На прошлой неделе отечественный прокат вышел эстетичный триллер «Шурале» — режиссерский дебют жены рэпера Хаски Алины Насибуллиной. Мистическая история о лесном духе, потерянном брате и прощании с родным захолустьем напоминает татарский ремейк «Сумерек». Рассказываем, почему «Шурале» не стоит смотреть даже под угрозой расправы.
У девушки Айши (Алина Насибуллина) есть все — обеспеченный жених Михаил (Максим Матвеев), шикарный дом и куча свободного времени. Но Айшу гложет неясная тревога — она мучается от скуки, безделья и от нарциссических замашек якобы любимого человека. А затем приходят страшные вести — ее сводный брат Тимур (Геннадий Блинов) исчезает в дебрях соснового леса. Недолго думая, Айша собирает вещи и сбегает в родной Татарстан. В глухой деревне Айшу встречают как призрака из прошлого — она сбежала в большой город несколько лет назад, не навестив родных даже после смерти собственного отца.
Пытаясь разобраться в исчезновении брата, Айша отметает версию за версией. Кто-то уверен, что Тимура похитил местный авторитет дядя Женя (Роман Михайлов), другие пугают девушку рассказами о мифическом Шурале — лесном духе, стоящем на страже девственных лесов Татарстана. Со временем Айша узнает, что Тимур был одним из тех, кто повалил священную рощу ради пачки оранжевых купюр.
Мистический триллер «Шурале» — полнометражный дебют актрисы Алины Насибуллиной, которая не только поставила ленту и написала сценарий, но и сыграла меланхоличную главную героиню. Маркетологи прокатчика «Вольга» рекламировали картину как уникальный образчик татарской идентичности, густо замешанный на миксе из древних мифов, живой речи и актуальных комментариев о проблемах региона.
Экотриллер с региональным акцентом — это ли не спаситель отечественного авторского кино? Трудно испортить квази-хоррор о «хозяине» татарских лесов, мстящем лесорубам за преступления против родной природы. Но Насибуллина справилась с этой задачей на пять с плюсом.
«Шурале» — это бесконечный парад самолюбия. Агрессивный, неловкий, эгоистичный и напрочь лишенный иронии. Играть главную роль в своем же фильме — вызов даже для самых талантливых актеров.
К сожалению, таланта в перформансе Насибуллиной не удастся разглядеть даже под микроскопом. Актриса упорно отказывается впустить в свое лицо банальные человеческие эмоции даже в самых напряженных сценах, комкая собственноручно написанные диалоги подачей с эпитетом «покерфейс». Временами фразы Айши звучат как комедийные гэги: актриса играет настолько мимо, что все эти татарские духи и злые бандиты так и не соединяются в единое целое.
Наверное, Насибуллина пыталась снять киноверсию автофикшн, вскрывающего травму молодых татар — непонимающая родня, вездесущий сексизм, депрессивная нищета. В «Шурале» есть все штампы регионального кино, осмысленные еще выпускниками мастерской Александра Сокурова: Кантемиром Балаговым с его «Теснотой», Кирой Коваленко с ее «Софичкой».
Вот только картина Насибуллиной больше напоминает татарскую версию «Сумерек». Как и пришибленная героиня Кристен Стюарт, Айша приезжает в деревню как непонятая принцесса, мучающая родню, соседей и жениха томными взглядами и стоическим нежеланием отвечать на самые простые вопросы.
Вообще, сексизм в «Шурале» играет не последнюю роль. Насибуллина всеми силами пытается показать, как трудно Айше жить в золотой клетке. Она скучает в компании друзей Михаила, стыдливо поправляет купленное женихом откровенное платье, сбегает из своего модернистского особняка по первому звонку от напуганной мачехи. Правда, проблемность нарцисса Михаила считывается только самой Насибуллиной — герой Максима Матвеева очевидно переживает за здоровье Айши, отдавая личные деньги и время на поиски ее брата, о существовании которого он даже не подозревал.
Критика маскулинности в «Шурале» кажется уж слишком необоснованной. Настоящий злодей фильма — это не плейбой Михаил, а его испорченная невеста, которая относится к будущему мужу как к малознакомому приятелю, о которого можно и нужно вытирать ноги. Положение не спасает и сам Матвеев. Кажется, привычно талантливый актер поддался негативному очарованию Насибуллиной, решив отыграть роль Михаила на автопилоте — центральный дуэт «Шурале» получился настолько скверным, что в чувства между персонажами банально не получается верить.
Драма драмой, а что же там с разрекламированными элементами хоррора? Ничего хорошего. Загадочный Шурале явно появился в сценарии фильма в самый последний момент — Насибуллиной неинтересно знакомить зрителей с татарскими мифами. Да у нее и нет на это времени — ей куда приятнее выпячивать собственное эго, поедая лесную грязь в одной из самых нелепых сцен фильма. Валяться нагишом в татарской глуши — это, конечно, смело, но на пользу картине подобный экстрим точно не идет. Особенно вкупе с операторской работой Антона Петрова. В некоторых эпизодах «Шурале» объектив трясется настолько сильно, что «мастеру» за камерой хочется посоветовать пропить лекарство от тремора в руках.
У дебюта Насибуллиной есть только один заметный плюс — режиссер Роман Михайлов в роли авторитета дядя Жени. Автор «Сказки для старых» переигрывает всех актеров ленты, дурачась на камеру с остервенением истинного трикстера. К сожалению, появление колоритного гангстера портит старое доброе кумовство.
В середине фильма в кадре неожиданно возникает муж Насибуллиной — рэпер Хаски. Его персонаж никак не влияет на сюжет «Шурале». Кажется, в фильм он попал исключительно ради поддержки своей жены. А в ней она точно нуждается — настолько самовлюбленных дебютов российский кинематограф не видел очень давно.
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.