Для своего времени группа «Мумий Тролль» явление уникальное. Илье Лагутенко удалось сделать то, о чем тогда, в 90-е, многие только и могли что мечтать. Первый студийный альбом «Морская» выходит в 1997 году и сразу производит настоящий взрыв. Общий тираж альбома составляет миллион копий, которые моментально раскупают романтично настроенные подростки – рок-н-ролльщики. Сбывается американская мечта музыканта из Владивостока. Так быстро подняться на музыкальный Олимп с тех пор мало кому удавалось. IMC поговорил с Ильей Лагутенко за несколько минут до его выхода на сцену «Острова 90-х» в Ельцин Центре о том, какими мы были тогда и кем стали.
«Утекай», «Девочка», «Владивосток 2000» полностью меняют представления о том, каким должен быть русский рок, и становятся гимном целого поколения. Почему – бог его знает. Многие песни – это, скорее, образ, пусть и яркий, или очень-очень странный сон. Полный недомолвок и оттого запоминающийся на всю жизнь. Вот так, со слов «Утекай // В подворотне нас ждет маньяк, // Хочет нас посадить на крючок» в российское музыкальное пространство врывается рокопопс. На тот момент новый для страны жанр, который, впрочем, довольно быстро обретает конкретные черты в каком-то женственном, манерном, но таком манящем образе Ильи Лагутенко.
Вот он стоит на сцене и, закатывая глаза, лениво, как-то даже по-кошачьи растягивает гласные: «остались только мы на paстерзание-е». Конец 90-х? Нет, как будто вчера. Для фестиваля, посвященного культуре того времени, лучшего хедлайнера даже представить невозможно. А в этом году у организаторов «Острова 90-х» был еще один повод позвать Илью Лагутенко. Альбому «Морская», с которого началась история успеха группы, исполнилось 20 лет.
– Первый фестиваль «Остров-90-х», прошедший в Москве, вызвал невероятную волну ностальгии по тому времени. Все, как сумасшедшие, стали постить свои фотографии из 90-х и писать какие-то милые комментарии, делиться воспоминаниями того времени. Каким это время осталось в вашей памяти?
– В моей памяти осталась игра в рок-н-ролл начала 90-х. Я тогда только вернулся со службы в армии, еще существовал Советский Союз. А потом начались перемещения по загранице – от Китая до Великобритании. Вдруг выяснилось, что это вообще возможно, и мне даже нашлось там место и занятие. Потом произошло неожиданное перевоплощение в того, кем я всегда хотел быть, но никогда не верил в то, что это возможно. Я стал таким гастролирующим музыкантом…
– Мне недавно попались несколько ваших фотографий того времени. На одной из них подпись «Концерт в клубе «Чайка». Владивосток. 1990 год». Вы стоите с микрофоном, в джинсовой куртке – уже тогда настоящая рок-звезда. Вам 22 года. Каким был этот парень с микрофоном в клубе «Чайка» и сильно ли вы изменились с тех пор?
– Нет, честно говоря, не намного больше аккордов я выучил за последние 20 лет. Наверное, все, что меня интересовало тогда и интересует сейчас, – это написание хорошей песни и создание хорошего настроения. Не только для себя, но и для друзей.
– С годами друзей, наверно, стало больше?
– Их, конечно, стало больше. Сложился понятный мне круг людей, стиль жизни которых формировала эта музыка. Потом вдруг оказалось, что этот круг можно исчислять не только моими знакомыми из района, в котором я жил, а буквально сотнями тысяч миллионов.
– Наверно, не случайно песня «Утекай» попала в список «100 песен, изменивших нашу жизнь» (по версии журнала Time Out)… Вы уже тогда понимали, что формировали сознание целого поколения?
– Да нет… Мне до сих пор кажется очень забавным, что «Мумий Тролль» поджидала такая значимая история. 20 лет – это довольно большой срок. И, находясь сегодня в центре первого президента России, я хорошо это чувствую. Даже срок нынешнего президента еще не исчисляется 20 годами. А у нас они уже есть! Правда, тогда, во времена клуба «Чайка», группа «Мумий Тролль» абсолютно не соответствовала, как это сейчас называется, трендам города. Тогда был больше популярен хэви-метал, или, как мы его называли, ПТР – противотанковый рок. Никто не думал, что наша музыка будет востребована в России, стране, где любят попсу, шансон… Но вот прошло 20 лет, и оказалось, что нашлись эти люди…
– Какими были эти люди тогда, 20 лет назад, и кто сегодня ваш слушатель?
