Признаться честно, Сережа Клещев – один из тех редких собеседников, за которыми хочется постоянно записывать. И совершенно не хочется написанное править. Кто-то знает его как стрит-арт-художника под именем Monobrow, как участника воркшопов Марка Дженкинса, как студента Британской высшей школы дизайна, как работника Студии Артемия Лебедева, как создателя портретов из мха писателей в столичных парках. На самом деле, в жизни этого человека все меняется быстрее, чем можно подумать. Поэтому IMC в лице Дарьи Лошаковой решил узнать о жизни Сергея Клещева из первых уст.
Наверное, я даже слишком счастливый человек. Совершенно не понимаю, почему карма не расплачивается со мной, может, позже отомстит.
Город-герой Екатеринбург, конечно, милый, родной, довольно развитый и наглый, но честно не понимаю, почему я провел в нем 24 года своей жизни.
Все случилось не в один миг. Последние 4-5 лет я ложился спать и просыпался с мыслью, что нужно что-то менять. Пора! Но всегда что-то держит: вот тут не успел, там не закончил, друзья, опять же. И к родителям уже не приедешь в субботу. И не пропустишь пару бокалов сухого красного ночью в «New Bar». И не приедешь неожиданно к Паше на ВИЗ с мороженым, чтобы доделать 5-секундную сцену для фильма. Все эти мелочи были похожи на «камень».
Переезд в Москву — как ощущение из детства: когда нужно прыгнуть в воду с большой высоты. Очень страшно, но очень хочется. Чтобы как-то упростить прыжок, я решил найти в этом действии смысл. И поехал поступать в «Британку». Когда ехал в столицу в следующий раз — уже с чемоданом, ноутбуком за спиной, парой пачек любимого табака и бокалом, украденным из «Кофе Хауз» — уже была одна точка соприкосновения: я еду не просто так, я еду учиться на курс иллюстрации к великому Виктору Меламеду.
Перед самым отъездом из Екатеринбурга я попытался впопыхах заработать себе немного денег на будущее, получилось не очень. В итоге, на момент моего выхода из вагона поезда в столице в кармане была сумма, обеспечивающая месяца два беспечной жизни. Экономил, как мог. Сейчас чувствую, что трачу несоизмеримо больше. Но это все такие вещи маловажные, лишние. Денег должно хватать на инструменты и на минимально комфортную жизнь. Все лишнее — лишнее.
Москва — не город моей мечты. Я тут умирать не собираюсь, не хочу покупать квартиру в Марьино и обрастать вещами. Это просто такое временное место, способ научиться чему-то новому. В мире еще очень много интересного, рано пристегивать себя к скамеечке во дворе.
По итогу – никогда не думал, что уехал зря. Думал, что поздно решился. Не учиться во всех этих архитектурных академиях, а поступить во ВГИК или «Британку», или Баухаус, или в Королевскую Академию Изящных Искусств, но умом понимаю — всему свое время.
Я мечтаю быть ученым и рок-звездой одновременно. Так как каждый раз я себе ставлю какую-то непосильную задачу, а затем придумываю, как мне из этой ситуации выкрутиться. Оказывается, что я на деле не работаю совсем, а просто учусь, ну, или играю, что ли.
О, боги! В Москве я получил работу мечты любого провинциального дизайнера. В пятницу приехал в Москву, а в понедельник уже ехал в предобеденной давке в Студию Артемия Лебедева. Выпил пару чашек лунго с горячими сливками и отдышался. Все сложилось как-то само собой. Потом был период адаптации, усталость, очень много новой информации, друзья-приятели, приезды гостей, купил стол в «IKEA», на неделю заезжала мама, Новый год без снега, днем – работа, ночью — свои проекты.
Сейчас, мне кажется, я приближаюсь к какому-то идеальному для меня способу жизни. Стараюсь больше путешествовать, как можно больше видеть и чувствовать. Впитываю, как губка. Работаю над своими проектами и чужими-интересными.
Никогда не относился к стрит-арту как к единственной истине. Одни работы должны быть на улице, вторые – в галерее, третьи – в Интернете. Выход на улицу — это очень ответственная вещь, потому что ты вторгаешься в чужое пространство, навязываешь людям свои идеи. А они им нужны? Они им не повредят? К сожалению, об этом многие забывают. Очень печальна тенденция к коммерциализации стрит-арта, использование его в качестве рекламной уловки, обмана.
В Москве в плане уличного искусства мне никогда ничего не удавалось. Какое-то колдовство. За этот год я сделал две работы вместе с Тимой (Тима Радя – прим. IMC), одну на улице в Хельсинки, другую — в галерее Киева.
Работаю сейчас над очень хорошим проектом в Москве, планирую еще одну работу, которую нельзя сделать в России, продумываю, как, не тратя денег, оказаться в Исландии, начинаю рисовать небольшую серию картинок про уничтожение Греции, хочу заняться английским, еще хочу два портрета — как бы все успеть.
Мне комфортно быть одному, и меня такое положение устраивает. Я люблю путешествовать один, пить кофе один, могу просидеть в кофейне несколько часов с листком бумаги. Умею сам себя занять мыслями и делами. Недавно оказался на неделю один на острове в Хельсинки — это был один из самых лучших моментов за последние годы.
Редкие встречи с друзьями только добавляют радости нашим встречам. Думаю, что все за меня рады, а иначе какие ж они друзья? Я вот рад за них всегда.
В 16 лет, когда я был юн и смел, как-то вечером явился домой и заявил, что встретил женщину мечты и решительно намерен уехать жить в Астрахань (условно) немедленно. Мама очень расстроилась. Я никуда не уехал, с женщиной позже пришлось расстаться с криками и подростковой истерикой, кажется, даже имели место бранные слова и звон стекла. После этого момента мама расстраиваться перестала, что бы я ни делал. Ну, или научилась делать вид, что не расстраивается.
Мое положение шатко. В скором времени все снова изменится. Я всегда жду интересных предложений, денег и вечной любви.
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.