Спасение бизнеса или искренняя помощь?

Баннер «Здесь будет музей СВО» висит на заборе напротив правительства Свердловской области в центре Екатеринбурга уже два года. Забор огораживает долгострой, принадлежащий местному бизнесмену Олегу Хабибуллину, с которым больше пяти лет судилась прокуратура, требующая снести здание. В итоге владелец отстоял постройку, и она стоит до сих пор. Тогда суд разрешил не сносить недострой, суд признал здание безопасным и разрешил закончить работы. 

Вслед за Хабибуллиным нечто подобное начали делать и другие предприниматели. Например, бизнесмен Анатолий Лушников, чей магазин «Цветы от Аллы» у резиденции губернатора мэрия потребовала снести через суд. В горячую фазу противостояния владелец торговой точки объявил, что организует там пространство для помощи участникам «спецоперации». 

Екатеринбургский предприниматель Юрий Крюченков пытается спасти от сноса пирсы своего яхт-клуба «Коматек», которые власти тоже признали незаконными. После новостей о возможном сносе владелец заявил, что внутри клуба сделают реабилитационный центр для военных.

Каждый из предпринимателей говорит, что заинтересованность в поддержке участников «СВО» никак не связана с тем, что их бизнес столкнулся с проблемами, а желание помочь «ветеранам» — искреннее. Почему все-таки екатеринбургские предприниматели открывают площадки, связанные с войной и ее участниками, и помогает ли это их бизнесу, выяснили журналисты It’s My City.

Баннер на здании магазина «Цветы от Аллы». Фото: It's My City

«Шанс исправить систему маленький, самим бы не стать этой системой»

В марте 2026 года центр для участников военных действий в Украине «СВОи дома» открылся в помещении павильона «Цветы от Аллы» у резиденции губернатора. Магазин находится там с 1996 года, его открыли супруги Александр и Алла Тяжельниковы. С 2024 года одним из бенефициаров стал Анатолий Лушников. 

Раньше здесь был стрим-бар «Хата» челябинского блогера Виталия Реутова, который закрыли после рейда полиции в 2025 году. Внутри проводили треш-стримы, а однажды избили девушку в прямом эфире. Полиция проверяла этот случай, в том числе на факт постановки. Тогда силовики ничего не смогли предъявить, кроме мелких «хулиганских» статей за нецензурную брань.

Примерно в то же время телеграм-канал «Екатеринбург. Главное», связанный с администрацией города, начал публично рассказывать о споре между мэрией и директором магазина Анатолием Лушниковым. Постройку признал незаконной Арбитражный суд Свердловской области, поэтому ее требуют снести.

В разгар конфликта Лушников заявил, что в здании будет находиться центр помощи военным, а на фасаде начали появляться «патриотические» баннеры. Сначала появилась вывеска «СВОи дома», позже к ней добавились плакаты с министром обороны Андреем Белоусовым, Владимиром Путиным и главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным, а к 9 мая 2026 года возле входа повесили портрет Иосифа Сталина.

Сейчас в здании работает не только центр помощи военным, но и тот самый цветочный магазин «Цветы от Аллы», а также вьетнамское кафе. Фото: It's My City

Но в помещении для центра «СВОи дома» и правда сделали ремонт. Внутри недалеко от входа повесили еще два портрета Владимира Путина и портрет губернатора Свердловской области Дениса Паслера. Бывшую барную стойку стрим-бара переделали под стойку регистрации, теперь вместо бутылок с алкоголем на полках повесили флажки ЧВК «Вагнер», спецназа и Лиги ветеранов по борьбе с организованной преступностью. За стойкой работает администратор Анастасия — она помогает заполнить анкеты людям, что сидят напротив нее.

Фото: It's My City

Недалеко от стойки администратора находится рабочее место Анатолия Лушникова. Создание центра «СВО» в магазине он объясняет тем, что занимается благотворительностью. В 2014 году стал помогать «Союзу добровольцев Донбасса», а с началом полномасштабной войны Анатолий продолжал отправлять на фронт гуманитарную помощь. Также он помогает организации «Дети улиц», руководителю которой передал свое помещение в Новокольцовском районе

— Оказывается, что это помещение Сергей Шунеев просил пять лет у администрации города, 200 беспризорников у него. Ему под разными предлогами не давали помещение. Когда он дошел то ли до губернатора, то ли до кого-то еще, ему дали помещение в Реже. Я сказал: «Давай, Серега, этим займемся». И все, занялись. Так или иначе почти пять миллионов вложили, провели воду, свет, отопление, канализацию. Сделали ринг, привезли приставку, тренажеры, борцовский ковер, теннисные столы, груши, — говорит Лушников.