– Зрительно это все те же самые люди, что и 20 лет назад. А объективно – это те, кому тогда было 15–20 лет. Сейчас они выросли, им, соответственно, 35 лет.
– Все разбежались по офисам и выплачивают кредит за квартиру?
– Не знаю, у всех ведь все по-разному… Но многие люди, я думаю, возвращаются. Для них музыка «Мумий Тролль» стала спутником жизни. Я понимаю, что в зале всегда есть ярые фанаты группы, которые знают слова песни даже лучше, чем я. Может быть, это дети тех людей, которые ходили на наши концерты 20 лет назад, а может, в каждом поколении ты можешь найти тех, кто будет созвучен с тобой и твоей музыкой. Я тоже любил U2 и Rolling Stones, хотя пик их расцвета пришелся лет на 20 раньше, чем мне было в то время.
– На этой неделе в Екатеринбург приезжал Андрей Макаревич, который сказал, что сегодня артистов «делают на очень высоком технологическом уровне, настоящих профессионалов». То есть музыка все чаще «не рождается, а делается». Возможен ли в этих условиях новый музыкальный взрыв?
– Есть разные артисты и разные истории. Для любопытных и внимательных всегда есть «новорожденные» открытия. Я уверен, что и Андрей рассуждал не о ситуации в целом, а просто о продюсерских тенденциях. А вам не надо путать публику цитатами, а лучше помочь сориентировать ее в актуальном и интересном.
– Одно из таких открытий, на мой взгляд, старшеклассница из Екатеринбурга Лиза Монеточка. Лиза пишет умные, забавные тексты, сама поет и играет на синтезаторе. Она стала известна без продюсеров и звукозаписывающих студий. Вам уже удалось послушать ее на Youtube?
– У меня на Урале есть своя агентурная сеть (смеется, - прим. IMC). Про Монеточку мне Саша Гагарин («Сансара») поведал. Я бы очень хотел, чтобы Лиза доехала до Владивостока в этом году на наш фестиваль V-ROX. Ведь главной идеей фестиваля и является момент открытий, в том числе и когда виртуальные истории становятся реальными. Публика у нас очень благодарная. Как и у вас.
– В 2011 году вы выступали в Екатеринбурге на фестивале «Иннопрома». Перед вами на сцену вышла группа «Обе две» (Катя Павлова). Тогда вы специально спустились на площадку, чтобы посмотреть на их выступление. Какое впечатление они на вас произвели тогда?
– В своей иной реинкарнации, как группа OQJAV, Катя Павлова была у нас во Владивостоке на фестивале V-ROX пару лет назад. А после того, как мы открыли в Москве наш дальневосточный «штаб» – Мумий Тролль Music Bar на Тверской - обе Катины группы там весьма успешно выступали. Так что как видите, у нас очень такое плотное уральско-дальневосточное сотрудничество.
– Ваша книга «Владивосток 3000» очень близка жителям Екатеринбурга. Здесь до сих пор живет мечта об автономии и возвращении Уральской республики (она существовала несколько месяцев в 1993 году). Когда вы задумывали книгу о Тихоокеанской республике, она виделась вам как утопия или антиутопия?
– Видимо, я по жизни фантазер и мечтатель. И не последнюю роль в этом сыграло детское увлечение книгами Марка Твена, Джека Лондона и Владислава Крапивина. Мне казалось, что все они про меня. Только недавно узнал, что Крапивин, оказывается, с Урала, так что видите насколько у нас глубокие связи! И еще забавно, что советская улица Ленинская во Владивостоке когда-то называлась Американской, в честь фрегата под названием «Америка». Мой дедушка никогда не использовал советских названий улиц в своей речи. Иногда было трудно понять, куда он направляется. Но для меня это всегда было приключением - понять, куда мы с ним идем.
Фото: Антон Сметанин, организаторы фестиваля
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.