Для стартап-комьюнити Екатеринбурга сентябрь-октябрь стали подготовкой к предпосевным. На языке профессионального жаргона стартаперов pre-seed stage (предпосевная стадия) – это этап, на котором новые проекты начинают привлекать инвестиции, в том числе путем участия в акселераторах – институтах развития стартапов. Эта модель была разработана в США и затем по образу и подобию акселераторов Кремниевой долины сформирована в России – фондами венчурных инвестиций.
Команды предпринимателей из Екатеринбурга, нуждающихся во внешнем финансировании, привлекли два события – региональный тур акселератора Российской венчурной компании (РВК) GenerationS и стартап-завтрак от Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ) для проектов, разрабатывающих технологии анализа больших массивов данных и машинного обучения в телекоммуникационной индустрии. Оба проводились для привлечения внимания региональных молодых проектов к акселерационным программам.
На участие в акселераторах стартаперы идут ради менторской поддержки и привлечения инвестиций, когда три F – Friends, Family, Fools (кто-то добавляет еще и Freelance) – как альтернативные источники начальных инвестиций либо отсутствуют, либо их недостаточно для запуска или развития проекта.
IT для населения
С 2013 года ФРИИ проинвестировал 22 стартапа из Екатеринбурга – город входит в Топ-10 по числу профинансированных ФРИИ проектов, немного уступая Санкт-Петербургу (31 проект) и значительно – Москве (113 проектов). Однако в 10-й акселератор ФРИИ, главным треком которого стали большие данные и машинное обучение в сферах транспорта и телекоммуникаций, не прошла ни одна екатеринбургская команда. Заявки были – по словам представителя ФРИИ на Урале Михаила Авдеева, причина не в сложности направления, так как в каждом наборе всегда есть «общий» трек.
«Механика программы по Al&BigData не отличается от других акселераторов ФРИИ. Мы также будем тестировать гипотезы, менять бизнес-процессы, экспериментировать с ценообразованием и изучать клиентов. Зато в рамках этого трека у нас есть особые партнеры, которые готовы предоставить нашим стартапам так называемую «песочницу» – реальные, но обезличенные данные, с которыми стартапы могут работать, – комментирует Михаил Авдеев. – В 10-й акселератор действительно не прошел ни один проект из Екатеринбурга, и это печально – раньше такого не было. Есть гипотеза, что мы проинвестировали всех сильных, а теперь никого не осталось. Поэтому надо активнее помогать им расти. Мне кажется, у нас меньше B2B-проектов, чем, например, на юге России или в Санкт-Петербурге, или даже в Перми. И это приятно – мы думаем о населении».
К таким полезным для населения проектам во ФРИИ, созданном выпускниками из Екатеринбурга, относят, например, сервис «ДругВокруг», утоливший еще существовавшую в 2009 году жажду общения. Это приложение для поиска новых друзей, которое ищет пользователей, находящихся рядом. Проект очередной соцсети изначально вызывал скепсис у инвесторов. Впрочем, также когда-то не верили в успех Instagram.
«Инвестиции все-таки всегда очень индивидуальны. Очевидное (новый Фейсбук) не всегда таковым является. В «ДругВокруг», например, не очень верили, а у них теперь миллионы пользователей по миру. Поэтому отрицать потенциальный успех можно только в совсем уж копирующих проектах, – отмечает Авдеев. – Но еще лучше проекты ранних стадий судить по команде. То есть оценивать execution: находится ли команда «в движении» и делает то, то планирует, как быстро адаптируется. Например, если команда только участвует в конкурсах и ничего больше не делает, – это плохая команда с точки зрения инвестора.
Не гаражный стартап
Принято считать, что все без исключения грандиозные стартапы запускаются в университетских общежитиях или в родительских гаражах, там же собирается команда по интересам. Но иногда все происходит менее романтичным способом – например, на просторах опен спейсов компании «Яндекс». Основатели другого екатеринбургского проекта – bitcalm (Dropbox для программистов, сервис для резервирования и восстановления данных для малого бизнеса) – встретились на двухмесячной программе Tolstoy Startup Camp, которая в начале октября этого года была закрыта.
«50 отобранных участников – менеджеры, дизайнеры, программисты – за первую неделю должны были объединиться в 12-15 команд, разработать идею и проверить ее. Можно было либо присоединиться к команде, либо собрать ее под свой стартап. Там я познакомился со своими кофаундерами – менеджером B2B-продаж в банковском секторе и product manager, – рассказывает основатель bitcalm Евгений Морозов. – В Яндексе считали (может быть, отчасти это правильно), что в России на самом начальном этапе не умеют формировать команды под какую-то идею. Tolstoy Camp занимался прежде всего формированием команд, обучением взаимодействию внутри нее и разработке идеи, чтобы минимальными силами с минимальными деньгами проверить, стоит ли этим проектом заниматься дальше, привлекать для него инвестиции».
