«Донор проживает жизнь дважды»

За 2025 год жители Свердловской области сдали более 60 тысяч литров крови. Каждый день донорская кровь нужна пациентам после тяжелых травм и операций, а также для исследований и создания препаратов. Однако в моменте донорами могут стать далеко не все: желающих могут отсеять по состоянию здоровья, из-за неправильного питания или ненадлежащей подготовки к сдаче крови. Также врачи обращают внимание на то, готов ли человек стать постоянным донором, ведь именно регулярность гарантирует, что кровь в итоге дойдет до реципиента и, возможно, спасет ему жизнь.

Еще сложнее обстоит дело с донорством костного мозга. Хотя в подавляющем большинстве случаев процедура схожа с обычной сдачей крови, но подбор донора, проверка его здоровья, а затем подсадка материала пациенту проходит гораздо дольше и труднее.

It's My City решил разобраться, как устроено донорство крови и костного мозга в Екатеринбурге, кто может стать донором и что происходит с биоматериалом после процедуры.

Донорство крови и ее компонентов

Это самый известный тип донорства. Донорскую кровь используют как для переливания другим людям во время операций или при серьезных травмах, так и для научных исследований и создания препаратов на основе иммуноглобулинов — белков из крови человека. Например, когда происходит резус-конфликт у беременных, который может грозить потерей ребенка, у женщин в крови остаются готовые антитела, из которых производят лекарства. Лекарство вводят будущим мамам, чтобы «обмануть» иммунитет.

В реестре «Службы крови» числится 34 550 свердловчан. Станция переливания в Екатеринбурге начинает рабочий день с 8:00. Опытные доноры приезжают на станцию не просто по желанию, а ориентируясь на «донорский светофор». Он показывает, какая группа крови особенно нужна в данный момент: красный цвет означает острую необходимость, желтый — кровь этой группы есть, но ее можно сдать, зеленый — запасов достаточно, поэтому донору с такой группой крови могут отказать в заборе.

Первым делом у доноров берут анализы на инфекции, передающиеся с кровью, проверяют давление, рост, вес: все эти показатели являются необходимыми для одобрения или отказа в донации.

— Главный принцип донаций — не навреди донору. Он пришел румяный, красивый, здоровый и должен такой же отсюда уйти, — говорит менеджер по развитию донорства Наталья Гоголина.

Врач смотрит лабораторные исследования, спрашивает об общем самочувствии, одобряет. После этого донора отправляют в буфет, где его ждет чай с печеньем. Они нужны не только для того, чтобы скоротать время за разговором в очереди, но и чтобы сохранить уровень сахара и не потерять сознание после сдачи.

Все доноры в порядке очереди проходят в открытый зал с прозрачными окнами, смотрят сериалы, болтают, садятся на кушетку, и медсестра дает им мячик в руку. Он необходим, если кровь достаточно густая и плохо идет сама по себе: нужно сжимать мячик в кулаке, как эспандер, чтобы повысить давление.

Медработник делает прокол, и «умная машина»   начинает забор крови или ее компонентов. Аппарат автоматически берет 450 миллилитров крови, процедура забора длится 10 минут. А вот донация плазмы, эритроцитов или других компонентов занимает от 40 минут до 2 часов.

В чистом виде кровь давно не переливают, а берут ее плазму. Плазма одного донора может подойти трем пациентам сразу, так как универсальна по сравнению с цельной. Как правило, забор биоматериалов проходит до полудня, а плазмы до 14:00.

Плазму отправляют в соседние кабинеты для разделения на компоненты, на замораживание и карантин. До 15 часов идет работа с самой кровью и плазмой, а вот отдел экспедиции работает круглосуточно, в нем выдают материал для машин скорой помощи. В отделении должны быть любые типы донорской крови на случай экстренных ситуаций.

Самое важное в донорстве — это регулярность. Если человек приходит стихийно или один раз, его кровь, скорее всего, просто утилизируют. Каждый донор в очереди держит три пробирки для анализов. Кровь должна быть безопасной, после первой донации она отправляется в карантинную зону на четыре месяца. Биоматериал не будут использовать до повторного прихода донора.

