«Какое развитие личности, если у нас людей из Новокольцовского выселяют?»

Каждый семестр тысячи студентов в обязательном порядке проходят онлайн-курсы наравне с другими дисциплинами в университете. Как и с очными лекциями по физике или семинарами по истории, для курса на онлайн-платформе нужно выполнять задания и получить по нему зачет.

Но многие студенты относятся к онлайн-курсам скептично: кого-то не устраивает качество или подача учебного материала, кого-то раздражает бесполезность знаний, которые дают эти занятия. Из-за этого некоторые проходят онлайн-курсы не совсем честно. Списать умудряются даже итоговый экзамен, на котором специальная программа или живой проверяющий следят, чтобы сдающий не отводил глаза от экрана компьютера и не открывал сторонние страницы и приложения.

It’s My City пообщался со студентами и преподавателями из Екатеринбурга и других городов, чтобы узнать, почему списывание онлайн-курсов настолько распространено, кто отвечает за качество материала в этих дисциплинах и нужны ли вообще современному студенту подобные онлайн-программы.

Как устроены онлайн-курсы

Онлайн-курсы уже не первый год используются в российских университетах. Еще в середине 2010-х Министерство образования РФ взяло курс на цифровизацию, при которой вузы должны были включать в учебные программы дистанционные дисциплины. Это преподносилось как способ расширить доступ к качественному образованию: студент из любого города мог пройти курс, записанный профессором ведущего университета страны. 

Пандемия 2020 года резко ускорила процесс, и когда университеты закрылись, онлайн-формат превратился в норму. После возвращения студентов в аудитории часть курсов так и осталась в цифровом виде, однако теперь уже на постоянной основе.

Например, в Уральском федеральном университете студенты обязаны проходить несколько таких курсов за время обучения. Как правило, это общеобразовательные дисциплины или модули по универсальным компетенциям, например, критическое мышление, финансовая грамотность, основы проектной деятельности. Они нужны, чтобы дать студентам любых специальностей общие «надпрофессиональные» навыки — те, которые должны пригодиться и будущему инженеру, и филологу, и экономисту.

Российские университеты используют несколько платформ с онлайн-курсами, в зависимости от того, кто его создал и для какой аудитории он предназначен. Одна из них — OpenEdu («Открытое образование»). Это крупнейшая федеральная платформа, созданная в 2015 году несколькими ведущими вузами — МГУ, ВШЭ, СПбГУ, МФТИ, УрФУ и другими. Курсы на ней может пройти любой желающий, но студенты зачисленных вузов получают возможность сдать итоговый экзамен с официальным зачетом в своем университете. 

Курс на платформе устроен по недельному принципу, каждый модуль включает видеолекции, текстовые материалы и тесты с автоматической проверкой. Видео длятся от пяти до пятнадцати минут — авторы курсов намеренно дробят материал, чтобы удерживать внимание. Тесты можно пересдавать несколько раз, а итоговый балл за курс складывается из оценок за все недели и итогового контроля.

«Ты думаешь не своим мозгом, а мозгом человека, который это составлял»

Так как курсы проходят онлайн без контроля преподавателей, их списывание довольно распространено в студенческой среде. Учащиеся делают это разными способами: одни банально гуглят ответы на тесты, другие прибегают к нейросетям, а третьи пользуются готовыми базами, составленными теми же студентами.

— Когда я поступила на первый курс в УрФУ, куратор нашей группы курсом старше сразу рассказал нам, что эти онлайн-дисциплины нужно просто перетерпеть и получить за них баллы. Тогда нам сразу же дали ссылки на базы с ответами, этого особо никто не скрывал, — рассказывает студентка четвертого курса Уральского гуманитарного института УрФУ Ольга (имя изменено). 

Если пользоваться готовыми ответами, весь онлайн-курс можно прорешать за несколько часов, хотя на его прохождение студентам дается весь семестр. Этим многие учащиеся занимаются по пути на пары, прямо на лекциях или просто в свободное время.