Кроме команды, в ходе рассмотрения заявок эксперты фондов оценивают предложенный прототип продукта, его перспективность в масштабах рынка, в том числе конкурентные преимущества. ФРИИ выдвигает дополнительное условие, касающееся выручки компании: достижимый оборот в год через 3-5 лет должен быть не менее 300 млн рублей.
«ФРИИ набирает команды на более высоком уровне, у которых подтверждена проблема, найден первый сегмент пользователей и по нему уже выстроены продажи, – говорит Морозов о своем втором опыте акселерации. – В сравнении с Tolstoy Camp во ФРИИ жестко: если команды не достигают целевых показателей KPI, они могут не получить второй транш денег. На всю акселерацию каждому проекту выделяют индивидуального трекера. В основном это предприниматели, у которых уже был свой бизнес. Акселератор помогает найти другие сегменты, подкрутить продажи в первом сегменте. В результате, например, у B2B-проектов сокращается время сделки – команды закрывают их не за три месяца, а за месяц-полтора».
Туманная бюрократия
Как показывает практика, некоторые из стартапов участвуют в акселерационных программах не единожды. Создатели bitcalm, например, прошли треки сразу трех акселераторов и краткосрочной программы Российской венчурной компании. Помимо институтов развития Яндекса и ФРИИ, команда выиграла грант от РВК и стала резидентом Сколково, получив налоговые льготы. Параллельно с акселератором ФРИИ «биткалмовцы» прошли два отборочных тура в британский акселератор Oxygen и попали в Топ-25 проектов. Однако в Лондон они так и не уехали – консульство Великобритании отказало всем в бизнес-визе.
«Как потом оказалось, это типичная ситуация, когда начинающим предпринимателям из СНГ – русским, украинцам или белорусам – не дают бизнесовые визы. В Эстонии мы встретились с двумя русскими командами, которые тоже делали визы в Британию и также их не получили», – говорит Евгений Морозов.
Правда, проблемы бюрократического толка преследуют стартаперов и в процессе подачи заявок и получения грантов в российских фондах: с момента выигрыша гранта Сколково до того, как bitcalm стали его резидентами, прошло полгода. Все основные проблемы, по словам Морозова, были связаны с бюрократической волокитой, чего удается избежать в Европе: «В Таллине мы буквально за две недели (причем по европейским меркам это долго) открыли новую фирму, счет, подписали все документы и могли уже официально работать».
Быстрый бизнес по-эстонски
После ФРИИ команда перевезла бизнес в Европу. В Таллине предприниматели получили приглашение от одного из эстонских акселераторов – Startup Wise Guys со специализацией на технологических B2B-компаниях. Особенность эстонского акселератора заключается в индивидуальном подходе к стартапам – на каждом потоке работает максимум 10 команд.
На решение bitcalm перенести бизнес, изначально рассчитанный на международный рынок, в Европу повлиял первый бизнес-ангел стартапа – частный инвестор, топ-менеджер одной из российских компаний, занимающейся резервным копированием, на которого команда вышла в том числе благодаря установленным контактам в Яндексе.
«Российский рынок IT-технологий – это 3% от мирового. Наш бизнес-ангел, оценив геополитическую ситуацию в России, посоветовал уехать – будет все тяжелее, – вспоминает Морозов. – Даже сейчас из-за сложного валютного законодательства в России вести дело с клиентами не из России, имея русскую “наложку”, технически сложно – серьезная бухгалтерская работа, работа с банками, постоянные риски. Куда проще открыть представительство в Эстонии, Латвии».
В обмен на инвестиции бизнес-ангел получил долю в компании, а также согласие о технологическом сотрудничестве bitcalm с его собственным проектом. Сейчас все авторы стартапа работают в Эстонии, но подававший надежды инвестиционно привлекательный проект пришлось закрыть:
«В Startup Wise Guys специально для нас пригласили эксперта, который занимается сегментированием бизнеса. Он сказал: “Ребята, надо либо менять что-то в стартапе, либо закрываться”. У нас реально был огромный сегмент – все пользователи, у которых есть веб-сайты, при этом наши целевые покупатели – это 1% от этого сегмента. Экономика не сходилась: рекламу надо было делать на очень большое количество пользователей, а реальная потребность в нашем продукте была небольшой. Он посоветовал выбрать маленький сегмент: пусть это будет сто человек, но так, чтобы 50 из них захотели купить ваш продукт. Месяца два мы пытались искать этот сегмент. Возникли личные проблемы – мы не могли так быстро изменить продукт и тестировать новые предположения. Деньги к тому моменту закончились, мы были полностью вымотаны, а роста стартапа не было».
