Сказать наверняка, когда люди начали впервые наносить рисунки на свое тело, невозможно, но считается, что истории татуировки никак не меньше шести тысяч лет. Если в 90-е в России татуировки в основном украшали тела заключенных, то сегодня все изменилось, и рисунки на спинах, руках, ногах и других частях тела у представителей разных полов и возрастов стали обычным делом. «It’s My City» в новом спецпроекте будет рассказывать о людях из Екатеринбурга с интересными татуировками. Первыми стали Дмитрий Здомский и Лада Томилова.
Лада Томилова
Первая татуировка
«У нас с Димой была свадьба-перфоманс, и мне на руках, груди и спине нарисовали татуировки специальными маркерами. Это смотрелось очень круто, и я подумала, что нужно сделать настоящую. На руках я делать не решилась, решила сделать на спине, потому что я ее не вижу, она мне не надоедает, мне с ней комфортно ходить. Такое ощущение, что у меня татуировки и нет, пока кто-нибудь мне о ней не напомнит. Рисунок я нашла в интернете, в одной из групп «Вконтакте». Он мне бросился в глаза, и я решила, что надо делать. Началось все в конце 2009 года. Юля Петухова мне все сделала за семь сеансов почти по семь часов каждый. Но когда мы набили розовый цвет – основной для цветка, он выболел – вышел в процессе заживления. Есть разные версии: возможно, мы неправильно заживляли, или кожа не принимала краску, возможно, все было из-за того, что Юля тогда только начинала бить, но я тогда терпела целый сеанс, а потом все раз – и за неделю исчезло.
Доделывал мне татуировку Андрей Истомин. Он сделал так, что цвет остался, к тому же он прошелся по контурам, и татуировка стала четче. Вся работа длилась с перерывами до прошлого года. Мне было очень больно высидеть сеансы: что у Юли я плакала, что у Андрея.
Кстати, после того, как была сделана татуировка, мы поехали в Дахаб и там в одном дворе увидели цветок, который точь-в-точь похож на изображение на моей спине. Правда, мы до сих пор не знаем, как он называется».
«Я сделала татуировку, которая во всем подходит к моей работе на сцене. Это символ меня, символ молодости, и у меня всегда будут с ней возникать именно такие ассоциации. Когда я работала в офисе, ко мне тоже не было никаких вопросов. Некоторые говорят, что я себя изуродовала. Но у меня хорошая фигура, тело, и татуировка – это украшение».
«Моя мама прекрасно отреагировала на татуировку. Впрочем, она на все, что я делаю, так реагирует. В школе она по первому требованию стригла мне волосы, красила, мелировала и поэтому, когда увидела мою, изъявила желание сделать себе тоже тату».
«Я бы хотела еще татуировку, но пока мне не приходит понимание, какую и где. Мы хотели сделать парную татуировку с Димой, думали сделать дерево или йога-асаны, но не можем договориться по поводу места, цвета и размера».
Дима Здомский
Первая татуировка
«Первую татуировку я хотел сделать под впечатлением от Джима Моррисона. У него есть тема короля ящера, которая проходит через всю его лирику, поэтому в 2003 году, когда я дошел, наконец, до мысли, что мне хочется сделать татуировку, я сделал ящерицу. Мне хотелось сделать тату на таком месте, которое вообще никому не будет видно. И я сделал ее на ребрах с левой стороны, и ее видно только, когда я снимаю майку. Тогда я без всяких консультаций позвонил в какой-то салон и наткнулся на одного из лучших татуировщиков в городе – Жору Большедворова. Помню, я тогда пришел к нему, выбрал по каталогу примерный рисунок ящерицы. В первые же полчаса я пожалел, что во все это ввязался, потому что на ребрах бить откровенно больно. Вот так все и началось».
«Мама, увидев первую татуировку, вздохнула, но отреагировала спокойно. Я тогда ей позвонил и сказал: «Мама, я хочу тебе что-то сказать». На что она сразу ответила: «Ты сделал татуировку!». Она посмотрела, спросила, нормально ли она сделана, увидела, что по содержанию никаких глупостей нет, да и перестала беспокоиться. У меня даже бабушка нормально относится к татуировкам, хотя я от нее их скрывал года четыре».
