материалы мне нравятся. И пришла к рассуждению о том, что советское монументальное искусство — это очень часто портреты вождей. Достаточно часто в Советском Союзе использовался бетон, чтобы как раз запечатлеть вождей — некие политические фигуры, часто не самые хорошие, но это то, что мы как общество определяем для себя важным.
Тогда я в этом материале начала изображать какие-то бытовые темы, что-то общечеловеческое. Как противопоставление тому, что мы можем в таких монументальных материалах, как бетон, запечатлевать не вождей, которые большое количество людей привели к смерти и к другим, не самым позитивным моментам, а какие-то простые вещи. Смысловая нагрузка тогда смещается и делает фундаментальным простые семейные сюжеты.
Почему мы, например, не изображаем, как наша бабушка нам покупает конфеты в магазине? Это же тоже фундаментально для нашей психики, важно для формирования любого человека как личности.
В то же время советская монументалка изображала далеко не только вождей — врачей, пожарных, людей других социально значимых профессий. Это мне очень нравится. Космонавтов, например, тоже любили очень советские монументалисты, их изображали как простых людей.
Но я в этом хочу дойти, наверное, до какого-то большего абсурда и изображать совсем маленькие незначимые вещи и раздувать их до чего-то очень значимого, чтобы оно навсегда было забетонированным и всегда существовало.
«Как мы с тобой гуляли с нашей стаей собак по твоему району (и было так хорошо на душе)». Газоблок
«Горное прикосновение», Газоблок«Меня вдохновляет просто житие жизни»
Особых вдохновений у меня нет. Это может быть либо другое искусство, либо музыка, какое-то событие из личной жизни. Могут быть внешние факторы, например, политические события. В целом может быть что угодно. Не знаю, наверное, просто житие жизни.
Для меня любое искусство других художников, которые даже не обращаются к политике, является противопоставлением насилия. Человек, живя свою жизнь, все равно приходит к выбору ненависти. Это может проявляться либо в активных действиях, в физическом насилии, а может проявляться в его убеждениях.
В моем понимании сейчас любая обычная, мирная человеческая жизнь, когда человек развивается, занимается своими делами, собой, своими детьми, семьей, ремеслом, музыкой — чем угодно, это является актом противостояния системе насилия.
Когда человек осознанно выбирает перенаправлять свое время на мирные вещи, это является мини-революционным актом. Очевидно, это слишком громкое слово, но это для меня это достаточно активное противопоставление во всей этой пассивности. Потому что человек выбирает жить иначе.
Авторы: Алла Измайлова и Маша Трапезникова
Powered by Froala Editor
It`s My City