Анатолий Лушников. Фото: It's My City

По словам Анатолия, с этого года его основной деятельностью станет помощь участникам «спецоперации». Доход от торговой точки, который составляет 350 тыс. рублей в месяц, полностью уходит на содержание досугового центра для подростков в Новокольцовском районе и центра «СВОи дома». Дальше организация для помощи участникам «СВО» планируют расширяться и открывать подобные центры в других городах.

Работа в центре «СВОи дома» устроена по принципу «одного окна». Пришедшим людям сотрудники выдают анкету, где нужно отметить проблему, с которой они пришли. В основном, говорит Лушников, обращаются по поводу выплат за ранение или гибель, похорон или получения военного удостоверения. Центр не платит за адвокатов или за медпомощь и не берет деньги за помощь у обратившихся.

Анкета, которую раздают обратившимся военным. Фото: It's My City

— Что получается самим обрабатывать, обрабатывается сразу. Если же нет, у нас установлена система Bitrix. Условно, вопрос к адвокату, значит, направляем заявку адвокату. Вопрос по выплатам или же по медицине направляем профильно тем, кто на этом специализируется. И именно с этим как раз помогают организации «Русь» или «Защитники отечества». 

Сейчас люди внизу сидят, они заполняют анкету. Дальше администратор Настя понимает, какая проблема, загружает в Bitrix, падает заявка на специалиста, который занимается проблемой, — объясняет директор «Цветов от Аллы» Лушников.

Администратор Анастасия с посетителями. Фото: It's My City

На втором этаже центра находится помещение для занятий с психологом. Там стоят кресла, где бесплатные психологические сессии ведут для членов семьи участников войны. В 2025 году здесь стояли компьютеры для трансляций стримов.

— Здесь у нас идет психологическая работа, в основном с семьями, с женами, с родственниками. Здесь садятся и проводят психологические тренинги. Приходят психологи, — рассказывает Лушников. 

По словам администратора Анастасии, за неполные полгода работы центра к ним поступило около 150 анкет, пачки заполненных бланков лежат у нее за стойкой и расформированы на категории.

Кабинет психолога. Фото: It's My City

— Кто-то получил ранение, но не смог получить качественное заключение военно-врачебной комиссии. Из-за этого человека бесконечно отправляли в отпуска по лечению, но не ставили при этом категорию по списанию, хотя у него ноги нет, например, он не может больше воевать, но его не списывают. Он прошел сам этот путь и знает, как эту проблему решить. Когда я вижу, что кто-то обращается с чем-то подобным, я иду к этому человеку, спрашиваю: «Что ты делал? Расскажи, как быть?» — объясняет Анастасия. 

Раньше девушка занималась продажами. Говорит, что хотела найти работу, где могла бы помогать людям и заниматься тем, что для нее важно. 

— Всегда было ощущение, что нужно в жизни делать что-то еще помимо зарабатывания денег. Хотелось что-то хорошее сделать. Когда поступило такое предложение, я поняла, что работа в найме — это не то, чего мне хочется. 

Я знаю людей, которые возвращались оттуда и не знали, что делать в этой жизни. Они уходили обратно и погибали там. Это моя личная травма, тяжело переживалось. Когда я поняла, что могу остаться здесь и помочь этим людям, пройти реабилитацию, помочь с поиском работы на гражданке, это стало важно для меня, и я хочу этим заниматься, — добавляет администратор. 

Анастасия. Фото: It's My City

Анастасия не дает оценку тому, стоит ли война тех обращений о помощи, которые к ней поступают. Она говорит, что старается не думать об этом, а сосредоточиться исключительно на помощи людям. 

— Я просто хочу людям помогать, вот и все. Насколько правильно и неправильно все это происходит, как это происходит, что возвращаются они одинокими и без ног, без рук — я об этом не думаю. Позиция маленького человека.