Вторая татуировка
«Продолжилось все, когда мне исполнилось 25, это было в 2006 году. Я подумал, что мне стукнул четвертак и нужно себе сделать какой-то подарок знаковый. Сделав первую татуировку, я начал думать о них, многое узнавать, поэтому ко второй я готовился основательно. И однажды возникла идея тотема. Изначально я хотел сделать татуировку короткую – всего три лица, которые выражают эмоции, существующие всегда в противовес тебе. Если ты спишь, то одно из лиц бодрствует, если ты бодрствуешь, то одно из них спит, и так далее. Сделав три лица у того же Жоры, я понял, что этого мало, и я доделал еще три лица, а сверху мы нарисовали Гром-птицу, и в итоге получился тотем. Для этой татуировки я не брал готовых картинок: мы с татуировщиком обращались к орнаментам из истории искусств. Я даже специально ходил по книжным, открывал книги, смотрел рисунки, фотографировал их на телефон».
Третья татуировка
«В конце 2006 года я сделал резко третью татуировку, на спине. Мы придумали ее буквально за неделю, и сделали очень быстро, перед самым Новым годом. В то время я защитил магистерскую диссертацию по социологии и был на волне, видел мир через призму социальных взаимодействий, и мне хотелось это запечатлеть. Так появилось девятнадцать фигурок, которые олицетворяют человеческие поступки. Этот рисунок тоже сделал Жора.
Эта татуировка – функциональная. Она не красивая, она не показывает мастерство татуировщика, она не объемная и не цветная, это татуировка – напоминание о каких-то определенных точках в жизни. Но чем дальше я от этой точки, тем менее важной она становится. Эта такая же татуировка, как у Лады. Я ее не вижу, и я о ней забываю. Когда мы ее рисовали, то я писал небольшой бриф: там были какие-то слова, ассоциации, но эти бумажки уже утеряны, и все забылось. Я даже не помню, что эти люди на моей спине делают. Через несколько лет после татуировки, когда я начал заниматься йогой, неожиданно кто-то мне сказал, что некоторые картинки – это йога-асаны. Но по сути, это танцы вокруг одного и того же: отчасти это мифология, египетские и греческие плоские рисунки на амфорах, отчасти это северные наскальные рисунки, которыми я в то время интересовался».
Четвертая татуировка
«Четвертая татуировка была сделана осенью 2008 года. Эта татуировка получилась такой из-за непонимания между мной и татуировщиком. Мне давно хотелось сделать татуировку на руку с внутренней стороны. Это место за счет формы руки у меня очень плоское, и татуха сама сюда просилась. Но я хотел рисунок в два раза меньше. Я долго думал, что это будет, долго ходил и не мог понять, что я хочу. А однажды я открыл четвертый альбом Led Zeppelin – а это двойная пластинка, и увидел огромную картинку с этим стариком. На первой пластинке он стоял в темноте на холме с фонарем, на второй был изображен город. И в тот момент я понял, что все решилось. Во-первых, потому что Led Zeppelin для меня значимая в прошлом группа, а во-вторых, я знал, что ребята интересовались мистикой, магией Алистера Кроули, соответственно, у них все картинки-символы очень выверенные. Я подумал, что этот старик идеально будет смотреться на руке. Я скинул эту картинку Жоре, а он меня понял превратно: я думал, что у меня просто будет старик без черного контура, а Жора сделал все точь-в-точь, как на пластинке. Через месяц после того, как я ее доделал, один мой знакомый сказал: «Дима, а ты знаешь, что это за рисунок? Это – карта Таро». Он мне скинул картинку, и это оказалась карта «Отшельник». Правда, рисунок не полный – нет звезды Давида. Я решил ее не забивать. Тогда у меня было странное чувство: это ведь все равно, что икону Богоматери себе на спину наколотить, не зная об этом. Я много прочитал про эту карту. Там немало смыслов, но ключевые, которые я вынес для себя, это интроверсия, поиск себя, несение света другим. Эта картинка – символ, в который люди вложили столько всего, что смысл больше, чем я сам. Тогда же я поговорил с одним мужчиной, которого многие называют шаманом. У него тоже забита на спине одна из карт Таро, и он сказал, что татуировка определяет человека и что она непременно в дальнейшем повлияет на мою жизнь. Но я думаю, что ничего страшного в этом нет, ведь эта жизнь – моя, и я сам ее строю.
