Специально для IMC, Аркадий Застырец, несмотря на морозы, сходил в кино «на Коэнов». Теперь мы знаем, что же все-таки «Внутри Льюина Дэвиса» – по мнению известного екатеринбургского поэта, переводчика и журналиста.
«Внутри Льюина Дэвиса» (Inside Llewyn Davis). Итан Коэн, Джоэл Коэн. США, Франция, 2012. Российская премьера – январь 2014.
С одной стороны, ничего нового. Та же Америка, те же приемы, «старые песни о главном»… С другой стороны, мастерство достигает здесь такого блеска, который заслуживает особой отметки. В новом шедевре Коэнов на высшем уровне буквально все.
Оскар Айзек (Льюин Дэвис) с его идеально библейской внешностью среднестатистического красавца (вымышленный заглавный герой еще и поет его голосом). Джастин Тимберлейк, изображающий никакущего музыканта, претендующего на роль суперзвезды, т. е. фактически самого себя. Кэри Маллиган (недавно блеснувшая в «Великом Гэтсби») в роли его партнерши, фальшивой до адской глубины самообмана. Гаррет Хедлунд (следящие за потоком наверняка вспомнят его как Патрокла в «Трое»), почти без слов непрерывно курящий за рулем и сочиняющий дико хреновые стихи в духе поэзии битников. Джон Гудман, брендовая звезда Коэнов, представляющий очередное американское чудище, эпизодически, но очень ярко. Да и все остальные. Идеально подобранные актеры, идеально сделавшие свою работу!
Эпоха – начало 1960-х. Нью-Йорк, узнаваемый лишь по названиям станций метро, мелькающим в окне вагона, ночной хайвей, промозглый Чикаго. Сюжет зубодробительно прост – череда досадных обломов в жизни главного героя, фолк-певца, который ненавидит народные песни. Пример. С трудом добравшись до известного продюсера, Льюин поет для него. Поет классно. Вот сейчас, предвкушает неискушенный зритель, продюсер заплачет, прижмет героя к сердцу и выложит выгодный контракт! Ага! Щас! Вместо этого он скучным голосом произносит: «Большими деньгами тут не пахнет» и предлагает Льюину, побрившись, занять второй план в начинающем фолк-трио.
Другой пример. Льюин, решивший наконец бросить «шоу-бизнес» и вернуться матросом в торговый флот, посещает в лечебнице своего почти бесчувственного отца. И поет ему песню, которую тот любил слушать, когда еще Льюин был ребенком. Что-то меняется в лице старика, скупая слеза увлажняет натруженную глазницу. Он смотрит в окно. Он смежает веки. Песня кончается. Старик хочет сказать… Что-то невыразимое? Он утратил дар речи и говорит одними глазами. Но сын понимает его: старику необходимо переодеться, потому что он… банально обделался под себя, и отнюдь не из-за сильных переживаний.
Основной композиционный принцип сценария (начало с конца, до финала представляющего собой загадку) уже не однажды эксплуатировался Коэнами, и на сей раз тоже, по существу, представляет собой один большой облом – уже не столько для Льюина Дэвиса, сколько для зрителя.
В финале повторяется фраза, звучавшая в начале: «Валим отсюда. Счастливо оставаться». Думаете «отсюда» – значит только из Нью-Йорка?
Знаковый кадр: нога Льюина под барной стойкой, крупным планом, в безнадежно промокшем холодном носке. Он вынимает ее из полуботинка и, секунду подержав на весу, вставляет обратно.
Вы хотели растрогаться? Пожалеть себя? Умыться теплыми слезами? Так вот вам! Обломитесь, ребята, и получите от этого ни с чем не сравнимый кайф.
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.