Здесь я действительно могу помогать, могу что-то изменить. Рассуждая на тему таких вот глобальных вопросов, я ничего не могу решить, изменить, ни на что повлиять. Просто пытаюсь помочь тем, кто просит помощи.

Они идут туда, делают это осознанно, сознательно. Значит, чувствуют в этом потребность. Я чувствую свою внутреннюю потребность быть здесь и помогать таким образом, — рассуждает Анастасия.

— Мы делаем общественное движение, будем и в других городах развиваться, потому что везде одна проблема. Чиновники связаны какими-то своими нормами и прочим, не хотят помогать. А мы берем людей, общественников, которые уже этим занимаются, и говорим: «Ребята, вот у нас есть база знаний, подключайтесь, вам проще будет проблемы решать», — говорит Лушников.

Фото: It's My City

В планах у организации участвовать и в политике. По словам Анатолия, некоторые уральские бизнесмены (он не называет конкретных имен) интересовались, не хотят ли Лушников и Шунеев создать партию. Анатолий эту идею не отбрасывает, считает, что среди участников «СВО» есть множество людей, которые могли бы стать муниципальными и областными депутатами.

— Люди делают хорошее дело бесплатно, никак финансово не заинтересованы, потому что прошли подобную историю. И мы пытаемся их попробовать в муниципальные выборы или в Заксобрание. 

Знаете что бесит? Политики перед выборами появляются, пофоткаются рядом с нами, типа гуманитарную помощь отправили, детям помогли и так далее. После выборов тишина, пропали на четыре года.

Поэтому попробуем нормальных людей туда просто хотя бы отправить. Но наши военные и прочие сталкиваются с проблемами после возвращения и не хотят идти в политику. Потому что шанс исправить систему маленький, самим бы не стать этой системой. Но движение точно будем делать и будем дальше помогать, — объясняет Лушников.

В интервью предприниматель анонсировал, что в скором времени рядом с центром появятся баннеры с информацией об открытии штабов в других городах. На момент публикации баннеры еще не повесили.

«Нужно, чтобы люди, придя сюда, получили даже не информацию, а эмоцию»

Недостроенному бизнес-центру напротив областного правительство больше 20 лет. В конце 2010-х одну часть здания купила дочерняя компания УГМК, а вторую — экс-депутат гордумы Екатеринбурга и бизнесмен Олег Хабибуллин. УГМК снесла свою часть комплекса, чтобы построить на ее месте БЦ и жилой комплекс.

Хабибуллин же планировал достроить уже существующую основу здания, но в конце 2021 года прокуратура усомнилась в безопасности конструкции, так как к тому моменту она стояла незакончированной много лет. В итоге силовое ведомство попросило суд обязать владельца снести недострой. УГМК также была заинтересована в сносе соседнего здания. 

Баннер на заборе у недостроя, 2024 год. Фото: It's My City

В 2022 году суды первой и второй инстанции встали на сторону прокуратуры и постановили снести постройку, но решение отменили в кассации, дело отправили на новое рассмотрение, писало издание 66.Ru. В 2024 году на недострое напротив правительства Свердловской области появился баннер «Здесь будет музей СВО», а Олег Хабибуллин переименовал две своих компании в ООО «Музей СВО» и ООО «Путин Центр». Спустя год Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга отклонил иск прокуратуры, требовавшей снести недострой. 

Тем не менее в здании пока что не появилось ни «Путин Центра», ни военного музея. Вместо этого осенью 2025 года Олег Хабибуллин открыл в Городке чекистов музей «СВО» «Блиндаж» вместе со своим партнером — экс-депутатом гордумы Рафаэлем Шиховым. Тогда Хабибуллин уточнил, что планы открыть музей в недостроенном здании напротив областного правительства все еще остаются. 

Фото: It's My City

В «Блиндаже», который находится в подвале из трех залов, сделали экспозицию со «сбитым БПЛА», «трофейным НАТОвским оружием» и книгами, которые «одурманивали украинцев». Также там есть манекен для «оказания помощи раненому» и стилизованный блиндаж.