Лиссабонский лифт-питч
Через тернии международного акселератора прошли и Алексей Лысенко и Евгения Панасова из Екатеринбурга, основатели стартапа Octodon keyboard (мобильная клавиатура). Для разработчиков устройства первым опытом акселерации стал Building Global Innovators в Португалии и США. Отличие от российской практики – в формате заявки, которая предполагает питч-видео на английском языке продолжительностью не более минуты. В записи презентации созданной ими клавиатуры в качестве спецэффектов они ловко использовали памятник клавиатуре на Плотинке.
В BGI команда Евгении была единственным участником из России. Помимо бюрократических сложностей, которые могут стать препятствием к британской, американской или португальской акселерации, если и другие барьеры.
«Во-первых, о зарубежных программах как-то надо узнать, информации не так много, как о наших. Второй фактор – языковой барьер: в России не все владеют английским на том уровне, чтобы адекватно составить заявку, а потом две недели слушать лекции и участвовать в презентациях целиком на английском. А там ведь надо не просто информацию донести – в Европе и США любят из всего делать шоу, твой питч должен запомниться. Я на питче в Лиссабоне разбила об сцену мини-кверти, она прямо на части разлетелась», – рассказывает Евгения Панасова.
Инвестирования команда на португальском акселераторе не получила – призовой фонд в миллион евро делится между четырьмя финалистами и одним гранд-финалистом. Но екатеринбуржцы прорвались в полуфинал и получили шанс поехать на второй этап программы в Бостоне, участие в которой стоит 4 тыс. долларов.
Позже создателям компактной клавиатуры удалось сравнить зарубежный опыт акселерационных программ с российским. После BGI команда подала заявку на участие в GenerationS, став финалистом второго набора.
«На российском акселераторе были те, кто не мог коротко и ясно изложить суть своего проекта. Научиться делать знаменитый elevator pitch (короткий рассказ о проекте. – Прим. автора) – уже шаг вперед, – говорит Панасова. – В лиссабонском акселераторе был более жесткий рабочий график, более близкое и конструктивное общение с инвесторами и экспертным советом. Больше примеров построения мировых бизнесов, специфика стран, где мы были. Но если продукт запускается на российском рынке, то и акселератор лучше выбирать российский – он как раз нашу специфику знает».
GenerationS тоже привлекает проекты из регионов. На акселераторе стартапы с потенциальными инвесторами занимаются доработкой своего продукта, тестированием бизнес-модели и подготовке к выходу на рынок. В Екатеринбурге у акселератора есть официальный представитель – школа технологического предпринимательства «Иннопорт», работающая на базе Инновационной инфраструктуры УрФУ. Она является оператором трека GenerationS по новым технологиям в области переработки драгоценных металлов и горнодобычи. За три года финалистами GenerationS стали четыре стартапа из Екатеринбурга – Интеллектуальная система эффективной эксплуатации электрооборудования, БиоМикроГели (средство для очистки воды от нефти, масел и ионов металлов), WiseSoil (технология подготовки органического сырья для биогазовых установок) и Ridero (электронная система для самиздата).
Справка
Российская венчурная компания – государственный фонд, капитал которого полностью принадлежит Росимуществу. По данным самой РВК, фонд проинвестировал 179 инновационных компаний на сумму 17,5 млрд рублей.
РВК на сезон 2016/2017 отбирает команды двух форматов. Молодые стартапы, которые нуждаются в доработке своих программ, принимаются на онлайн-предакселератор (продолжительностью около восьми месяцев), после которого 100 лучших проектов допустят к очной серии мастер-классов и консультаций. Вторая группа стартапов – корпоративные, «зрелые» проекты идут на трехмесячную интенсивную программу. Для нового набора РВК определила восемь приоритетных треков: биоконверсия и повышение эффективности сельского хозяйства, креативные индустрии, финансовые и банковские технологии, цифровая медицина, технологии разработки месторождений, современная энергогенерация, решения для «умного города» и реализация «умного производства». Победители каждого из треков (определяются на демо-днях) делят призовой фонд в 1 млн рублей: 500 тыс. получает стартап-победитель и 350 и 150 тыс. – проекты, занявшие второе и третье места. Три проекта, взявшие Гран-при, забирают по 5 млн рублей. Фонд развития интернет-инициатив был создан для финансирования креативного класса молодых людей. Директором фонда с момента его основания – с 2013 года – является учредитель екатеринбургской IT-компании Naumen Кирилл Варламов.
ФРИИ работает с интернет-предпринимателями в 30 регионах России. По данным на август, всего с 2013 года фонд проинвестировал 240 проектов на сумму 1,5 млрд рублей.
На данный момент приоритетными для фонда являются девять направлений: телекоммуникации, телемедицина, антипиратские технологии, интернет вещей, образовательные технологии, информационная безопасность, большие данные и машинное обучение, рекламные и маркетинговые технологии, а также платформенное и корпоративное ПО.
Фото: Евгений Морозов, Евгения Панасова, ФРИИ, Generation S, Яндекс, Startup Wise Guys
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.