Эту татуировку я вижу всегда. Она меня жутко раздражала первые две недели. Именно этот рисунок производит всегда впечатление на людей, и именно о нем они редко спрашивают. На мой взгляд, на это есть несколько причин. Первая – потому что это темное пятно на руке, размером с все предплечье. Вторая – это исполнение, татуировка очень тонко сделана. Третья – этому рисунку очень много лет, и он придуман не мной. Трудно представить, как много раз люди перерисовывали его, раз за разом выверяя все штрихи, отсекая все лишнее. Эта картинка – чистая, как идеальная форма.
На мой взгляд, именно эта татуировка глубже всех других по смыслу. Очевидно, что она оказывала влияние на меня в некоторых решениях, которые я принимал за последние годы. Я возвращался к толкованию карты не раз, и там много говорится о стойкости, о самоотдаче, о взглядах внутрь себя, и все это здорово пересекается с тем вектором, который для меня важен: с медитациями, с випассаной, на которую я ездил».
Пятая татуировка
«Пятая татуировка – лиса, которая делает олле на скейте. Ее я сделал прошлым летом в июне. Мне хотелось новую татуировку и хотелось, чтобы на этот раз она была цветной. Делал ее мой старый знакомый Андрей Истомин, которого я знаю еще по драме и который делал татуировки Оле Маркес, Паше Дунаеву и многим другим. Я раз к нему ездил почти год, мы много говорили, и я почувствовал, что он – человек адекватный, и татуировки у него хорошие получаются. И как-то случайно я нашел картинку этой лисы в интернете, она мне понравилась своей завершенностью и не привязанностью ни к чему. Я в какой-то момент позвонил и сказал: «Андрюха, давай делать!» Я приехал, и мы все сделали. Вот тогда я снова вспомнил, что такое бить на ребрах. Хорошо, что сейчас место там кончилось».
О боли (здесь и ниже рассказывает Дмитрий Здомский)
«Больно или нет – зависит от твоего болевого порога, от места и от жировой прослойки. Вообще кажется, что тебе делают много мелких уколов и скорее раздражает их количество, нежели конкретная боль. Но ведь нельзя сделать татуировку без боли. Если ты зацикливаешься на процессе, то болит, если отвлекаешься – перестаешь замечать. Когда Ладе били татуировку, а она в это время смотрела кино, которое ее увлекало, она переставала замечать, что происходит. Когда мне делали фон для татуировки с отшельником, то была не одна игла, а сразу несколько – три или четыре. Выглядело это все так, как будто тебе елозят вилкой по коже, закладывая краску. Рука раздувалась, кровь отливала, и кожа становилась абсолютно белой. При этом второй рукой я сидел и обрабатывал картинки на ноутбуке, я был настолько увлечен, что не замечал боли. Ну и еще ты должен знать, зачем ты пришел, и если ты готов через это пройти, то ты пройдешь».
О месте для татуировки
«Место для татуировки приходит всегда спонтанно. Я думаю о татуировках с разной периодичностью и однажды понимаю, что на конкретное место мне хочется набить новую. Вот как сейчас: я хочу татуировку на всю левую руку с предплечьем до шеи. Пока это еще ни во что не вылилось, но это место уже понятно».
О красоте тела
«Тонус тела – лучше, чем татуировка на теле. Потому что когда ты смотришь на чью-нибудь худую спину, на которой заколочена сцена из «Звездных войн», то думаешь, что это – убожество. А на красивом теле, например, на развитой руке татуировка выглядит здорово».
О подходе к татуировкам
«Я каждую татуировку так долго продумывал, что все они осознанные и на месте. У меня были знакомые, у которых на руках были татуировки в виде знака анархии с надписью «punks not dead». Они обычно делаются в 14 лет по пьяни, а потом, когда ты понимаешь, что тебе такие грубые некрасивые партачки мешают по жизни, ты готов ее хоть перочинным ножом срезать. Я ни одну из своих сводить не собираюсь».
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.