По словам Олега Хабибуллина, идея сделать музей пришла после встречи с Рафаэлем Шиховым, чья основная деятельность сейчас — доставка гуманитарных грузов и помощь военным на фронте. Шихов рассказывает, что с 2022 года у него было 45 командировок на фронт, перевезено 400 тонн грузов, доставлено больше 50 машин и несколько десятков дронов. Они решили, что в стране сейчас не так много говорят о войне, как могли бы.

— Родилась идея, что в основу музея СВО должна лечь не какая-то экспозиция, экспонаты, привезенные оттуда (из Украины — прим. ред.). Хотя это, безусловно, тоже должно быть, и это у нас есть — вражеская литература, вражеские формы и вооружение.Мы решили, что нужно, чтобы люди, придя сюда, получили даже не информацию, а эмоцию. Пережив ее, человек надолго запомнит ту информацию, которую мы с этой эмоцией дадим, — говорит Хабибуллин.

Рафаэль Шихов (слева) и Олег Хабибуллин (справа). Фото: It's My City

Рафаэль Шихов вспоминает, что для него идея сделать музей стала важной еще до встречи с Олегом Хабибуллиным. Один из замкомбригов попросил его организовать выставку или музейную экспозицию, чтобы люди не на линии фронта знали, что происходит на «СВО».

— Он говорил мне: «Пожалуйста, снимай на фото и видео, мы тебе дадим кучу документов, записывай интервью, сделайте что-то, чтобы была память о тех людях, которые здесь совершают подвиг каждый день. Эти люди достойны уважения, чтобы о них знали». 

Возвращаясь, я рассказывал Олегу, он интересовался событиями на фронте. Мы делились тем, что думают офицеры. Видимо, из-за этих разговоров появилось желание сделать подобное пространство, — вспоминает Рафаэль.

Рафаэль Шихов. Фото: It's My City

На открытие музея потратили около 5 млн рублей. По словам создателей, бюджетных денег в этом нет, все средства выделил Олег Хабибуллин.

Зайти в музей с улицы вряд ли получится, потому что он работает по предварительной записи. Основная публика — дети и подростки. Школы записываются на экскурсии и приходят целыми классами, привозят сюда и студентов из колледжей.

— Мы решили выстроить программу на контенте. Сделали несколько фильмов, к некоторым я сам писал сценарий. 

Когда ребята приходят, мы им показываем первый фильм о том, как это все начиналось. В этом фильме есть четкая привязка к тому, что было в тридцатых годах в Германии, потому что все это повторяется абсолютно под копирку.

Как пришел фашизм в тридцатых в Германии, как он пришел на Украине во второй половине нулевых годов. И чем это потом обернулось в четырнадцатом году. Мы погружаем посетителей в контекст видеорядами, — говорит Хабибуллин.

Фото: It's My City

Кроме видеоконтента для детей есть интерактивная программа, во время которой школьники могут примерить солдатское обмундирование, потренироваться в оказании первой помощи на манекенах. 

— Мы это показываем в лицах, рассказываем, чтобы они прочувствовали. В одном видео есть фотография, как родители хоронят своего ребенка, погибшего на Донбассе. Через эту картинку они уже начинают понимать всю суть этой трагедии, которая там происходила и происходит, к сожалению, — рассказывает Олег Хабибуллин.

В конце экскурсии детям предлагают написать письма военным. Рафаэль позже доставляет эти письма солдатам на фронт, говорит, что это сильная символическая поддержка, которой военные радуются так же, как новым дронам или другим грузам.

— Я говорил Рафаэлю: «Слушай, мы понимаем, какие сейчас дети». Я думал, что никто не будет писать письма. Сейчас люди вообще не хотят писать рукой, но 99% садятся и пишут. Для меня это было удивительно, — добавляет Олег.

Фото: It's My City

В планах у музея продолжать работать по записи, но более расширено. Рафаэль Шихов хотел бы, чтобы школы составляли расписание и отправляли на экскурсии все классы с пятого по одиннадцатый. По подсчетам Рафаэля, чтобы музей посетили все школьники Екатеринбурга, им нужно вести экскурсии пять лет ежедневно.

Также в музей планируют набрать новых экскурсоводов, которые могли бы работать по вечерам для работников заводов и других предприятий. А позже организовывать презентации книг, фотовыставки и показы фильмов.

