Стены помнят

Мы начинаем серию материалов о молодых уличных художниках нашего города. Знакомьтесь – Павел Костырев – о творчестве, Екатеринбурге и людях рабочих профессий.

Как и многие, рисовать на улице я начал еще в школе, когда простенькие скетчи на уроках постепенно стали превращаться в шрифтовые композиции на заборах. Когда переехал в Екатеринбург, то начал замечать на стенах трафареты, стало интересно, кто это делает и зачем. Подруга посоветовала: «Посмотри фильм «Выход через сувенирную лавку» и ты все поймешь». Первым автором, с творчеством которого я познакомился, был Jony5/Nervf. Я в это время увлекался фотографией, и когда начал активно снимать уличное искусство, постоянно встречал следы художников – кэпы (насадки), баллоны, другие атрибуты граффити. Мне было интересно, что это за люди, и напоминало моменты из «Бойцовского клуба», когда главный герой все время натыкался на следы Тайлера.

Самые первые мои работы – это Безликий из аниме «Унесенные призраками» под Макаровским мостом, и рисунок по мотивам «Над пропастью во ржи» Сэлинджера рядом с цирком – изображение мальчика и надпись «Куда деваются утки из Центрального парка зимой?». Следующий рисунок – пес Хатико, сидящий на часах. Затем нарисовал лицо актера Александра Кайдановского из фильма «Сталкер» на конечной 33-го трамвая. Оно периодически прячется под рекламными афишами, а потом снова появляется, живет своей жизнью. Еще я сделал аптечку, с помощью которой предложил людям сохраниться на данном этапе жизни. По задумке, это было что-то вроде аномалии, вынесенной из Зоны (как в «Сталкере»), которая доступна всем людям. На этом эксперименты и поиск себя закончились, я определился с идеологией своего творчества, с тематикой работ. Для меня идеология в работах играет очень важную роль. Я хочу делать работы со смыслом.

Урал богат знаменитыми людьми, которых сегодня забыли. Начать я решил с портрета Бажова, который разместил на заброшенном доме в центре города. В дальнейшем я планирую рисовать работы, посвященные уральцам, простым героям, жителям провинциальных городов, не ограничиваясь только Екатеринбургом. Я пытаюсь возвращать известность этим людям, восстанавливать справедливость. Также у меня в планах рисунки, изображающие рабочий класс, простых людей. У меня есть идея сделать серию работ, посвященных героям труда, людям, который каждый день совершали подвиги, но о которых никто не знает.

«Космонавт номер ноль» мы делали совместно с Сашей Prosto. Задача была напомнить людям о космонавтах, которые проходили испытания перед полетами в космос, многие из них покалечились или погибли, но о них никто не знает. Мы хотели рассказать о тех, о ком забыли. У людей была очень интересная реакция – в основном шок. Простояли космонавты недолго, около суток. Одна группа стояла у метро «Космонавтов», а вторая около «Гринвича». Единственный минус работы – не было сопроводительной информации, и не все понимали, о чем это, что это. Упустили этот момент. Мы делали их в день космонавтики, но этого контекста было недостаточно.

Работу, посвященную летчику Григорию Яковлевичу Бахчиванджи, который погиб у нас в Кольцово при испытании реактивного самолета Би-1, мне тоже помогал делать Prosto. Мне кажется, таких людей нужно знать. Когда спрашивал у людей, кто такой Бахчиванджи, они называли только рынок и не знали, в честь кого он назван, и мне было очень обидно.

Мне кажется важным делать рисунки к определенным датам или событиям. Например, рисунок с шахтерами делался ко Дню шахтера, заблаговременно. И это сработало – со мной связались журналисты с телевидения. Тогда первый раз был поднят вопрос о том, показывать лицо или нет. Прятаться за маской или поворачиваться спиной к камере – значит признавать, что ты сделал что-то плохое. Поэтому я не скрываю лица. Но и разрешения на работу не спрашиваю – дольше будешь ходить согласовывать каждую мелочь с людьми, которым это не надо, проще и быстрее пойти и сделать. Но это не должно никого не оскорблять и никому причинять вред.

В день рождения Паши 183 я делал проекцию его работы на то место на Плотинке, где она была. Я просто хотел, чтобы его работа ожила. «Стены помнят» – проект, который я планирую и дальше развивать, с помощью проектора показывать некоторые изображения на стенах. Мне захотелось в подобном стиле поработать, продолжить идеи Паши, продолжить его дело. Это своего рода дань уважения Паше. Стены помнят тех, кто на них рисовал, кто однажды к ним подходил с баллончиком. Один раз нарисовав что-то на стене, выйдя на улицу ночью с баллончиком, ты становишься практически наркоманом, ты видишь город в совершенно другом виде. В городе не будет ничего лишнего, в нем будет только то, что нужно.

Я обычно не подписываюсь, просто оставляю где-нибудь в углу работы цифру 13 – это дата моего рождения, 13 сентября.

По образованию я строитель. У меня есть начальное художественное образование, диплом художественной школы. Понимание основ, принципов построения композиции, колористики, перспективы – все это помогает в работе.

Коммерческими заказами не занимаюсь. У меня есть нормальная работа, на которой я зарабатываю деньги, а рисую я только то, что хочу. Творчество для меня – как отдушина. Выбрал путь и уже не смогу с него сойти.

Вне улицы я обычный человек, простая единица, расходный материал на работе, часть толпы. Но когда я выхожу ночью на улицу, то я уже другой человек. Мне хочется давать людям пищу для ума, не хочу нести негатив, его и так хватает. Я вообще за созидание, за позитивную энергию в работах. Я никогда не буду делать работы, связанные с религией или политикой. Я к этому всему нейтрален, избегаю таких неоднозначных тем. А еще я за то, чтобы было больше нашего, русского, чем импортного. Если пишешь надпись на стене – пусть она будет на русском, пусть будет понятна всем.

Я вдохновляюсь людьми, городом, событиями. Люди говорят – я это слышу, обдумываю, перерабатываю. Мне интересны простые люди. Я думаю, что Екатеринбург – идеальное место для людей, которые хотят реализовать себя, если ты захочешь – город сам тебе поможет. Когда я сюда приехал, то боялся города, а теперь, можно сказать, стал его теневой частью.

Я люблю наблюдать за жизнью работ. Летом, когда езжу на велосипеде, специально выбираю такой маршрут, чтобы проехать мимо своих рисунков. Твои работы уже принадлежат улице, и ты не имеешь права вмешиваться в их жизнь. Ты их «вывел в люди», и они больше не твои. Мы даем жизнь работам, а они позволяют нам почувствовать себя живыми.