Дневник горожанина: зачем Екатеринбургу торговые центры

Мой коллега Сергей Ермак написал в Facebook хороший пост про «градостроительные преступления», совершенные в Екатеринбурге — ну там, про «Пассаж», про застройку набережной на улице Горького, про перенос аллеи художников с проспекта Ленина к УрГЭУ; действительно, наворотили в последние годы немало.

Но среди прочего Сергей упоминает торговые центры — «Алатырь», «Европу», «Гринвич», которые сравнивает с наросшими на теле города опухолями. Соблазн воспользоваться такой медицинской метафорой велик: «Гринвич» действительно разрастается с какой-то онкологической неумолимостью, давая метастазы в соседние станции метро и пешеходные улицы.

Впрочем, опухоли ли это? Метастазы ли? Если следовать метафоре, выходит, что они смертельны для города и требуют то ли скорейшего хирургического удаления, то ли комплексной химиотерапии.

Сергей говорил о градостроительстве и архитектуре. С этим можно согласиться — но только отчасти. «Европа», например, мне кажется очень удачным примером приспособления памятника, который от появления за ним современного стеклянного параллелепипеда нисколько не проиграл (а главное — сохранился). «Алатырь» — спорное сооружение в спорном месте, «Гринвич»… Ну, «Гринвич» — это боль. У строивших его бизнесменов «Малышева, 73» есть проблемы со вкусом, это давно известно, что особенно ярко проявляется в деталях (вспомните вывеску «Добро пожаловать!» на Вайнера-Куйбышева).

Фото: @segaryzhkov

Архитектор с говорящей фамилией Громада, создавший нынешнее здание «Гринвича», наверное, будет мучиться в специальном архитектурном аду. Но ему сделают скидку: попробуйте-ка найти в современной России хоть один приличный большой торговый центр. Кроме «Цветного» в Москве вообще ничего не приходит в голову. В мире примеров немного больше (можете погуглить), но всё равно — единицы. Видимо, дело в том, что торговый центр — сама по себе настолько утилитарная конструкция, что сделать её хоть сколько-нибудь симпатичной — крайне нетривиальная задача. Куда проще построить красивый государственный или культурный объект — они обычно возводятся на бюджетные деньги, а тех никогда не считают. В театре квадратный метр можно сделать относительно дорогим, полёт фантазии архитектора мало чем ограничен. С офисными билдингами тоже чуть проще: там не нужны огромные общие площади, и здания эти, в основном, растут вверх, а вертикальные конструкции в архитектуре традиционно смотрятся выигрышнее.

Торговый центр же — большая и, как правило, нелепая лепёшка, в которой каждый полезный метр — это пара тысяч рублей в карман владельца ежемесячно. Тут уж не до красот. Архитектор торгового центра заранее продал душу дьяволу и его оправданием перед Всевышним будет только то, что он стремился хоть к какому-то компромиссу между полезным и красивым. Господин Громада на Страшном суде будет в свою защиту вспоминать и фальш-окна, и нелепые арки, которые все мы так ненавидим — сделал, мол, что мог. Его, скорее всего, простят: что в Дубае, что в США, что в Москве, торговые центры почти повсеместно — образцы пошлости и дурновкусия. Да и какими им еще быть? Это тот случай, когда форма полностью соответствует содержанию, и аляповатые фасады «Гринвича» как нельзя лучше гармонируют с нашей тупой жаждой потребления; как еще должно выглядеть такое место? Есть в этом какая-то эстетическая справедливость.

Фото: @a_tirsky

Мне возразят: ну, окей, можно построить торговый центр хоть в виде большой коробки (см. «Мегу» или «Радуга парк»), но ведь обычно это делают на окраинах, зачем воротить всё в центре города? Так и есть, но тут мы подходим к обсуждению важного выбора, который, как я подозреваю, когда-то был сделан в администрации Екатеринбурга. Этот дилемма формулируется примерно так: позволить торговле играть ведущую роль в городской экономике, то есть отдать ей абсолютный приоритет — в том числе и в градостроительной сфере — или же оставить за ней лишь побочную функцию. Понятно, что выбор был сделан в пользу торговли, и его последствия мы пожинаем сегодня.