Создателям «Блиндажа» теперь приходят предложения и из других городов, чтобы открыть музеи и там. Но открытие филиалов пока что перенесли на следующий сезон.

— Самое сложное — придумать методологию, идеологию и сам формат. А дальше нужно найти помещение, а мы можем научить технологии, — делится Шихов.

Фото: It's My City

Хабибуллин также арендовал соседнее от «Блиндажа» помещение для волонтеров, где они будут плести маскировочные сети и собирать гуманитарные грузы. Музей тоже расширится — как раз в недострое на Октябрьской площади. Там уже идут отделочные работы, которые планируют закончить в декабре 2027 года.

— Там (в здании рядом с Октябрьской площадью — прим. ред.) музей СВО будет так же в подвале, на площади где-то 500 квадратных метров, здесь около 100. В пять раз больше, — раскрывает детали Хабибуллин.

По словам Олега, заявления о планах открыть в недострое «Путин Центр» и музей «СВО» не помогли. Но сыграли роль другие факторы, о которых предприниматель не хочет говорить в контексте музея «Блиндаж».

«Сколько их, предателей? Мы не должны под них подстраиваться»

У яхт-клуба «Коматек», который находится на берегу екатеринбургского Верх-Исетского водохранилища, ситуация со сносом похожа на историю павильона «Цветы от Аллы». Правда, спорным оказались не все постройки на участке, а пирсы и эллинг (трехэтажное здание, где хранится спортинвентарь). Еще в 2016 году прокуратура признала их самовольными постройками, так как у «Коматека» не было разрешения на строительство капитальных гидротехнических сооружений.

Около девяти лет идут суды: «Коматек» пытался легализовать пирсы и официально взять в аренду участок со зданиями, который находится в собственности регионального министерства по управлению госимуществом. Но три раза яхт-клубу отказывали. 

Весной 2026 года прокуратура Свердловской области потребовала снести самовольные постройки. Судебный процесс длится до сих пор. Из-за этих споров яхт-клубу грозит закрытие. В июле 2025 года воспитанники «Коматека», которые занимаются там парусным спортом, записали видеообращение к Владимиру Путину с просьбой спасти клуб. 

В апреле 2026 года владелец «Коматека» Юрий Крюченков заявил СМИ, что в клубе откроется центр реабилитации для «ветеранов СВО». Пока он только в планах. Идея создания центра появились после встречи Общественной палаты Свердловской области с людьми, которые «лишились частей тела в ходе военных действий в Украине», рассказывает владелец клуба и член Общественной палаты Юрий Крюченков. 

Фото: It's My City

— И после того, как мы в Общественной палате встретились с нашими ампутантами, ребятами, которые лишились то ноги, то руки, я окончательно принял решение, что здесь мы можем сделать центр. Их на самом деле много, кроме нас, ребята занимаются и успешно, — говорит Крюченков.

По словам директора яхт-клуба, помещение для центра уже выделили в главном здании «Коматека». Там планируют разместить электромассажеры китайской компании Fohow, которая разрабатывает БАДы и специализируется на традиционной китайской медицине. На маркетплейсе Ozon подобные массажеры и их аналоги стоят от 6 до 55 тыс. рублей.

— Есть такая фирма Fohow. У них есть приборы, которые восстанавливают или повышают иммунитет в целом. Это не физические приборы, как они объясняют, меридианы нам с вами настраивают и так далее. Я, прежде чем в это ввязался, купил себе прибор этот. И сам на нем сижу. Эта процедура длится минут 30. Сквозь тебя по сути проходит электрический ток. Представители китайцев уже видели помещение, все им понравилось. Мы сможем организовать 10–15 рабочих мест для будущих сотрудников. Там люди смогут этими приборами пользоваться, — рассказывает Юрий.

В центре хотят также сделать лекторий, где будут проводить выступления военных, вернувшихся из зоны боевых действий в Украине. Слушателями лекций будут дети и подростки.

Фото: It's My City

Для создания реабилитационного центра Крюченкову нужны субсидии из областного бюджета. По его словам, у клуба сейчас нет средств, чтобы закупить оборудование. Планируют, что в центре услуги будут оказывать бесплатно, поэтому финансирование проекта должно взять на себя государство.