— Мне нужно было пройти курс про физре, и я такая: «Челлендж, за один день прорешаю весь курс». С ответами, естественно. Я «прощелкала» весь курс, который состоял из семи или восьми блоков, за три часа. Просто с этими ответами я находила слово, на которое предложение начинается и заканчивается, сверялась и тыкала. И под конец я уже наращивала скорость, — делится четверокурсница УрФУ Мария. 

Те студенты, которые все же решают сами пройти тесты в онлайн-курсах, отмечают, что вопросы в них порой сформулированы настолько непонятно, что без баз с ответами им не получается обойтись.

— Я понимаю, что, проходя таким образом курсы, я сама остаюсь без знаний, но соблазн просто «протыкать» слишком велик, чтобы не тратить на это время.

Особенно зная, что другие студенты и преподаватели проходят их точно так же, — делится первокурсница УрФУ Дарья (имя изменено).

Одна из преподавательниц Дарьи однажды поделилась со студентами, что так же проходит университетский онлайн-курс для повышения квалификации. Так как преподавательница воспринимала его скорее как формальность, она попросила студентов поделиться с ней «лайфхаками» по списыванию.

Возможная причина того, что студенты воспринимают обязательные онлайн-дисциплины как что-то, что нужно «протыкать» и забыть — странные, некорректные или просто смешные вопросы.

— Самое мое яркое воспоминание вообще за все онлайн-курсы — это вопрос про видеоигры и про троллинг. В первом случае мне предлагалось по скрину видеоигры определить ее название, хотя в теоретической части ничего про них не было.

В другом вопросе нам представили три картинки, и нужно было определить, какие из них относятся к троллингу. Там можно было выбрать несколько вариантов ответа, но, как бы я ни подбирала, система не хотела засчитывать их как правильные. В итоге оказалось, что к троллингу относятся все три изображения, — рассказывает студентка Ольга.

Также в последние годы в онлайн-курсы стали добавлять все больше вопросов, связанных с военной подготовкой. Например, студентка Дарья рассказывает, что в курсе «Основы безопасности жизнедеятельности» она встретила вопрос про мощность танка.

— Эти вопросы занимают, мне кажется, процентов 60 от всей теории. Один раз перед сдачей итогового экзамена я очень усердно готовилась, но в итоге я захожу на него, и первый вопрос, который я вижу: «Какая мощность двигателя танка „Леопард“?» Откуда я должна это знать и зачем я это должна знать? И там бывали вопросы про строение гранат, про строение пистолетов, какая у них длина.

Еще меня рассмешил очень сильно вопрос: «Сколько процентов жизней позволяет спасать СЛР в первые 5 минут проведения?» Зачем мне это знать? Мне нужно знать, как ее проводить, а не то, сколько процентов жизней она спасет, — говорит Дарья.

Кроме странных формулировок вопросов в онлайн-курсах могут встречаться и просто опечатки или орфографические ошибки. Бывают и случаи, когда в конце верного ответа в тесте составители так и пишут: «Верный ответ», забывая убрать это из итоговой версии на сайте. 

Иногда те студенты, которые изначально решают честно пройти онлайн-курс, в итоге все равно обращаются к ответам. Так зачастую происходит, потому что содержание курса оказывается слишком однотипным, скучным или попросту не применимым на практике и в конкретной учебной специальности.

— У нас был курс по введению в специальность. Поначалу это было интересно, но потом там были какие-то факты, которые просто нужно было заучить без какой-либо практики или подтверждения. Но для того, чтобы удовлетворить свою любознательность, на какие-то вопросы там было интересно ответить, — говорит Анна.

Девушка также считает, что онлайн-курсы помогают ей в учебе тем, что учат подстраиваться под систему, мыслить в ней и угадывать ее шаги. Это может быть полезным во взаимодействии с реальными преподавателями, к которым трудно найти подход.

— Ты думаешь не своим мозгом, а мозгом человека, который это составлял. И ты учишься увиливать, подстраиваться. Мне это пригодилось не только в онлайн-курсах, а в целом в учебе. Есть такие преподаватели, которые гнут свою линию и считают, что только они правы. И ты уже тоже в таком же формате думаешь, как тебе ответить, чтобы получить дополнительный балл, — делится Анна. 

