«It’s My City» в рамках спецпроекта «Ручная работа» продолжает рассказывать о людях самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. На этой неделе героем спецпроекта стала Кристина Пономарева с шестью татуировками, какие редко увидишь на девушке. Кристина любит исключительно черные рисунки на теле и считает, что они никаким образом не могут повлиять на твою судьбу.
Первую татуировку я сделала в 17 лет, когда переехала в Екатеринбург. Это ужасная наколка в виде надписи на левой руке. На самом деле, теперь, когда меня спрашивают, что там написано, я говорю, что забыла. Примерно я помню, что это цитата про искусство на французском, которым я, кстати, не владею. Не знаю, почему на этом языке, особенно если учесть, что я ненавижу Францию. Я думала на счет того, чтобы перебить ее и сделать, например, просто черный браслет, но мой молодой человек — он татуировщик – постоянно меня отговаривает. Теперь я тоже думаю, что не нужно ее трогать, пусть все будет, как есть.
Первого татуировщика мне посоветовали знакомые. Помню, когда я рассказала ему свою задумку, он вздохнул и сказал: «Опять надпись!» Сейчас я знаю, что чаще всего девочки обращаются к моему молодому человеку именно за надписями: небольшими, аккуратными, не сильно заметными.
Первые две татуировки набивать было вообще не больно, мне даже нравилось. Поэтому, когда я познакомилась со своим парнем, я ему так и сказала. Он обрадовался и сказал, что, значит, нужно набить что-то новое. Остальные четыре моих татуировки бил он, и каждый раз было ужасно больно!
Вторая татуировка — это цветок. Все думают, что это колокольчик почему-то. Этот рисунок взят из детской книжки, которую мама читала мне, когда я была маленькой. Там был этот лотос, который я набила на память. Эту татуировку я сделала через два месяца после первой. После них у меня было затишье почти на 2 года, а потом понеслось.
Третья татуировка на ступне. Это черный цветок с глазом. Вообще у меня все татуировки черные, с серым оттенком. Тогда мы с моим нынешним молодым человеком еще не встречались, просто хорошо общались. Я постоянно говорила ему, что хочу сделать новую татуировку у него, потому что мне нравится его стиль. И вот как-то раз я ехала домой, он позвонил и спросил, буду ли я делать у него новую наколку? Я согласилась, приехала к нему, он показал мне рисунок, и мы набили. За 500 рублей. Остальные татуировки он сделал бесплатно. Я люблю эту татуировку, но ее ужасно больно было делать. Я все время ревела и думала, что больше не буду ничего набивать. Но четвертая татуировка появилась через три месяца.
Четвертая татуировка — это Doom. Есть музыкант Daniel Dumile, который всегда ходит в маске. Эту маску он начал носить, после того как убили его брата. Он пишет очень злую музыку, и его псевдоним — это имя злодея Доктора Дума из комиксов Marvel. Я люблю и этого исполнителя, и героя из комиксов, поэтому и решила набить его изображение на руке. Все почему-то думают, что это Дарт Вейдер.
Пятая татуировка на ногах. Это надпись «Думай дважды» на английском. Одно слово на одной ноге, второе — на другой. Как-то раз я слушала песню J Dilla «Think Twise» на репите и решила, что это очень хорошая фраза, которая ко мне абсолютно никакого отношения не имеет. Поэтому, чтобы взять ее на заметку, я решила ее набить на теле. Я сказала своему молодому человеку, он нарисовал эскиз, и мы набили. Многие воспринимают эту надпись очень пошло, вероятно, из-за того, что она находится прямо под попой. Особенно зол на меня был папа, который увидел эту татуировку только в августе этого года.
*Фото из личного архива Кристины
Последняя татуировка — на руке. Это красавчик-моряк. Эту картинку нарисовала американская татуировщица, мне нравятся ее работы, поэтому я решила сделать этот ее рисунок. Эскиз, правда, был цветным, но я попросила Севу (молодой человек Кристины, татуировщик — прим. IMC) сделать его черно-белым. В этой татуировке нет никакого смысла, это просто красивый рисунок, который я сделала.
Когда мама увидела первую татуировку, сказала, что ей понравилось и что она хочет такую же. Когда я приехала домой со второй татуировкой, мама попросила меня завязывать с рисунками на теле. Когда мама увидела третью татуху, то сказала, что это кошмар. Но потом она смирилась и даже папе ничего не сказала. Он заметил мои татуировки лишь недавно и сразу все в комплекте. Он немного поорал, а потом сказал, что я могу делать все, что угодно со своей жизнью. У моих родителей нет татуировок, в нашей семье были только армейские наколки у дедушки.
Я на себе не вижу цветных татуировок. Иногда на ком-то они мне нравятся. Но лично мне нравится черный цвет, и я хочу, чтобы у меня были только такие тату. Вообще я бы могла забить такими рисунками все свое тело, кроме лица, груди и кистей рук.
Обычно, когда я снимаю рубашку, у людей сразу возникают вопросы: «Зачем? Что с тобой будет лет через 40?» Я пытаюсь либо игнорировать их, либо говорю, что в старости я буду думать о том, как дойти до аптеки, а не о том, как выглядят мои татуировки.
С работой никаких проблем нет. Я, конечно, немного, где работала – пока что я учусь на журналиста. Но когда я была, например, продавцом в бутике, что директор, что покупатели нормально относились к моим татуировкам. Мне кажется, что общество развивается очень быстро, и я надеюсь, что лет через 15 вообще не будет такого, что ты идешь по улице, а люди показывают на тебя и говорят: «Смотри, у нее на теле татуировки!»
Мне без разницы, обращают внимание на мои татухи или нет. Я их для себя делала.
Есть люди, которые считают, что татуировки влияют на жизнь. Я считаю, что это глупость. Татуировки ничего не приносят в твою жизнь, только ты можешь это сделать. Это просто красивые картинки. Для меня они просто ассоциируются с конкретным периодом в жизни и не несут никакого сакрального смысла.
Фотографии Тимофея Балдина
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.