Уралмаш – это целое государство в государстве

В выставочном зале музея Метенкова прошел просмотр оцифрованных кинохроник жизни рабочих с Уралмаша – небольшой толики тех пленок, которые сохранились в архивах. Понять немое производственное кино 1933 года и озвученный фильм «Сталинский Урал» 1948-го помогал Сергей Агеев, сотрудник музея истории завода и давний исследователь Уралмаша. Автор IMC рассказывает самое интересное. Про заблуждения. – Меня всегда злят ученые, которые безо всякого зазрения совести сообщают чудовищно неверные сведения о заводе и его истории, – говорит Сергей Степанович. – Недавно один из таких теоретиков сказал следующее: «Не менее 70% строителей Уралмашзавода – это ссыльные, раскулаченные». Цифра не то что с потолка взята, она взята… из одного нехорошего места, потому что не было у нас ссыльных вообще! Их ловили и удаляли со стройки, района, города.

Про непонимание. Лет пятнадцать назад одно пиар-агентство советовало нам поднимать имидж Уралмаша. Предложение было такое: запустить экскаватор от УПИ до Вечного огня. И организаторы тогда не могли понять, в чем идиотизм данной идеи. Я объясняю: после этой акции от улицы ничего бы не осталось: экскаватор, высотой с девятиэтажный дом, вес - сотни тонн, а главное, за ним еще нужно было бы тащить электростанцию.

Про день рождения. Раньше 15 июля отмечали День освобождения Урала от колчаковщины. Потом перестали вести «летоисчисления от Колчака», и 15 июля стало днем рождения уральского завода. Хотя в газетах 30-х годов нарочно писали «приуроченную» неправду, будто завод построен на том месте, где было сражение «красных» с колчаковскими бандами.

Про незаурядность. Первым производственным цехом гордились и специалисты, и рабочие. Считалось, что в нем можно было собрать любую машину. Многие вообще не осознавали, что завод во многом уникален: он делает гигантские машины, а люди должны были обладать высоким интеллектом, чтобы изготовлять такую технику.

Про странный заказ. К тому же здесь могли сделать все, что угодно. Был случай, когда главный нейрохирург Давид Шефер нигде не мог достать аппарат для быстрого съема черепной коробки «пациентов» и заказал его на Уралмашзаводе. Завод заказ выполнил: изготовил обруч, в котором торчали сверла с приводами для быстрого вскрытия черепа.

Про «анклав» района. Уралмаш – это целое государство в государстве. Территория внутри города, где кажется, что никто не жил, а только работал. На этой территории имелись радио, заводская печать, система общественного питания, транспорт, то есть росла «империя», которая вполне могла существовать самостоятельно.

Про труд и отдых. Рабочие на производстве пахали, как проклятые, но находились для них и наказания. Например, за серию опозданий и прогулы их могли лишить хлебной карточки. А ведь без карточки рабочий – заведомо дистрофик! С такой-то физической нагрузкой! Разумеется, на заводе имелись и перерывы на обед, досуг. В цехах были и духовой оркестр, и клуб шахматистов (фанатики играли в шахматы до утра, после второй смены, вместо того чтобы идти домой спать), и объединение писателей (здесь небезызвестный писатель Борис Васильев работал конструктором-испытателем танков), и первый в стране заводской спортивный клуб.

Про кинохронику. С самого основания жизнь уральского завода фиксировалась на фото- и видеопленку. Первоначально все важные моменты документировала Свердловская и Московская киностудия. Но потом сам завод стал снимать короткометражки «про себя». В 1959 году конструктору Льву Ефимову жутко захотелось вести любительскую киностудию. Он достал камеру, получил разрешение на съемку. Сначала Ефимов занимался только технической съемкой, а потом дорос до серьезного неигрового кино.

Про настоящее. Что сейчас происходит на заводе? Он так же живет. Уралмашзавод нынешний – совсем не тот, что раньше. Советский комплекс был рождением плановой экономики, а сейчас он «обособился на цеха» для рынка – производит оборудование для цементной промышленности, энергетической отрасли, инструментального, механосборочного производства.