Студенты жалуются и на технические неполадки на платформах. Например, сайт «Открытого образования» иногда может «вылетать» из-за наплыва студентов, а чтобы выполнить некоторые задания, нужно натренироваться в управлении с сайтом.

— У нас были вопросы, где нужно было перетаскивать ответы. На мобильной версии они не работали вообще. На компе они работали со скрипом, и то нужно было понять, что тебе этот блок нужно опустить не в окошко, а где-то правее на два сантиметра, чтобы он туда как-то влетел. Как-то извращаться, чтобы они сопоставились. Это было очень бесяче и не интуитивно, — говорит студентка Мария.

Одна из самых сложных и стрессовых частей онлайн-курсов для студентов — итоговый контроль, который называют «прокторингом». В большинстве случаев для его сдачи необходимо установить специальную программу на компьютер. Она отслеживает студента по камере, а также запрашивает доступ к микрофону, чтобы во время экзамена он не пользовался дополнительными источниками информации для списывания.

— Прокторинг — это просто какой-то дурдом. Меня очень сильно напрягает, что там буквально презюмируется то, что ты списываешь, и ты должен доказывать обратное. Это какая-то абсолютно тупая система. 

Мне кажется, что в университете все должно строиться на доверии: я, как студент, доверяю экспертизе преподавателя, а преподаватель доверяет мне, зная, что я добросовестно буду осваивать материал. 

Но это вообще далеко не так в реальности, — говорит студентка магистратуры УрФУ Ксения (имя изменено).

Система прокторинга заточена на то, чтобы отслеживать движения глаз студента по экрану. Если она фиксирует, что сдающий отвел взгляд, можно отделаться обычной просьбой смотреть дальше в экран, а можно и вовсе не сдать из-за этого экзамен. Также на это могут повлиять «посторонние» звуки во время сдачи.

— Бывали случаи, когда человек чихнул на прокторинге, и ему не засчитали экзамен. Это уже до какого-то абсурда и маразма доходит иногда. У меня было такое, что я просто застывала и ничего не могла делать, потому что боялась смотреть на клавиатуру, чтобы печатать ответы. Этот Дамоклов меч того, что ты не знаешь, за что тебя могут наказать, очень давит на психику. Иногда даже дышать страшно, — рассказывает Дарья.

Программу для прохождения итогового экзамена бывает сложно установить тем студентам, которые пользуются ноутбуками и компьютерами от Apple. Операционная система Mac с большой настороженностью относится к этому приложению и может просто не давать им пользоваться.

— Если даешь к камере и к экрану доступ, я бы тоже на месте «Мака» забеспокоилась. Один раз он просто даже не дал начать тестирование. И мне не очень самой приятно чувствовать, что у меня установлено какое-то стороннее приложение. Где гарантия, что университет не захочет посмотреть мою рабочую переписку? Хотя я понимаю, что у этого невысокая вероятность, — делится Ксения.

Хотя система прокторинга довольна строгая, и ее студенты умудряются обойти. Один из самый простых способов списать экзамен — положить телефон перед экраном ноутбука и незаметно искать ответы в базах, не отводя глаз от теста. Еще один распространенный способ — посадить рядом с собой второго человека, который боковым зрением будет смотреть вопросы и также находить их у себя в телефоне.

Если система все же заподозрила студента в списывании или он не набрал нужное количество баллов, ему нужно пройти через процедуру пересдачи итогового контроля. Как правило, она проходит так же, как и итоговый экзамен, просто в чуть более поздние сроки. Однако студентка Мария столкнулась с тем, что ей пришлось заплатить за пересдачу несколько тысяч рублей.

Когда девушка проходила итоговый контроль в первый раз, она не разобралась, где посмотреть баллы за экзамен, и поэтому не узнала, что не сдала его. Позже она оказалась в списках на отчисление из-за одного несданного онлайн-курса, но в деканате не знали, как помочь студентке.

Чтобы пересдать онлайн-курс, Марии пришлось полностью перепройти все тесты в нем, а затем заплатить около 3000 рублей за пересдачу экзамена. Этой платы можно было избежать и сдать экзамен через несколько месяцев, но Марии нужно было успеть закрыть долг до отчисления.

