Афишей выставки стало изображение тигра на двери в подъезде жилого дома. За железными рядами перил хищник как будто за решеткой – одним словом, пойман. Так и фотографы новой экспозиции в Доме Метенкова пытаются поймать жизнь Уралмаша сегодняшнего дня.
В текстах о теории фотографии часто встречается сравнение фотографа с охотником. Это есть и у Вальтера Беньямина, и у Ролана Барта, и у Сьюзен Зонтаг. Лексикон подбирается соответствующий: просидев в засаде, выследить и поймать кадр, сделать фото (по-английски shoot употребляется и в таком смысле). Авторы «Охоты на Уралмаш» остроумно обыграли название выставки, четко показав, что именно попало в прицелы их камер. В отличие от социалистического реализма, воспевавшего советский Уралмаш – активный, молодой рабочий район, всеми мыслями устремленный в будущее, в постсоветском искусстве осмысление этого места часто шло по линии погружения в его прошлое. Фотопроект «Наследники мечты» Федора Телкова (2014 г.) представлял истории людей, родившихся и проживших на Уралмаше всю жизнь. «Коммунальный авангард» Владислава Ефимова и Сергея Леонтьева, выставлявшийся в 2010 году на Первой Уральской биеннале современного искусства, средствами формальной фотографии изучал архитектурные утопии советского авангарда, воплощенные в соцгороде Уралмаш.
Кураторы этой выставки ушли от традиционно любимого в последнее время обращения к конструктивистской архитектуре или индустриальной проблематике, сместив акцент на временные изменения района. Что такое Уралмаш сегодня и как он взаимодействует со своим прошлым? Отвечали на этот вопрос по-разному – и формально, и содержательно.
На стрит-фото Дмитрия Федорова – спонтанные уличные сцены с натурой из хлебных киосков, остановок метро, людской толчеи. В них современная летопись района похожа на разрозненную и пугающе разобщенную картинку мрачноватого калейдоскопа. Район этот ушел далеко в сторону (пространственно и идеологически) от коллективистских идей соцгорода 1930-х.
Брутальная серия снимков «Герои» Сергея Потеряева напоминает об Уралмаше с кулаками, «опасном» – таким, как его рисовали в начале 1990-х. Портреты участников боксерских секций в равной степени документируют «людские типы», подобно работам Августа Зандера, а также и мифологизируют образ района в 1990-х годах. Недаром около фотографий стоит небольшой телевизор с трансляцией фильма о боевых искусствах. И на его фоне прямой портрет боксеров в стойке превращает их в героев то ли картины о подпольных боях, то ли в криминальных персонажей «Е-бурга» Алексея Иванова.
Серия Федора Телкова «Бархатный сезон» с преобладанием умиротворяющего зеленого цвета приглашает в благоустроенные подъезды Уралмаша. В них и разрисованные цветочками ступени, и растения в кадках, и репродукции картин. Все ради красоты. Владимир Селезнев тоже изучает тягу уралмашевцев к прекрасному, но с внешней стороны. Фотографии надписей граффити на стенах домов, накладываясь на холсте, образуют экспрессивное и яркое по колориту полотно.
Видеоинсталляции Саши Салтановой и скульптура «Уралмашевский голем» Сергея Рожина обращаются к опыту прошлого, необычным образом коммуницируясь с реальностью наших дней. И если у первой крутящиеся качели озвучены промышленным скрежетом машиностроительного завода, то у второго за индустрию отвечает деревянный истукан, обклеенный старыми газетами из музея истории Уралмаша.
Прошлому посвящены и другие работы, правда, гораздо больше говорящие о персональной памяти. Видеоработа «Космонавтов, 44» Наталии Хохоновой – это две записи, сделанные с одной точки с разницей в пятьдесят лет. Они причудливо накладываются друг на друга, фиксируя уличную жизнь тогда и теперь. Раскадровки старой кинохроники, размещенные на стенах как безрассудная и тщетная попытка остановить время, поймать движение в кадр.
О личной памяти рассказывает и проект «Здравствуйте, Вера Ивановна!» – фототриптих Саши Салтановой по мотивам детских воспоминаний о прогулках по Уралмашу. Работа «Остаться» Артема Пискунова, иллюстрируя рассказ о жизни матери, неотрывно связанной с жизнью завода, транслирует ее на судьбу всего района в постиндустриальное время. И задает, пожалуй, главное настроение этой выставки. Из охоты, азартной погони за кадрами – неотъемлемой части фотографии – авторы создают высказывание о месте, которое им неравнодушно. Этот душевный порыв удивительным образом сохраняется после просмотра выставки. И ведь действительно: становится очень охота на Уралмаш.