— Но клуб не сможет финансово потянуть это, потому что каждый прибор стоит где-то 250–260 тыс. Если их будет 10 штук, чтобы одновременно можно посадить 10 человек. Дальше умножаем. 

Также обязательно нужна психологическая поддержка. Я общался со многими участниками, они пьют просто, потерянные люди. Их надо возвращать в общество, — объясняет Крюченков.

О финансировании центра Юрий Крюченков пытается договориться с министром здравоохранения Свердловской области Татьяной Савиновой.

— Я жду не дождусь встречи с Татьяной Савиной. Безусловно, я не начну это делать, если я не получу отмашку. В минздраве должны нам сказать: «Да, ребята, это поможет». Я просил встречи через ее помощников. Сбросил тему занятия, все реквизиты. Воз и ныне там, не отвечают, — рассказывает Крюченков.

Юрий Крюченков. Фото: It's My City

Что касается зданий яхт-клуба, которые могут пойти под снос из-за иска прокуратуры, то, по словам Крюченкова, эта проблема тянется больше восьми лет, и она могла бы решиться заключением договора аренды с МУГИСО. Но чиновники с этим медлят. Крюченков считает, что инициатором исков и проблем у яхт-клуба является бывший воспитанник «Коматека» Вячеслав Ермоленко — якобы он и пишет жалобы в госорганы. Его бизнесмен называет «иноагентом», живущим на Кипре.

— Вместо того, чтобы внимательно разобраться с этим, что делает власть? Она говорит: «Вот пусть суд решает». Понятно откуда ноги растут? Совершенно спокойно специалисты, которые есть в министерстве управления государственным имуществом, могли решить этот вопрос на раз. Они каждый раз уклонялись, каждый раз ссылались на отсутствие законодательства. Нет только одного договора аренды земельного участка, который мы же и создали. Мы его зарегистрировали, поставили на кадастровый учет. А они как власть ссылаются на всякую ерунду, — возражает Крюченков.

Фото: It's My City

Владелец «Коматека» сделал объявление, что откроет реабилитационный центр на базе «Коматека» на следующий день после новости об иске Генпрокуратуры о признании построек яхт-клуба незаконными. Он утверждает, что делает это искренне, потому что еще с 2023 года в клубе занимаются участники «СВО».

— Вопрос реабилитации встал, когда я познакомился с китайцами. Я так-то им чем могу помочь? Так, в ладоши хлопать, когда здесь какой-то праздник. А я говорю про реабилитацию. Здесь мы не сможем их через физические упражнения на воде реабилитировать, — рассказывает Юрий.

У Крюченкова есть вопросы к людям, которые считают, что объявление о создании реабилитационного центра сделано, чтобы защитить яхт-клуб. Он считает, что они, как и чиновники, не верят в силу поддержки участников «СВО» и ведут себя «как враги».

— Только злой человек может так думать. Сколько их, предателей? Мы не должны под них подстраиваться. Предатели есть, да, и вы, как журналисты, должны это дело разделять. 

Нет, я не думаю, что Олег Хабибулин, что Анатолий Лушников из «Цветов от Аллы» делают это неискренне — помощь участникам «СВО это определенная тенденция. Давайте, чтобы этой тенденции не было, запретим заниматься реабилитацией. Чтобы закончить эту тенденцию, мы объявляем, что все — ноль внимания участникам СВО. Давайте так сделаем, — говорит с сарказмом Крюченков.

В планах у Крюченкова сделать институт наставничества, где участники «СВО» рассказывали бы о том, что происходит на фронте и после службы, в гражданской жизни. Например, о проблемах поиска работы после службы.

— В Общественной палате председатель Александр Левин рассказывает, что власти занимаются трудоустройством и социализацией вернувшихся с СВО. Они рассказывают, что приходят и их отправляют охранниками работать, а у человека нет руки или ноги.

Хотят писать об этом журналисты? Если да, то пусть пишут правду, до тех пор, пока мы не будем бояться говорить эту правду. Не в ладоши хлопать, как второй канал хлопает или первый. Нужно говорить, в каких условиях там ребята, как им отрывает это самое, как они себе стреляют в ногу. Мы отстаем сейчас от Запада только в одном — мы не говорим правду. Говорим, но не всю, выборочно, — считает Крюченков.