— Это был такой стресс, ты абсолютно наедине с этой всей херней, никто тебе ничем не может помочь, — делится Мария.

Многие студенты отмечают, что текущую ситуацию со списыванием курсов и их формальностью можно исправить только полной сменой формата. Зачастую о наличии онлайн-курсов в учебном плане учащиеся вспоминают только к концу семестра, потому что еженедельно решать однотипные тесты становится попросту скучно.

— Можно делать более осмысленные задания, не тесты, например, что-либо с элементами геймификации. Не вдалбливать же студентам в голову, что это вам пригодится так или иначе, это для развития личности. Какое развитие личности, если у нас людей из Новокольцовского выселяют? — рассуждает Дарья.

«Если студенту кажется, что дисциплина никак не поможет в жизни, зачем вникать?»

Для создания онлайн-курсов обычно привлекают методистов и действующих преподавателей. Одной из них была Юлия Толстенко, она разрабатывала два онлайн-курса по русскому языку на подготовительном отделении для иностранных учащихся в УрФУ.

Один курс, по словам Юлии, был более «имиджевым» для университета, ведь его делали не для внутреннего пользования в вузе. Эту программу разрабатывали для китайской онлайн-платформы, а доступ к ней может получить любой авторизованный там пользователь. Второй курс Юлия Толстенко делала специально для студентов УрФУ. Его создали в период пандемии по инициативе преподавателей, так как они больше не могли вживую учить студентов русскому языку.

— Никто не понимал, как с этим работать, как мотивировать студентов все это приходить, как проверять домашки. Тебе присылают какие-то сканы из учебников, ты можешь вносить в них комментарии. Как это делать? В Paint что ли? Абсолютно было все непонятно, — вспоминает Юлия.

После изучения темы онлайн-образования она и ее коллеги выбрали платформу, а затем начали снимать видеоуроки, для которых университет даже выделил отдельную студию. Разработанный курс состоял из коротких видеороликов по грамматике, произношению и другим языковым аспектам, а все уроки были полностью на русском. За все наполнение отвечали только преподаватели и методисты, они писали сценарии и снимались в видео.

По словам Юлии, то, насколько честно студенты решали проходить курс, зависело только от них — никто не пытался уличить их в списывании. Те учащиеся, которые до пандемии активно занимались в аудитории, оставались такими же и в онлайн-формате. А списывание Юлия не считала большой проблемой.

— Я делаю свою работу, я даю для этого инструменты, а то, как люди ими пользуются — это уже их личное дело. Тут люди на какой результат наработали, такой и получают. 

Мое дело — это дать им максимум, который я могу. 

Я не ходила, не надзирала, не пыталась с этим никак бороться. У нас учатся взрослые люди, не дети, — делится Юлия Толстенко.

Курс Юлии несколько отличался от тех, что проходят сейчас большинство студентов: в ее программе есть дистанционные лекции, на которых студенты и преподаватель могли общаться друг с другом, чего не могут дать обычные онлайн-курсы. У Юлии было несколько потоков, которые в итоге получили знания не хуже тех, что дают вживую в университете.

— Если бы у нас был только формат онлайн-курсов, вот в том виде, в котором он есть сейчас, то не получилось бы такого результата. Потому что тут тебе надо разговаривать, надо пробовать то, что ты узнал, тебе надо задавать вопросы. В этом смысле я не сильно верю, что можно выучить язык в Duolingo, — говорит Юлия.

Девушка уверена, что формат онлайн-курсов подходит и для того, чтобы поместить в него общеобразовательные дисциплины, которые есть на всех университетских специальностях. Это поможет не тратить учебные часы на второстепенные пары.

— Мне кажется, онлайн-курсы — это прекрасный выход, чтобы не издеваться над преподавателями и не издеваться над студентами. Однако обычно это формальные вещи, и туда закрадываются какие-то ошибки. 

Понятно, что люди не сильно в это вкладываются, это формализм, но в целом формализм комфортный для всех сторон. Кому бы хотелось ходить на лекции по ОБЖ? — рассуждает Юлия.

