«Подорожник правды на ране истории России»

На днях в Екатеринбурге впервые показали спектакль «Как мы хоронили Иосифа Виссарионовича» московского Театр.doc. Постановку можно было увидеть 12 и 13 декабря в Ельцин Центре, и все показы прошли с аншлагом. 

Несмотря на весьма прямолинейное название, Сталин — далеко не самая важная фигура постановки, и не только потому, что уже умер к этому моменту. Без его прямого участия режиссеру и актерам за час с небольшим удается наглядно показать, как даже в самых свободных людях иногда рождается диктатура. Подробнее о спектакле рассказываем в рецензии It’s My City.

Автор постановки — Артур Соломонов. В ролях: Антон Кукушкин, Ефим Михайлов, Анастасия Лебедева, Александр Калугин, Владимир Гасанов, Антон Ильин, Тимур Дружков, Виктор Кузин.

Многие могут подумать, что в постановке покажут сами похороны Сталина, но на деле это не так. Перед зрителем — «спектакль в спектакле», в котором диктатор играет отнюдь не главную и даже не второстепенную роль. По сюжету коллектив некого государственного театра собирается выпустить постановку о последних днях Иосифа Виссарионовича — как он в предсмертном бреду разговаривает с Владимиром Лениным, а свита тирана в благоговении ходит на цыпочках за дверью его спальни.

Свой спектакль сотрудники театра называют фарсом, что подтверждает довольно издевательский тон в двух сценах. В них Сталин — комический персонаж, который начинает сходить с ума и видеть призрак Ленина, а его подчиненные не верят этому, хотя боятся в этом признаться. Он одержим убийством всех людей вокруг себя, но при этом мечтает поскорее воссоединиться со своим предшественником, которого, по словам героя, он сам же и отравил 30 лет назад. Самый большой страх Сталина в интерпретации авторов постановки — остаться «овощем» и оказаться посмешищем для людей, которые до этого боялись его. 

Вместе со зрителями сцены из будущего спектакля смотрит «министр культуры». Мы не видим его, но его мнение узнаем из уст работника минкульта. Сначала чиновник награждает медалью режиссера Вальдемара Аркадьевича и называет его постановку «подорожником правды» на ране истории России.

Вальдемар Аркадьевич делает акцент на том, что ко всем наградам относится иронически, но он все же торжествует и в счастливом порыве называет свой будущий спектакль началом грандиозных похорон сталинизма. Он считает себя исключительно смелым человеком, позволившим себе создать крайне острое произведение, которое не будет угождать ни либералам, ни сталинистам.

Но все меняется после того, как готовую часть спектакля посмотрел «президент» страны. Его, как и министра, мы не увидим на протяжении всей постановки. После просмотра президент заявляет, что огорчен увиденным: «Это нехорошо, что ваш герой умер. Не надо смерти, не надо фарса, юмора. Надо показать рождение».

Чтобы получить добро на премьеру, коллектив театра вынужден переделывать спектакль, и вот тогда мы видим трансформацию каждого героя. Режиссер Вальдемар Аркадьевич решает сделать произведение не о смерти тирана, а о его рождении, о том, как Сталин становился чудовищем. Драматург Терентий с трудом соглашается переписать пьесу, по которой ставят спектакль. Именно Терентий останется самым свободным человеком во всем театре, который затем не пожелает участвовать в новой безумной постановке.  

Во время работы над новой версией наибольшие изменения в характере претерпевает режиссер. Сначала Вальдемар Аркадьевич пытается усидеть на двух стульях: убеждает себя, что остается свободным художником, который пытается иносказательно высмеять Сталина, но при этом все больше и больше прогибается под требования людей сверху. В конце концов он и сам становится диктатором, вертящим судьбами членов труппы: лишает их ролей за мелкие проступки, сажает одного из актеров в карцер, закрывает все двери в театре, не давая никому уйти, пока спектакль не будет готов. 

К тому же сама труппа перестает просто играть роли и пародировать советское общество: сначала актеры всерьез подражают ему, а затем и вовсе становятся им. Они уже не отличают реальную жизнь от репетиции, не перевоплощаются в доносчиков, дрожащих от каждого вздоха Сталина приближенных, а являются ими к концу действия. Кульминацией этого процесса стала финальная сцена, где актеры скандируют: 

«Мы просим, мы требуем повысить квоты на расстрелы! Государство нуждается в трупах! Ему нужны заключенные и мертвые! Человек — ничто, государство — все! За наш театр!»

А всем этим балаганом воодушевленно дирижирует Вальдемар Аркадьевич, которому работники театра не только не мешают становиться их господином, но и послушно помогают.

Театр.doc показывает, как легко человек может отказаться от своих идей и прогнуться под шаблон, спущенный сверху. Несмотря на маленький, «карманный» сталинизм, который работает только в труппе, в спектакле ощутим более глобальный дух диктаторства, который давит уже на всех — это невидимый президент страны. Его боятся расстроить, ему не перечат, а сотрудники театра вынуждены полностью подстроиться под его желания. И в конце концов президент ставит точку даже в существовании маленькой театральной тирании Вальдемара Аркадьевича.

Мы не видим на сцене ни декораций, ни каких-либо выдающихся костюмов, не слышим завораживающего саундтрека, но в современном театре они и не обязательны. Если вы видели спектакли Театр.doc до этого, то вряд ли будете ожидать от них выдающегося визуала, их создали не для красоты, а для содержания. А в случае с «Как мы хоронили Иосифа Виссарионовича» — острого и политически ориентированного — и к этому надо быть готовым. Хотя, по всей видимости, тема и проблема, освещенные в спектакле, сейчас близки и понятны довольно многим — в оба дня гастролей Театра.doc в кинозале Ельцин Центра были аншлаги.

Можно ли назвать «Как мы хоронили Иосифа Виссарионовича» «подорожником правды» и прощанием со сталинизмом, как называли свою постановку персонажи? Скорее нет, чем да. Этот спектакль — попытка рассказать о том, что тоталитаризм и тирания не уйдут из нашей жизни, сколько бы мы их не «хоронили», пока мы будем идти на компромиссы с совестью. Попытка удачная, пусть даже эту страшную тему подают через призму фарса и юмора. Наверное, от этого не так больно осознавать, что ты отчасти сам виноват в том кошмаре, в котором живешь.