Ручная работа: Иван Казарян о своих татуировках

«It’s My City» в рамках спецпроекта «Ручная работа» продолжает рассказывать о екатеринбуржцах самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. Наш новый герой – Иван Казарян, обладатель девяти татуировок, выдержанных в одной цветовой гамме и определенной стилистике.

«Вообще, татуировку я давно хотел сделать, потому что у всех друзей они начали появляться в возрасте 16-17 лет. Желание было, но в силу разных причин сделать тату не получалось. Потом подвернулся один не очень удачный случай, и я сделал первую татуировку, которую посвятил своему отцу. Ее я набил в 17 лет у случайного мастера. А после первой захотелось сделать вторую».

«Вторую татуировку я сделал ровно через год у Андрея Истомина. Это надпись «One Love» на руке. Большинство людей думают, что на посвящена какой-то девушке, но на самом деле, я посвятил ее моим жизненным принципам: я однолюб во всем, и если я что-то начинаю делать, то буду продолжать это делать до конца. У нас с Андреем сложились такие отношения, что обычно я прихожу к нему с идеей или с примерным эскизом, а далее он картинку дорабатывает. Он показывает мне окончательный рисунок, и обычно это то, что я хочу. Он идеально понимает меня».

«Третья татуировка на груди. Там написано «Время лечит», и эта надпись пересекается с рисунком. Обычно, когда видят эту татуировку, то тоже сначала думают, что какая-то девушка разбила мне сердце и я сделал рисунок себе на память. Но это не так. Вообще я увидел этот эскиз в интернете. На картинке были часы карманные и сердце с крыльями. Я пришел к Андрею и сказал, что хочу подобный рисунок, но чтобы в середине изображения было сердце и стрелка, и там, где она уже прошла, должен оставаться шрам, а где не прошла — кровоточащая рана. Но татуировщик сам немного переделал эскиз, он мне понравился, и мы его сделали. У этой татуировки также есть смысл: от любых жизненных неприятностей у нас остается неприятный осадок и память, память — это и есть шрамы, только не на теле, а в душе. Чем больше времени прошло, тем легче вспоминать. Эту татуировку я сделал, когда мне было 18».

«Четвертая татуировка — это микрофон на руке. Здесь также нарисованы семь звезд — мое счастливое число, надпись «Music for life». Здесь все просто: я без музыки — никуда. И в принципе моя жизнь — это и есть музыка. Я сделал эту татуировку в тот период, когда только начал заниматься музыкой и понял, насколько она для меня важна. Осознание этого и толкнуло меня на тату. Опять же идея была немного другая. Я хотел изначально сделать обычный микрофон, какие сейчас на всех стойках стоят, а провод должен был обвивать руку, а на самой вене сверху должен был быть «вход», чтобы получалось, что музыка у меня в крови. Но в итоге Андрей переделал эскиз, и мне все понравилось. Это и здорово в работе с Андреем — он делает абсолютно уникальные рисунки тем, с кем долго работает. И ты никогда не увидишь свою татуировку где-нибудь в интернете у кого-то другого. Эту татуировку я сделал в 19».

«Следующая татуировка — это крест. На руку я перерисовал крест, которым меня крестили. Он был золотой, очень тонкий и постоянно гнулся, поэтому я решил, что чтобы с ним ничего не происходило, нужно наколоть его на руке. Это католический крест, и он всегда со мной. Это символ моей веры, и я думаю, что он меня хранит. Масштаб креста намного больше, силуэт сохранен,только незначительно изменены детали в сердцевине».

«После креста я сделал две маленьких татуировки на руках за один раз. Первая татуировка — это надпись на французском «Я очень странный». У нее интересная история. Все случилось в прошлом году перед моим отъездом в Москву. Мы гуляли с подругой — Аней Елисеевой, и она мне на руке написала эту фразу красной ручкой. Я посмотрел на надпись и подумал, что получилась бы классная татуировка, которая передает частично мою сущность. Я опять пришел к Андрею и предложил сделать татуировку аниным почерком, но мастер зарисовал ее немного по-другому».

«Вторая татуировка — это браслет, который является своеобразной границей, за которую я не буду заходить, делая татуировки на этой руке. В этом браслете — инициалы всех членов моей семьи по кругу».

«Последняя моя татуировка — это дата рождения на плечах. Вообще я хотел немного другой рисунок, но опять же Андрей мне предложил сделать цифры и ласточек, мне понравился эскиз, и я согласился. Еще между этими числами я хотел написать название города, в котором родился, но потом мы отказались от этой идеи».

