Жители Екатеринбурга все чаще критикуют благоустройство общественных пространств, дворов и улиц. Появляются городские сообщества, желающие внести свою лепту в облик города. Официально же за благоустройство, организацию архитектурных конкурсов, внешний облик фасадов и территорий в уральской столице отвечает главный архитектор. Он оценивает все проекты с профессиональной точки зрения, но решение остается за другим чиновником — главой департамента архитектуры Екатеринбурга. Так обстоит ситуация с 2014 года. В профессиональном сообществе существует мнение, что функция главного архитектора стала бесполезной, а разделение должностей влияет на то, что в городе во главу угла ставятся желания застройщиков. IMC попросил четырех архитекторов порассуждать, нужен ли в городе человек, который будет влиять на его внешний облик, и должен ли это быть главный архитектор или кто-то другой.
«Не качество архитектуры, а кое-что другое»
Член союза архитекторов и основатель бюро «АБВК» Владимир Каганович считает, что обойтись городу без главного архитектора в современных реалиях сложно, но в работе департамента сейчас существует немало бюрократии, которая тормозит изменения в архитектурном облике города.
«Главный архитектор должен прежде всего участвовать в разработке стратегического планирования в городе в качестве ключевой фигуры. И эту функцию вряд ли можно доверить кому-то другому. К сожалению, застройщики имеют в качестве приоритета не качество архитектуры, а кое-что другое. Хотя это меняется, но медленно. Поэтому, в любом случае, в администрации должен быть компетентный в вопросах архитектуры человек, который должен отслеживать больше правовые вопросы, соприкасающиеся с проблемами архитектуры, нежели заниматься вкусовой оценкой отдельных зданий.
Сегодня в городе действует положение об эскизном проекте. В нем прописан состав документации, подаваемой на рассмотрение, но нет четкого определения, какие именно объекты необходимо рассматривать в городе. Самое удивительное, что это — не „устаревшая“, а вполне свежая функция. Чуть раньше было правило, что на согласование должны выноситься объекты, расположенные на основных улицах и гостевых маршрутах.
Вот и приходится заказчикам и, соответственно, архитекторам тащить на согласование каждый сарай, находящийся на закрытой территории в коммунально-складских зонах, отвлекая главного архитектора и работников администрации на никчемные вопросы, создавать поток гуляющих туда-сюда бумаг и вид бурной деятельности. И при этом бывает, что проект отклоняется от согласования не по причине неудовлетворительного архитектурного решения, а, например, отсутствия в комплекте документации какой-то незначительной позиции».
«Пережиток советского прошлого»
У Михаила Вяткина — бывшего главного архитектора Екатеринбурга, покинувшего свой пост в 2014 году, — другое мнение. Он считает должность главного архитектора отжившей, при чем еще с советских времен.
«Главный архитектор — это пережиток советского прошлого. Он был необходим в советские времена, когда строили за счет бюджетных денег. Сегодня, когда много чего строится на деньги инвесторов, такая должность не нужна. Вместо этого нужна должность главного градостроителя. Заниматься градостроительством, правилами землепользования, стратегией пространственного развития, проектами планировок, генеральным планом, нормативами строительного проектирования — это все должен делать главный градостроитель города».
Архитектурную деятельность, а именно определение облика будущих зданий, по мнению Вяткина, должны решать архитектурные конкурсы. Функцию жюри может выполнять градостроительный совет или некий орган, созданный при администрации города:
«А сейчас только главный архитектор принимает решения. Почему один человек принимает какое-то субъективное решение относительно каждого строящегося объекта? Другое дело, что у администрации города могут быть некие требования к архитектуре, к объемно-планировочным решениям здания, но они должны записываться в архитектурно-планировочном задании. Например, высота, соответствие композиционному решению в городе».
«Точно не коллективное бессознательное»
Категорически не согласен с высказыванием Вяткина бывший главный архитектор Екатеринбурга и основатель бюро ARCHINFORM Тимур Абдуллаев. Он настаивает, что разделение на архитекторов и градостроителей — это фундаментальная ошибка свердловской архитектурной школы, так как градостроители, не понимающие того, как происходит застройка, совершают ошибки с точки зрения принятия решений о развитии различных планировочных элементов.
«Главный архитектор в городе должен быть обязательно. Конечно, вопрос не в том, чтобы оценивать чьи-то авторские творческие решения, дело в том, что администрация вырабатывает по ряду вопросов для себя определенную позицию. Ведь может получиться совсем парадоксальная ситуация, когда в департаменте архитектуры не будет архитекторов. Их и сейчас там немного. Потому что большинство людей, которое там работает, не имеет к архитектуре прямого отношения, ввиду того, что архитектурного образования не получали: это юристы, учителя, кто угодно. И если не будет главного архитектора, в итоге не окажется никакой профессиональной компетенции по архитектуре внутри администрации города.
Никто не говорит о том, что это должен быть один человек. Есть отдел дизайна городской среды, есть культурный отдел — это ряд специалистов, которые участвуют в этом рассмотрении, оценивая решения по разным параметрам. Но кто должен ими по сути руководить? Точно не коллективное бессознательное».
«Не „главный“, а „городской“»
С тем, что архитектор-руководитель Екатеринбургу нужен, согласен и глава издательства TATLIN Эдуард Кубенский. Однако, по мнению издателя, должность можно переименовать.
«В Администрации каждого городе обязательно должен быть архитектор, потому что город является составной частью понятия „архитектура“. Мне не очень нравится словосочетание „Главный архитектор“ в контексте сотрудника Администрации города, скорее, это некая фигура речи, пришедшая из самой профессии, где есть такое понятие как „главный архитектор проекта“ или сокращенно ГАП. В его функции входит управление архитектурным проектом и он является „входящим окном“ для специалистов смежных профессий работающих в рамках любого архитектурного проекта, так же как „главный инженер проекта“ или сокращенно ГИП. В контексте чиновничьей работы это звучит несколько оскорбительно к коллегам по цеху. В роли архитектора-чиновника я бы предпочел видеть, например, должность „городской архитектор“, то есть архитектор отвечающий за город, а не претендующий на главенство среди коллег. При этом городской архитектор должен оставаться творческим человеком, а не превращаться в бюрократа».
Касательно функций главного архитектора, Кубенский назвал согласование эстетической стороны проекта устаревшим.
«Городской архитектор должен скорее отслеживать урбанистику архитектурных проектов, их соответствие конкретному месту в городе и рекомендовать те или иные решения, если они не прописаны регламентами, а если прописаны регламентами, то следить за их выполнением.
Наши города усложняются год от года. Нарастает объем градостроительной ошибки. В городе будущего городской архитектор должен управлять урбанистическим палимпсестом, открытая новые и актуализируя старые градостроительные слои».
Фото: Игорь Брук / «Горсовет»; из архива Тимура Абдуллаева.
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.