«Любить человечество на трезвую голову уже не получается»

Поэт и музыкант Андрей Макаревич провел в Ельцин-центре «творческую встречу» с екатеринбуржцами. Лидер группы «Машина времени» в первые 45 минут прочитал несколько стихов и спел около десяти песен, а во втором «тайме» ответил на вопросы горожан. IMC побывал на вечере и записал некоторые ответы Макаревича.

Поднявшийся в начале встречи на сцену мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман рассказал, что пытался попасть на концерт группы «Машина времени» весной 1980 года в свердловской Филармонии, но это у него тогда не получилось.

«Я очень хотел, чтобы Андрей приехал именно со стихами. Это стихи настоящего русского поэта, пусть с негромким, но своим, отчетливым голосом», – добавил Ройзман.

«Я не пробовал такую штуку устраивать, потому что я свои стихи не читал со сцены или читал один-два раза. Но тут отказать Евгению Вадимовичу я не смог. В силу исключительной симпатии. Буду стараться чередовать одно с другим. А когда керосин закончится, отвечу на ваши вопросы», – объяснял формат Макаревич.

Я всегда верил в людей. Моя вера в людей никак не менялась. Может быть, в молодые годы я был несколько более идеалистично настроен. Это совершенно естественно. Я, например, был убежден, что если человек хороший музыкант, то он не может быть плохим человеком. Пару раз нагрелся на этом со страшной силой. Музыкант – это всего лишь профессия. Сейчас ловлю себя на том, что человечество в целом на трезвую голову любить уже не получается. Где-то грамм 70 – и ничего. Но человечество и люди – это не совсем одно и то же. Я в людей по-прежнему верю, потому что частичка бога присутствует в каждом. Просто не все об этом помнят, а некоторые даже не догадываются.

Я свои политические взгляды никогда не скрывал. Не было нужды. Друзья – они потому и друзья, потому что ты с ним совпадаешь и в этом тоже. И во вкусах, и во взглядах, и в убеждениях. И в представлении о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Есть знакомые, с которыми я в некоторых вещах разошелся во взглядах. Но тут я придерживаюсь такой точки зрения: я с этим человеком в восьми вопросах из десяти совпадаю, а в двух не совпадаю. Ну что ж теперь делать, это его право. Это же не значит, что ему нужно морду бить. Просто я с ним немного реже вижусь. Но я не помню, чтобы я когда-нибудь с ним разругался. Каждый в конце жизни будет сам отвечать за то, что он говорил, во что верил и чем занимался.

Я много путешествовал, снимал фильмы о путешествиях. И с каждым годом у меня есть ощущение, что земля очень маленькая, она болеет, ей вообще сейчас не хорошо. Все эти ураганы, землетрясения, необъяснимые изменения климата и то, что жизнь в океанах исчезает на глазах, и то, что происходит сейчас между людьми – это звенья одной цепи. На нас влияет солнце, влияет космос. Нужно просто это пережить, оставаясь нормальным разумным человеком. Желательно слушать поменьше вранья и поменьше истерики.

Я вообще очень люблю кино и с большим интересом смотрю, как во всем цивилизованном мире настоящее кино перебирается в сериалы. И как у нас это пока еще не получается или получается очень редко. А там просто лучшие актеры, лучшие сценаристы, лучшие продюсеры. Кино превратилось во что-то вроде детской компьютерной игры, это тоже очень мило. Я люблю впадать в детство. Но это какие-то такие завлекалки, чтобы потом игрушки продавать.

90-е были разные. У меня обрывочные воспоминания. С одной стороны, это было время бандитское. Я помню все время чувство какой-то опасности. Ты идешь вечером домой и все время оглядываешься. Это было хорошее время, прежде всего потому, что оно было свободное, мы были молодые, веселые и нам никто не мешал делать то, что мы делать должны. Это большое счастье. И за это Борису Николаевичу большое спасибо. Я люблю готовить, голова в это время отключается совершенно. Для самого себя готовить глупо. Готовишь всегда для гостей – ты думаешь, что к тебе придут замечательные люди, ты по ним соскучился. Мы будем друг другу рады, сядем за стол, выпьем, а потом они будут вполне искренне нахваливать то, что получилось. И это продлевает жизнь.

Я оптимист по природе, иногда небезосновательно, совершенно интуитивно, но могу вам сказать, что довольно часто меня эта интуиция не подводила. Надо думать о хорошем, тем самым мы это хорошее приближаем. Надо умножать количество хорошего. Когда люди смотрят 20 фильмов про то, что взрываются небоскребы, в конце концов небоскребы взрываются. Давайте вместе думать о хорошем, радовать близких. Я вас уверяю, что это работает. Что такое тост – это что-то магическое. Если бы все разумное человечество имело возможность налить по чуть-чуть, кто что любит, и подумать одновременно о самом хорошем, а все будут думать об одном и том же, чтобы дети были здоровыми, чтобы не было войны, и одновременно бы выпили. Я уверен, что земля бы вздрогнула, несмотря на часовые пояса.

Нам действительно повезло, в конце 60-х был взрыв музыкального изобретательства, перед этим был потрясающий взрыв в 30-х и начале 40-х, когда были написаны великие мелодии, которые играют до сих пор. А между этими периодами были времена спада. К сожалению, из этого буйства фантазий получилась мощная индустрия, которая приносит большие деньги, этим заправляют очень серьезные люди. Артистов теперь делают на очень высоком технологическом уровне, делают высоких профессионалов, но мне это неинтересно. Я люблю слушать музыку тех эпох, когда она рождалась. Я обожаю слушать и играть старый джаз.

Как воспитать маленького человека? Надо с ним общаться как со взрослым человеком, с самого начала, не сюсюкать, не лялякать. К пяти годам дверки уже закрываются. С двух до пяти человек получает основную информацию, которую он потом несет по всей жизни: что такое хорошо и что такое плохо. У него воспитывается вкус, принципы. Мне отец читал «Облако в штанах» Маяковского и заводил второй концерт Рахманинова. А бабушка говорила: «Что ты ему читаешь, он все равно ничего не понимает! ». А папа говорил: «Все он понимает». Вот я с тех пор Маяковского помню наизусть, может быть, я бы и не писал стихов во взрослой жизни, если бы этого не произошло тогда. Не надо думать, что они маленькие. Они не маленькие, у них сейчас очень все открыто, и захлопнется это быстро. Надо постараться ненавязчиво заполнить это хорошим, а дальше само пойдет.

Фото: Антон Сметанин