«Вообще, я пока не планирую ограничивать себя. Единственно, пока я не буду уверен, что мои татуировки не мешают мне в работе, я не буду забивать кисти, пальцы и руки. Когда я пойму, что татуировки никак мне не мешают, тогда я буду делать с собой, что хочу. А пока я буду забивать все места, которые скрывают длинные рукава и длинные брюки».

«Сейчас на работе я не должен скрывать свои татуировки. Если я знаю, что у меня сделка и так хорошо пройдет, то я могу надеть футболку, из-под которой будут видно татуировки, и пойти на встречу. Если я боюсь, что кто-то подумает из-за татух, что я из тюрьмы сбежал, то я их скрою. Сегодня к татуировкам стали относиться спокойней. Я сам сколько раз видел солидных мужчин в рубашках с коротким рукавом, у которых руки были забиты намного больше, чем мои».

«Конечно, я тоже сталкивался с негативной реакцией на татуировки. Я даже со знакомым ссорился из-за этого. Потому что они не понимают, зачем мне это надо и для чего я это делаю. Но татуировки — это стиль жизни. Это также, как музыка: кто-то любит рок, кто-то рэп, кто-то классику. Как только ты сделал первую татуировку, ты «зависаешь», это становится частью твоей жизни, и ты будешь делать рисунки на теле и дальше».

«Я вообще человек, который многое делает для себя, и поэтому татуировки я делаю для себя. Я бы мог посвятить тату, например, девушке, но только если буду уверен, что она со мной на всю жизнь, потому что не хочется делать татуировку, а потом смотреть на нее и думать каждый раз, что рисунок есть, а человека с тобой уже нет».

«Я бы не стал сводить ни одну из своих татуировок. Я терпел, пока мне ее били, и пока происходил этот процесс, я «пропитывался» ей. И каждая татуировка со мной должна быть до конца жизни».

«Вообще, первые татуировки, которые делал Андрей, были не очень хорошие. И поэтому о его работах на тот момент говорили много плохого. Как раз в то время мы познакомились, начали общаться, и когда ко мне пришла идея для второй татуировки, я обратился к нему. Когда он сделал, я понял, что все слухи о его ужасной работе — это бред. И в общем-то с каждым разом я вижу, что Андрей свое мастерство оттачивает. Он помешан на татуировках. Он следит за всеми новыми тенденциям и пытается их перенести на свою работу. Он недавно купил себе новую аппаратуру, и он действительно все деньги, которые получает, спускает на усовершенствование оборудования».

«Я бы не сказал, что мои татуировки обошлись мне слишком дорого. Думаю, что все мои девять татуировок уложились тысяч в тридцать».

«Так сложилось, что я делаю три основных цвета — черный, белый и красный. Возможно, когда-нибудь я сделаю цветную татуировку, но пока мне нравятся именно эти контрастные цвета. Даже в первой татуировке было сочетание черного и красного, а дальше уже выработался определенный стиль. С каждой татуировкой ты отчетливей понимаешь, чего ты хочешь и как новые картинки и вся композиция в целом должны выглядеть. Я запариваюсь за композицию, потому что она должна передавать твою суть и твои мысли».

«Первая татуировка была самой болезненной. Я выбегал покурить, и у меня рука тряслась и болела, незабываемые ощущения. Возможно, это было из-за мастера, потому что такое было только с ним. С другими татуировками все было намного проще и легче. Когда мы делали последнюю, я просто лежал с закрытыми глазами и молчал. Чтобы отвлечься от боли, можно говорить с татуировщиком или залипать в Интернете. Ну а вообще, есть свой кайф, когда тебе делают татуировку, это даже приятно».

«Идеи приходят по-разному. Иногда я смотрю татуировки в интернете, а иногда идешь по улице, думаешь о татуировках и случайно понимаешь, что ты хочешь. И еще у меня бывает такое, что я смотрю на себя в зеркало и понимаю, какого рисунка мне не хватает для композиции».

«Мне не нравятся татуировки со зверями, потому что очень мало мастеров могут сделать рисунок точным, идеальным. В основном делают что-то кривое, некрасивое. И еще не каждый мастер может сделать портрет. Я обычно не говорю об этом людям, но всегда замечаю плохие татуировки. Впрочем, наверное, среди моих знакомых нет таких, чьи татуировки мне бы не нравились».

«У Андрея Истомина нет художественного образования, но он человек, который нашел себя и свое дело. Для меня не важно образование, важно, чтобы человек понимал тебя и был тебе близко духовно, особенно, когда ты приходишь делать очень личную татуировку. Когда ты рассказываешь об идее, ты открываешь человеку душу, себя. И такого не бывает, когда ты просто приходишь к случайному человеку в салон».

Фотографии Тимофея Балдина