В российский прокат выходит иранская картина «Коммивояжер» – самый обсуждаемый претендент на «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Накануне стало известно, что вся съемочная группа отказывается от посещения церемонии. Причина – ужесточившиеся правила въезда в США для граждан мусульманских стран. Теперь на «Коммивояжера» ложится ответственная гуманитарная миссия: фильм должен убедить напуганного западного зрителя в том, что мусульмане достойны сочувствия ничуть не меньше белых правых политиков. Автор IMC посмотрел картину и выяснил, чем больше всего трогает работа Фархади.
Асгар Фархади – вероятно самый титулованный ближневосточный режиссер и сценарист. В его копилке «Пальмовые ветви», «Золотые медведи», премия «Сезар» и «Оскар» за фильм «Развод Надира и Симин». Истории, рассказанные иранцем, лишены кинематографичности в привычном смысле слова – мало красивых кадров, нет замысловатой работы со звуком. Зато камера часто находится на одном уровне с лицами героев и слегка трясется, будто это взгляд одного из участников событий. Актерская игра в фильмах Фархади предельно сдержанная и лаконичная – герои на экране выясняют отношения, а не декламируют программные монологи, как в голливудском кино. Словом, у зрителя складывается впечатление, что он наблюдает за полностью правдивой историей. От этого ощущения реальности бытовая драма часто достигает напряжения более осязаемого, чем в иных эталонных триллерах. Зритель явственно чувствует ситуацию, в которой сказанное вслух слово может оказаться более смертоносным, чем нож спятившего убийцы.
У центральных героев «Коммивояжера», супругов Эмада и Раны крепкий брак и полное взаимопонимание. У них много друзей, готовых прийти на помощь, как в сложной ситуации, так и в творческом начинании. Эмад работает учителем литературы в школе для мальчиков и пользуется среди учеников непререкаемым авторитетом. По вечерам вместе с товарищами и женой главный герой в местном театре ставит любительские спектакли профессионального размаха. Параллельно основным событиям фильма труппа Эмада и Раны играет пьесу «Смерть коммивояжера» американского писателя Артура Миллера.
Фильм начинается с лобовой метафоры. До того как идеальный жизненный уклад семейной пары даст трещину, мы увидим разрушение дома супругов в прямом смысле слова. Зрителям показывают суетящихся жителей ветхого дома. Добрые люди заботливо предупреждают друг друга о грядущей катастрофе. Эмад самоотверженно выносит из соседней квартиры отчаявшегося инвалида и кричит жене: «Уходи без меня!». Это стремление казаться героем в глазах супруги в будущем серьезно навредит их браку.
Поведение людей в этом эпизоде заставляет поверить в тревожную картину стихийного бедствия. Но в конце сцены робкая камера выглядывает в окно, и становится понятно, что стало причиной локального землетрясения. Экскаватор разрывает землю рядом с фундаментом старого жилого здания посреди ночи, вопреки техническим и моральным нормам. Так и бедствия, которые происходят с героями фильмов Фахради, лишь на первый взгляд кажутся случайностью. К концу историй первопричина бед всегда обнаруживается именно в людях – таких же несчастных и запутавшихся как их жертвы.
Они совершают дурные поступки тайком, самостоятельно, но в то же время оказываются лишь маленьким элементом в огромной цепи всеобщего непонимания.
Супруги безропотно принимают свою судьбу и экстренно переезжают. У их приятеля как раз освободилось место, которое он сдавал квартирантке с сомнительной репутацией. Жильцы дома говорят, что женщина принимала у себя разных мужчин, скорее всего, не бесплатно. Вскоре трагический инцидент, случившийся из-за неосторожно открытой двери, даст соседским языкам новый повод для перешептываний. Рану найдут в ванной с разбитой головой, а она сама не сможет с уверенностью сказать, что с ней произошло. Подозрение падает на клиента бывшей жительницы квартиры. Детали налета неизвестны никому. Тем не менее, факт нападения распутного мужчины на обнаженную женщину заставляет религиозных соседей и знакомых наперебой обсуждать произошедшее.
Тихий ропот постепенно превращается в громкий шум. Звуковые волны этого шума будут сотрясать фундамент крепкого брака до конца фильма. Рана надеется, что боль останется в прошлом, если о трагедии перестать говорить. Но разговоры не утихают, и вот уже вся труппа знает о произошедшем. Обнаружив, что новость продолжает распространяться, Эмад переходит к активным действиям и выслеживает преступника. Он намерен опозорить обидчика, отомстить за себя и свой брак, вне зависимости от желания своей супруги.
Напряженные кульминационные эпизоды в фильмах Фархади по окончании не дарят облегчения ни героям, ни зрителям. Вместо ответа на вопрос, удалось ли Эмаду и Ране закрыть эту тяжелейшую главу в книге жизни, в конце видны их изможденные отрешенные лица. Супруги гримируются в утомленных стариков. Наложенная седина в волосах выглядит как симптом пережитых страданий. Довел ли до конца свою месть муж? Смогла ли забыть произошедшее жена? Точно не известно.
Прожив напряженные два часа с этими живыми героями, зрители будут вынуждены поставить себя на место Эмада и Раны и самостоятельно представить, что будет дальше.
Недоговаривать – это творческий метод Фархади.
Из фантазий зрителя, поставившего себя на место протагонистов, рождается сочувствие.
«Коммивояжер» выходит на экраны в момент, когда творческое высказывание автора с Востока неизбежно воспринимается как социально-политическое высказывание. Герои картины оказались достаточно смелыми и открытыми, чтобы примерить на себя роли из пьесы западного автора. Прокат и грядущий Оскар покажут, достаточно ли смелы западные зрители, чтобы представить себя на месте простых иранцев.
Премьеру можно посмотреть в Екатеринбурге 2 февраля в кинотеатре «Салют»
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.