Сегодня, 25 февраля, Алексею Балабанову – режиссеру, сценаристу, продюсеру – исполнилось бы 55 лет. Он родился в Свердловске, именно здесь снял свой первый игровой фильм. Автор сценария и режиссер культовой дилогии «Брат», а также таких фильмов, как «Груз 200», «Про уродов и людей» (премия «Ника» за лучшую режиссерскую работу), «Морфий», «Мне не больно» и многих других. IMC публикует небольшой текст-воспоминание Андрея Матвеева о Балабанове.
Утром одного мартовского дня позвонила моя хорошая подруга и сказала, что ее одноклассник вернулся из Лондона, где был то ли два, то ли три месяца. И что он привез очень много пластинок.
Это был семьдесят восьмой год, и Лондон был так же недоступен, как Марс. Я поехал к подруге, мы набрали пива и позвали одноклассника, который жил через два подъезда и быстренько пришел, принеся все диски с собой. Их действительно было много, я запомнил только два — альбом рокабилли-группы Stray Cats и пластинку Эндрю Ллойда Уэббера Variations на тему 24 каприччио Паганини.
Мы пили пиво, слушали диски, и одноклассник подруги рассказывал нам о Лондоне. Он оканчивал Горьковский институт иностранных языков и в Лондоне действительно был на стажировке. Стажировка закончилась, он заехал к родителям и днями опять отбывал в Горький.
Мимолетом из Лондона — с кучей пластинок. Появился и исчез с тем, чтобы возникнуть на моем горизонте почти десять лет спустя — уже в середине восьмидесятых, комиссованным из армейских переводчиков, работающим на Свердловской киностудии, он был также посетителем редких рок-н-ролльных тусовок и обладателем все той же, вывезенной из Лондона конца семидесятых, коллекции дисков.
У него уже была своя квартира, куда мы приходили раз или два в неделю — рок-н-ролльщики, люди с киностудии, какие-то театральные деятели. Кто-то пил, кто-то разговаривал, кто-то слушал музыку, хозяин же занудствовал и выпендривался, потому что это был стиль его общения — этакий разочарованный и усталый вьюнош с длинными волосами, который пытается пробиться в кино. В то, что он пробьется, никто из его коллег по кино не верил. Потому что он был пижоном, а что может получиться из пижона?
Просто тусовщик, которому помогает папа. А сам он ничего не может. И не сможет! Никогда!
Один раз я затащил туда только недавно возникшего на свердловском рок-горизонте Володю Шахрина, на квартире одноклассника моей подруги был большой сбор: Кормильцев, Бутусов, Умецкий, Белкин, Пантыкин, кто-то еще, включая все тех же кино- и театральных деятелей и, естественно, женский пол. Все так же играла музыка, хозяин все так же занудствовал и говорил, что вот сейчас он больше всего прется от песни «Лунный свет и водка» Криса де Бурга, он включал эту песню беспрестанно, подойдет к концу — снова, подойдет к концу — снова...
— Я не могу, — проговорил мне тихо и почти что на ухо через час посиделок Шахрин, — это какая-то золотая молодежь собралась, это... Володя так и не смог подобрать дальнейшего определения, и вскоре мы с ним ушли.
А потом я посмотрел дебютную работу одноклассника моей подруги, и она меня как-то так зацепила, что я даже настучал на машинке какие-то слова и вечером поехал еще к одному приятелю, тоже с киностудии, где оказался и тот самый одноклассник.
Между прочим, именно этот приятель, Саша Виленский, был тогда редактором киножурнала «Советский Урал» и на свой страх и риск дал Балабанову снять спецвыпуск про свердловский рок – 1985 год, самое начало – это было суперсмело, и все были в шоке. Как раз там был снят Шахрин, работающий на стройке, Пантыкин давал интервью – наверное, первое его интервью в масс-медиа...
Когда по телеящику показывали известного режиссера Алексея Балабанова где-нибудь в Каннах или в Сан-Себастьяне, я был очень рад, что его коллеги оказались не правы и состоялся именно Балабанов. Но о кинодостижениях Алексея пусть говорят другие, я не претендую.
Зато могу сказать, что балкон его квартиры остался в анналах русского рока – именно на нем Слава Бутусов окончательно дописал мелодию и воплотил на гитаре песню «Я хочу быть с тобой». Впрочем, не исключено, что это просто апокриф, а в тот день Слава показывал уже готовую песню, сидя на табуретке в ходе очередной пьянки.
Cо Славой Леша вообще крепко сдружился, может, этому способствовала определенная внутренняя мрачность что одного, что другого, да и иррациональность тоже.
Из-за этих качеств общаться с Лешей всегда было непросто, хотя с кем из талантливых людей бывает просто? Я таких не знаю, увы.
Сегодня ему исполнилось бы 55 лет. Вот это «бы» как-то жалит сердце.
Хотя его и так постоянно жалит, вокруг все больше безмолвных дыр, и в каждой сидит мрачная змея, высовывая как можно дальше раздвоенное, подрагивающее жало. В общем, частенько кажется, что жизнь все больше начинает напоминать фильмы самого Балабанова, пусть с этим и не хочется смириться.
Но что делать!
Фотографии: черно-белые из архива А. Виленского (Высшие режиссерские курсы, 1989 год, выпускной), цветные снимки - А. Рожкова (рабочие моменты съемок фильма Олега Раковича «ЗаРок»)
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.