Хорошо это или плохо? Де-факто, Екатеринбург — город, ставший торговым центром. Много приходится слышать людей, вздыхающих по поводу обилия ТЦ в Екатеринбурге, но давайте смотреть правде в глаза: это наши градообразующие предприятия. Один «Гринвич» сейчас — это 150 тысяч метров торговой площади, навскидку — миллионов триста рублей в месяц только выручки от аренды, то есть 3,6 миллиарда рублей в год; плюс выручка и доходы арендаторов (которые в любом случае больше арендных платежей), плюс рабочие места, плюс приличные деньги, которые тратят на рекламу внутри «Гринвича» (например, брендирование эскалаторов — 150 тысяч рублей в месяц). Для сравнения, выручка «Уралмашзавода» в 2014 году — 4,5 млрд рублей, и в отличие от «Гринвича», он в глубоких убытках (минус 2,5 млрд).

(Приведенная мной оценка выручки «Гринвича» очень приблизительная и, конечно, неофициальная. Официальные цифры Росстата меньше, хотя всё равно внушительны: управляющая ТРЦ компания «Инвестторгстрой» в 2014 году показала выручку в 1,1 млрд и доходы в 207 млн; может быть, есть другие аффилированные с «Гринвичем» юрлица).

И это только «Гринвич» — пусть символ торговли Екатеринбурга, но всё же лишь один из множества городских ТРЦ. Добавьте «Алатырь» (40 тысяч метров торговой площади), «Мегу» (84 тысячи), «Радуга парк» (56 тысяч) и все прочие — пожалуй, получим только арендную выручку миллиардов в 10 — живые деньги, которые крутятся в экономике города.

Фото: @a_tirsky

Пора привыкнуть: Екатеринбург — торговый город, который обслуживает не только свердловчан, но и платежеспособных жителей Тюменской области, ХМАО и ЯНАО, приезжающих сюда тратить нефтегазовые зарплаты. Оборот розничной торговли в 2014 году — 150 миллиардов рублей. Кому-то может показаться обидным, что город промышленников и инженеров превратился в город торгашей и спекулянтов, и вместо шагающих экскаваторов у нас теперь H&M со «Старбаксом». Но давайте посмотрим на соседний Челябинск, который предпочел остаться индустриальным центром. Кажется ли он лучше, современнее, успешнее Екатеринбурга? Он отстал минимум лет на семь-восемь, и сейчас наверстывает упущенное, готовясь к строительству гигантского ТРЦ Cloud — крупнейшего на Урале (350 тысяч квадратных метров). Им тоже хочется обслуживать сибиряков и казахов.

Когда летом «Гринвич» прорывался (в буквальном смысле слова) ко входу на станцию метро «Геологическая» и на несколько месяцев перекрыл улицу в центре города, я страдал так же, как и другие водители, но не спешил жаловаться. Президент «Дженерал Моторс» Чарльз Вильсон в своё время сказал: «Что хорошо GM, то хорошо для Америки». Можем ли мы говорить: «Что хорошо для (условного) «Гринвича», то хорошо для Екатеринбурга»? Не знаю. Я исхожу из того, что каждый владелец жилья в нашем городе является акционером в ОАО «Екатеринбург», и любое повышение капитализации города увеличивает стоимость его скромного пакета. Поэтому каждый новый метр торговой площади, который привлечёт сюда людей с деньгами, — прибавка и к моему благосостоянию.

Торговые центры, усеявшие Екатеринбург, можно сравнить с опухолями — а можно с поплавками, которые в кризис 2008-2009 года не дали городской экономике утонуть так сильно, как если бы она была завязана на машиностроении или металлургии. Сейчас перед торговлей новый вызов: из-за резкой девальвации рубля объемы продаж падают, и целые сети уходят из России, оставляя площади пустыми. Превратятся ли екатеринбургские ТРЦ в заброшенные, никому не нужные коробки, украшенные фальшивыми стеклянными окнами? Владельцы «Гринвича» отвечают на этот вопрос, заканчивая строительство пятой очереди за 5,5 млрд рублей и готовясь к сдаче «Пассажа». И пусть у нас с ними напрочь расходятся вкусы, в отсутствии коммерческого чутья их не упрекнешь. Значит, мы еще поторгуем.