Преподавательница считает, что проблему в формальности курсов можно решить, только если полностью пересмотреть учебные программы. Именно их несовременность мешает студентам вовлекаться в занятия и получать качественные знания.

— Формальные курсы, конечно, как бы никто не делает честно. Я считаю, что тратить время и силы со всех сторон — как студентов, так и преподавателей и административного персонала — на это не стоит. Нам всегда есть чем заняться, — говорит Юлия Толстенко. 

Елена Попова (имя изменено) работает бизнес-тренером и была автором нескольких онлайн-курсов, направленных на развитие гибких навыков (soft skills), в одном из уральских вузов. К созданию курсов ее привлекли как преподавателя-практика, имеющего опыт в этой сфере.

Занятия Елены проходят в смешанном формате. Они сочетают в себе лекционную часть с теорией, которая преподается онлайн, и практические занятия, на которых студенты отрабатывают полученные ранее навыки в аудитории с преподавателем.

Инициатором создания онлайн-курса может быть как руководство вуза, так и преподаватель. Что касается случая Елены, она хотела заменить обычные лекции в университете более удобным онлайн-форматом в рамках смешанного обучения. Для этого Елена сама разрабатывала содержание курса, после чего его утверждала кафедра.

— Качество наполнения курса — ответственность его автора, но университет устанавливает обязательные требования. Например, не менее 30% оценочных мероприятий должны проводиться с идентификацией личности, — говорит преподавательница.

Елена Попова часто замечает, что студенты воспринимают ее курс как формальность. Она считает, что во многих случаях это связано не только с наполнением курса, но и с тем, какое место он занимает в учебной программе.

— Если курс обязателен и при этом никак не связан с практическими занятиями, студенты действительно могут воспринимать его как «галку». Это проявляется и в поверхностном прохождении, и в попытках списать. Я постоянно спрашиваю у своих студентов, что они запомнили из онлайн-курса и, к сожалению, редко получаю полноценный ответ. При смешанном формате, где студенты также посещают практические занятия, мотивация незначительно выше, — делится Попова.

Елена считает, что списывание —  проблема любого формата обучения. Однако структура онлайн-курсов создает дополнительные возможности для этого. И одной из причин нечестного прохождения курсов преподавательница выделяет отсутствие у студента связи конкретной дисциплины с ее практическим применением или будущей профессией. 

— Если студент не видит ценности, он будет списывать независимо от качества курса и формы итогового контроля, будь то итоговый тест на онлайн-курсе или экзамен, который сдается лично по билетам.

Если студенту кажется, что дисциплина никак не поможет в жизни, зачем вникать? Проще списать, чтобы закрыть курс, а не остаться с долгом. Плохо спроектированные тесты с простым поиском ответов или необновляемые оценочные материалы, конечно, тоже провоцируют списывание, — говорит Елена.

Чтобы студент освоил конкретный навык, онлайн-лекции недостаточно, необходимы и очные занятия с преподавателем. Второй вариант — задания в онлайн-курсе должны быть интерактивными и предполагать обратную связь от наставника или преподавателя. 

Еще одной проблемой онлайн-курсов в текущем формате Елена считает систему итогового экзамена в виде прокторинга. Из-за чрезмерного контроля студенты воспринимают его враждебно, а технические сбои в системе еще сильнее настраивают учащихся против онлайн-курсов в целом.

Несмотря на критику онлайн-курсов со стороны студентов, Елена видит в этом формате много плюсов. Например, платформы типа «Открытого образования» дают возможность изучать онлайн-курсы от любого университета России. Также онлайн-курсы — это отличная замена классическому формату лекций: даже очень интересную тему сложно воспринимать на протяжении полутора часов, особенно зумерам, считает Елена. А онлайн-курсы, где теория подается небольшими видеоуроками, а затем есть практика или текст, позволяют удерживать внимание. Поэтому преподавательница верит в полезность онлайн-курсов, если они сочетаются с очными практическими занятиями. 

— Самое важное и ценное происходит в аудитории при непосредственном и интерактивном взаимодействии студентов между собой и преподавателем, — считает Елена Попова.

Поделись публикацией: