«Никто не подчиняется тебе, и ты никому не подчиняешься»

Артуру Паку было 15 лет, когда он приехал в Екатеринбург из Костаная поступать в поварской техникум на кондитера просто потому, что в Питере для той же специальности не нашлось общежития, а Екатеринбург был следующим в списке крупных городов России. К 19 годам он уже был совладельцем веганской пекарни GoBakery, в которой не было ни начальников, ни фиксированных зарплат: все решения принимались голосованием, оплата труда была равная, а прибыль делилась поровну между всеми работниками. 

Бизнес просуществовал несколько лет, оброс комьюнити и новыми поп-ап-точками, а в конце февраля 2022 года был закрыт и продан за несколько недель.

Мы поговорили с Артуром о том, как устроено горизонтальное управление изнутри, почему оно работает вопреки расхожему мнению и как звонок из «Центра Э» на следующий день после начала войны заставил его все продать и уехать из страны.

«Я похоронил для себя профессию кондитера»

Артур Пак этнический кореец, родившийся в Казахстане. В 15 лет, окончив девятый класс, он решил уехать из Костаная в большой город. Тогда он больше всего мечтал о Петербурге.

— Я позвонил в поварское училище в Питере, и они сказали, что у них нет общежития. А денег на аренду у меня не было. И я просто загуглил крупные города России, в списке был Екатеринбург. Я знал ровно ноль про Екатеринбург, просто нашел там же поварское училище, написал им, и они сказали, что общежитие есть. Все. Так и получилось абсолютно пальцем в небо, — вспоминает Артур.

Вегетарианцем он стал еще до переезда просто ради эксперимента, вслед за подругой, которая перестала есть мясо. Никакой этики за этим решением тогда не стояло. Тогда Артур любил ставить разные «челленджи» для себя, например, не есть сахар или мучное определенное время. Таким «челленджем» стал и отказ от мяса. 

Но, изучая рецепты и контент в пабликах про веганство, Артур постепенно пришел к пониманию, что эксплуатация животных ради мяса, яиц или молока – это жестоко и несправедливо, а также не является необходимым для здорового и сбалансированного питания человека.

— Понял, что на самом деле между мясом, яйцами и творогом нет никакой разницы с точки зрения насилия — эксплуатация в равной мере это плохо. Чувствовал себя лицемером, готовя невеганскую еду и нося кожаные ботинки.

Потом посмотрел фильм “Земляне” и решил, что больше никогда не буду есть животные продукты. И в этот же момент я похоронил для себя профессию кондитера, потому что я не повар, я кондитер прежде всего, а рецептов веганских десертов тогда почти не было, — говорит Артур Пак. 

Фото: читатели It's My City

Ему было сложно представить, что делать торты и десерты без яиц и молока вполне реально. Точку невозврата прошел эксперимент с веганским кексом в микроволновке общежития. В интернете он нашел рецепт из семян льна, воды и ягод и решил попробовать.

— Это было абсолютно отвратительно на вкус. Но сам факт, что может получиться что-то отдаленно похожее на десерт без яиц и молока, вернул мне надежду: а может, я все-таки смогу быть кондитером-веганом? — добавляет молодой человек.

Из техникума индустрии питания Артур ушел через полтора года — учиться готовить невеганскую еду становилось все труднее. Найдя подработку на полставки в вегетарианском кафе «Вегбургер» в ТЦ «Сила воли», он остался там и вырос сначала как повар, затем стал менеджером, разрабатывающим рецепты и проводящим собеседования. 

Как появилась пекарня

Работая в «Вегбургере» Артур продолжал экспериментировать с десертами. Он придумал рецепт печенья с шоколадом, которое готовил дома и приносил продавать в кафе по договоренности с владельцами, получая долю с каждой продажи.

— В какой-то момент эти печеньки стали самым продаваемым товаром, — признается Артур.

GoBakery выросла из «Вегбургера» после того, как один из совладельцев столкнулся с рейдерским давлением: у предпринимателя хотели забрать участок земли и для этого начали давить на весь бизнес, поэтому кафе оказалось на грани закрытия.

— Осталось оборудование и была возможность получить деньги в фонде поддержки молодых предпринимателей. Я предложил Коле: давай на этом месте, где закрывается бургерная, откроем пекарню. Полностью веганскую, с моим дизайном и новыми десертами, — рассказывает Артур.

Фото: соцсети Артура Пака

Так в торговом центре «Сила воли» в конце 2018 года появилась первая GoBakery: отдельное производство и точка продаж. Дело росло. На дополнительные инвестиции Артур нашел новое помещение в самом центре города на Попова, 2 с возможностью оборудовать там полноценную кухню. План был амбициозным: производство переезжает на Попова, а точки продаж остаются две — в «Силе воли» и на новом месте. Договор аренды на Попова Артур подписал в феврале 2020 года, за пару недель до начала пандемии.

Локдаун сломал все планы. Стало очевидно, что тянуть сразу две точки не получится, и «Силу воли» пришлось закрыть. Команда занялась ремонтом помещения на Попова и работала долгое время только на доставку. Так и появилась GoBakery в ее новом виде уже на улице Попова.

К 2021 году GoBakery успела стать не просто известным среди вегетарианцев кафе, но и начала превращаться в культурное пространство. Там стали продавать веганские уходовые и бытовые товары, картины местных художников, а также книги, зины и манифесты от независимых и анархистских издательств. Например, книги издательства «Эгалите» появлялись на полке GoBakery одновременно с московскими и петербургскими независимыми книжными по всей России.

— Только там была философия веганства плюс феминизм. У меня «Манифест»   оттуда есть и две книжки — про феминизм и «Совершая убийство» , — вспоминает одна из постоянных посетительниц кафе.

— Таких мест в Екб нет. Осталось “зожно-ппшное” кафе для богачей. Нет веганских мест, у которых есть философия веганства, есть два места для "рппшников" [людей с расстройством пищевого поведения]. А в GoBakery и дегустации мороженого были, и агитки, и веганские уходовые средства, и ценник нормальный, — добавляет еще один бывший завсегдатай GoBakery Иван.

Бизнес без начальников и фиксированных зарплат

Изначально Артур строил бизнес по классическим лекалам с оглядкой на «успешный успех», ютуб-предпринимателей и с мечтой о франшизе. Поворотной точкой стало знакомство с идеями анархизма через книгу «Анархия работает», которую читала его подруга. Также на него сильно повлияла лекция основателя горизонтальной московской кофейни «Кооператив Черный» в книжном «Другие измерения» в Верхней Пышме.

— Я тогда подумал: «О боже, кафе может быть горизонтальным! Вот это то, что нужно». Потому что вся идея «успешного успеха» говорит тебе, что ты должен быть начальником и иметь подчиненных, а мне никогда не хотелось быть начальником в классическом понимании этого слова, — рассказывает Артур Пак.

В GoBakery это вылилось в горизонтальную модель управления: все решения принимались коллективным голосованием в общем чате, а не единолично владельцем.

— Мы в чатике начали принимать все решения, то есть принимал их не я, а мы голосовали по поводу любых решений. Чистая прибыль распределялась поровну в зависимости от того, сколько ты отработал, а не по фиксированному окладу.

У меня, у бариста и у поваров была одинаковая ставка, потому что любой труд важен. Труд бухгалтера, повара и уборщика абсолютно одинаково важен для кафе — без одного звена посыпятся другие, — отмечает Артур.

Бывшая сотрудница GoBakery Настя, проработавшая в кафе полтора года, вспоминает эти собрания куда менее формально, чем привычные официальные встречи коллег. 

— Нам не нужно было что-то друг другу доказывать или спорить, мы были на одном вайбе, общались как друзья. Это не было суперсерьезным собранием, скорее, посидеть, посмеяться и обсудить, — рассказывает Настя. 

Девушка пришла работать в GoBakery весной 2021 года, сначала как бариста, потом перешла на кухню. До этого она успела поработать в сети кофеен на классических вертикальных условиях и в итоге выгорела. По ее словам, там была большая текучка кадров, а Настя делала только то, что от нее требовалось. В GoBakery все было иначе: ребята утверждали зарплаты, делили прибыль, а если кому-то из команды срочно нужны были деньги, любой мог взять их кассы, просто внеся себя в таблицу расходов и компенсировать потом.

— Я когда начала там работать, почувствовала себя счастливой впервые за много лет. Я ходила одна с работы пешком до дома 40–50 минут, слушала музыку, улыбалась и смеялась на всю улицу, — вспоминает бывшая сотрудница GoBakery.

Фото: читатели It's My City

Артур признается, что коллективное управление оказалось сложнее, чем единоличное: нужно договариваться и находить компромиссы, из-за чего принятие решений нередко затягивалось. Но, по его мнению, только такая организация создает ощущение причастности и неравнодушия к своему труду, потому что ты знаешь, что его результат принесет плоды тебе напрямую, а не через вышестоящих начальников. 

Миф о том, что горизонтальные структуры «не работают», держится не на реальном опыте, а на непривычности самой идеи в мире, где статус и успех по умолчанию измеряются капиталом и количеством подчиненных, считает Артур.

— Тебя не эксплуатируют в горизонтальной системе организации. Когда ты работаешь на кого-то, так или иначе тебя эксплуатируют. Быть в горизонтальной команде — это ощущать, что ты совладелец бизнеса, как и все остальные, и никто не подчиняется тебе, и ты никому не подчиняешься. 

Это дает автономию. Я думаю, это все про справедливость — жить в парадигме, которую ты считаешь правильной, — рассуждает Артур.

В GoBakery горизонтальной была лишь модель управления, а не сама структура бизнеса. Юридически владельцем оставался только Артур: все риски и долговые обязательства формально нес тоже он. Голосованием команда принимала операционные решения и делила прибыль между собой, но с точки зрения закона это был не кооператив с равными правами собственности, а классическое ИП с горизонтальным способом управления внутри.

Артур отмечает, что первоочередная цель пекарни была показать, что веганство может быть доступным и недорогим.

— Цели какой-то наживы и бешеной прибыли никогда не было. Некоторые гости даже говорили, что надо повышать цены. Но нам принципиально хотелось, чтобы веганская еда была доступной. Чаще всего у нас была небольшая прибыль в месяц или работа в ноль, — говорит предприниматель.

Фото: читатели It's My City

Звонок сразу после начала войны

Утром 24 февраля 2022 года Артуру позвонили из организации, представившейся Центром противодействия финансовым преступлениям, и назначили «профилактическую беседу». Проверив адрес по карте, он обнаружил, что это Центр по противодействию экстремизму, печально известный «Центр Э».

— У меня началась паника, что меня обманным путем хотят затащить туда. Ничего про экстремизм и терроризм мне по телефону не сказали, — добавляет Артур.

Через знакомых из правозащитных НКО он связался с «ОВД-Инфо»* и заручился поддержкой двух адвокатов на случай задержания. На встречу он пришел с подругой-журналисткой, чтобы она могла записать разговор, но охрана не пустила ее в кабинет.

— Меня закрыли в кабинете на ключ. Мужчина расспрашивал про мое отношение к январским протестам в Казахстане , про людей, якобы спонсирующих терроризм в России. Потом он повернул ко мне экран — там был список имен, и напротив моего стоял красный флажок, — рассказывает Артур Пак. 

Ему намекнули, что в нем заинтересованы как в лице, потенциально спонсирующем терроризм. Будучи гражданином Казахстана, Артур особо боялся не штрафа или административного ареста, а российского депортационного изолятора, где, по его словам, можно было провести до двух лет в ожидании высылки.

Команда GoBakery узнала о случившемся практически сразу от самого Артура. 

— Это все казалось нереальным и сюрреалистичным. Было ощущение, что весь мир сошел с ума. И это даже не страх, это какое-то чувство абсурда всего происходящего, — вспоминает бывшая сотрудница Настя. 

С начала 2022 года команда GoBakery публично поддерживала протестующих, а 24 февраля писала в соцсетях, что готова укрывать пострадавших от полицейского насилия, собирала передачи для задержанных, по ночам расклеивала антивоенные листовки, распечатанные на рабочем принтере. Поэтому Артуру, публично известному как основателю GoBakery, было чего опасаться.

— В какой-то момент в GoBakery был угол для передачек задержанным на антивоенных протестах, в котором были просто коробки на коробках. Ползала было в коробках для передачек, — вспоминает Артур.

Фото: личные архивы It's My City

Продажа бизнеса и отъезд меньше чем за месяц

Решение уехать Артур принял примерно через полторы-две недели после визита в «Центр Э». 23 марта 2022 года, менее чем через месяц после начала военных действий в Украине, он покинул Россию.

Перед отъездом Артур предложил оставшейся в Екатеринбурге команде забрать GoBakery себе, компенсировав ему личные вложения в оборудование и закрыв оставшиеся кредиты перед инвестиционным фондом. 

Но брать на себя такую ответственность никто не решился, несмотря на горизонтальность управления заведением. По словам бывших сотрудников, никто не захотел забрать бизнес себе, потому что многие уже были настроены на эмиграцию «и когда ты точно не знаешь, где будешь завтра, сложно взять на себя такую ответственность». 

В итоге из страны уехали трое работников заведения. У них, в отличие от Артура, было больше времени на сборы и планирование. А Артуру пришлось закрывать юрлицо и продать пекарню целиком, чтобы погасить кредит. 

Фото: читатели It's My City

Параллельно с GoBakery прекратила существование и другая инициатива команды — план сделать в Екатеринбурге совместно с кафе инклюзивные творческие мастерские для людей с инвалидностью в помещении с пандусом в центре города. К февралю 2022 года уже сформировались команда и примерный план по поиску инвестиций. По словам Артура, договор аренды помещения на улице 8 Марта, 7 должны были подписать через несколько дней после начала войны. Но после 24 февраля ребята разъехались и отложили проект на неопределенный срок.

— Мне от этого безумно больно, потому что это то, чем мы горели. Такое место было очень нужно Екатеринбургу, — вздыхает Артур. 

В конце концов ему удалось уехать из России в Армению. Как только он пересек границу, у него оказались заблокированы все счета. 

— Я предполагаю, что мне поставили запрет на въезд в Россию, до сих пор не знаю точно, — добавляет Артур Пак.

Что случилось с GoBakery после продажи

Уже находясь за границей, Артур опубликовал в соцсетях GoBakery открытое письмо с объяснением, почему решил уехать и закрыть бизнес:

«GoBakery — довольно политизированное место, у всей команды на протяжении всего времени существования проекта была своя гражданская позиция, которая всегда отличалась от позиции государства. Мне всегда было страшно выходить на митинги, ведь в случае, если меня задержат, меня будет ждать депортация. [...] Я надеюсь однажды вернуться в прекрасную и свободную от диктатора Россию будущего и снова делать проекты, снова кормить вас».

Расставаясь с проектом, команда договорилась, что все рецепты передаются новым владельцам, а взамен они сохранят прежнюю философию: горизонтальное управление, коллективное принятие решений и приверженность антидискриминационным ценностям. На том же месте открылось кафе Soylish, которое, как предполагалось, должно было стать преемником GoBakery.

Фото: соцсети GoBakery

Но спустя несколько месяцев, в июне 2022 года, в соцсетях GoBakery появился новый пост с обвинениями в адрес собственников Soylish:

«Нас обманули. Некоторые люди все еще спрашивают нас, все ли в заведении осталось по-прежнему. Хотим ответить вам здесь, что нет, поменялось очень многое, и не в лучшую сторону. Новые собственники не являются веганами и не разделяют всех тех принципов, которых придерживались мы».

Поводом для поста стало незаконное увольнение одного из сотрудников Soylish и несправедливое отношение нового владельца Михаила. «На смену горизонтальности пришла вертикаль, на смену веганству и активизму — бизнес», — резюмировали авторы поста.

Уволенным сотрудником был Вадим, работавший до этого в GoBakery, а после отъезда Артура согласившийся остаться в новом заведении при условии сохранения прежних принципов. По мнению Вадима, увольнение было вызвано его попытками отстаивать коллективность и горизонтальность в новых условиях, а также критикой промоакций нового владельца. Например, однажды Михаил распорядился нанести на окне кафе рекламную надпись про кофе за 49 рублей, которого не было в меню. После спора Вадима отстранили от смен, он обратился в суд, и спустя несколько месяцев разбирательств выиграл дело: суд обязал Михаила выплатить полную компенсацию.

Аудитория GoBakery, ранее готовая поддерживать преемников, перестала посещать Soylish и кафе закрылось осенью 2022 года. Сейчас все соцсети проекта удалены и осталось лишь их упоминание в аккаунтах GoBakery и постах экс-владельца Soylish Михаила.

Веган-кафе в Грузии, конфликт в команде и котики 

Из Армении, где Артуру и его друзьям не удалось снять квартиру, они все вместе переехали в Тбилиси. Там на пикнике он познакомился с веганами-эмигрантами, и уже через месяц команда из пяти человек искала помещение под новое горизонтальное кафе Freek, скинувшись на его открытие по тысяче долларов.

— Мы делали абсолютно все на равных. В первый же день открытия работали с музыкальным фестивалем, все сборы с которого шли в Украину. Пришло огромное количество людей, и команда сразу выросла до десяти человек, — рассказывает Артур.

Кафе просуществовало около двух месяцев. В команде произошел раскол из-за поведения одного из участников бизнеса. Как рассказывает Артур, команде стало известно о насильственном поведении одного из коллег по отношению к его бывшей девушке, включая угрозы и нападение с ножом. Большинство выступили против работы с таким человеком, но тот коллега настаивал, что уйти должны все те, кому он не нравится. 

Конфликт перетек в Twitter (сейчас X), где одни пользователи высмеивали концепцию заведения и команду, а другие формулировку треда о закрытии. В итоге Freek прекратил работу. Позже часть команды открыла веган-кафе Shpana на тех же горизонтальных принципах и на том же месте, что и Freek.

Фото: личный архив кафе Shpana

Проект Shpana существует до сих пор, хотя за это время пережил смену локации и трансформацию. Осенью 2023 года команде пришлось съехать из-за проблем с помещением и арендодателем. 

Новое помещение оказалось меньше и находилось в отдаленной локации, что сказалось на выручке. Стало меньше гостей, а к 2024–2025 годам поток эмигрантов в Тбилиси схлынул, и туристы тоже стали приезжать в Грузию реже из-за политической обстановки .

Сейчас Shpana — это камерный проект. Как и многие эмигранты, часть команды переехала из Грузии в другие страны. Теперь Shpana держится не столько на проходном трафике, сколько на идее и заботе: в кафе постоянно живут пять котов, а всего команда опекает 19 животных — 15 кошек и четырех собаки. Выручка, по словам работника Эдика, уходит не на заработок, а на «поддержание жизни всех нас, содержание хвостиков».

Фото: личный архив кафе Shpana

Испания и мечта об открытии кафе с нуля

Артур и его партнер устали скрывать отношения и столкнулись с ужесточением антиЛГБТ**-законодательства в Грузии, поэтому переехали в Испанию по программе предоставления убежища. Артур уже получил десятилетний вид на жительство.

— Здесь на День города дрэг-артистка выступает на главной площади, а на прайд-месяц флаг вывешивают даже в маленьких деревнях. Ты просто понимаешь, что всем все равно, кто ты есть на самом деле. Это очень классно понимать и быть собой, — говорит Артур.

Сейчас он работает AI-модератором в компании, которая делает 3D-модели интерьеров через нейросети. Работу он называет временной и бессмысленной, но необходимой, чтобы снимать квартиру. Весной 2027 года к нему планирует переехать давняя коллега, чья книга про анархизм на него так сильно повлияла. Вместе они надеются найти единомышленников и открыть новое веганское кафе неподалеку от Барселоны, тоже по принципам горизонтальности.

— Для меня GoBakery — это просто одна большая любовь, которая все еще остается со мной. Когда я вспоминаю про GoBakery, у меня в голове очень много улыбок моих коллег, улыбок людей, которые туда приходили. Этот желтый фирменный цвет пекарни тоже остается в воспоминаниях чем-то теплым и светлым, — говорит Артур Пак.

Вернуться молодой человек пока не может, но не теряет надежды, что однажды это будет возможно.

— Я так рад, что был такой опыт и что я оставил этот желтый след в Екатеринбурге и в чьих-то воспоминаниях. Это для меня очень ценно. Надеюсь, что когда-то наступит то светлое время, когда я смогу приехать в Екатеринбург, — заключает Артур.

Фото: соцсети Артура Пака

* Организация внесена в реестр «экстремистов и террористов»

**  «Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и запрещено в России