Доноров проверяют при каждом заборе, даже если он приходил сдавать кровь и раньше. Если лаборатория обнаруживает инфекцию, человека приглашают для ознакомления с результатами и направляют ко врачу.

Каждый донор крови получает справку, которая дает право на оплачиваемый выходной в день сдачи (если вы вышли на работу, его переносят) и дополнительный оплачиваемый выходной в течение года. Также положена компенсация на питание, чтобы пополнить организм необходимыми нутриентами. Компенсация составляет 5% от регионального прожиточного минимума.

«Нам выгоднее собрать доноров в одном месте». Как изменилось донорство крови за последние годы

В целом за последние 10–15 лет портрет среднестатистического донора-екатеринбуржца кардинально изменился, говорит главврач ФГБУЗ «Станция переливания крови ФМБА России в г. Екатеринбурге» Марина Смирнова. Теперь чаще приходит молодежь без вредных привычек, но главное изменение – это отказ от «слепого героизма».  

— Важно не просто прийти и сказать: «Я герой!», а осознавать, зачем ты это делаешь и для кого. Человеческая кровь дорогого стоит – она стоит жизни. Меня тронула недавняя история с нашей сотрудницей-медсестрой, которая сдала кровь пожилой женщине на грани смерти. 

Мы рассматривали их эритроциты под микроскопом: старые, «покореженные» клетки пациентки и рядом ровные, красивые, здоровые от нашей Надежды. Мы точно знали: именно они вытянули ту женщину, — говорит Смирнова.

Чем больше в базе постоянных доноров, которые знают этот процесс изнутри, тем надежнее система. Например, на пять доз, которые необходимо взять станции, приглашают 10 человек. Но в ходе обследования выясняется, что у одного приглашенного низкий гемоглобин, второй переболел ОРЗ, что тоже является противопоказанием, а двое вообще не пришли, так как уехали в отпуск. Осталось ровно пять человек. Неожиданно в станцию может поступить еще две заявки, и уже тогда пяти доноров не хватает для получения всех доз. Если у станции широкий «банк», то она может быстро привлечь дополнительных доноров.

Однако меняется не только количество и «качество» желающих сдавать кровь, но и в целом система. За последние годы в городе стало заметно меньше станций, из-за чего многим приходится ездить в другие районы вместо того, чтобы сдать кровь рядом с домом или местом работы.

В ходе реформы службы крови Свердловской области в 2006–2009 годах произошла реорганизация сети отделений переливания крови, их количество постепенно стало уменьшаться. Если до 2007 года в области было 38 отделений переливания крови, то к 2014 году осталось 17 обособленных отделений заготовки крови и четыре станции переливания крови. В 2014 году последние объединили в одну — в ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови».

Сейчас в регионе работают четыре обособленных структурных подразделения (ОСП) и три отделения заготовки крови (ОЗК). Головное отделение находится в Екатеринбурге на улице Пальмиро Тольятти, 8, ОСП есть в Каменске-Уральском, Первоуральске, Нижнем Тагиле и Краснотурьинске. ОЗК расположены в Асбесте, Верхней Пышме и Камышлове.

Однако в екатеринбургской станции считают, что закрытие пунктов и оптимизация не является проблемой.

— Нам выгоднее собрать доноров в одном месте на современном оборудовании, чем распылять ресурсы, — говорит главврач екатеринбургской станции Марина Смирнова.

В городе работают выездные бригады, которые более 80 раз в год ездят на мероприятия в разные районы и организации. В работающих на данный момент стационарных точках улучшается оборудование, например, вместо стеклянных бутылок теперь используют пластиковые стерильные системы, появились мощные центрифуги, быстрозамораживатели, российские аппараты для афереза (разделения крови).

— Сейчас мы активно развиваем и другие направления: иммунизация доноров против бешенства, гепатита B, столбняка. Раньше такие препараты часто закупались за рубежом, а сейчас мы делаем ставку на собственное производство, — добавляет Смирнова.  

Донорство костного мозга

Забор данного биоматериала немногим отличается от сдачи крови. Костный мозг иногда путают с головным или спинным, однако это разные органы. Костный мозг — это мягкая ткань внутри полости костей, он участвует в процессе образования новых клеток крови. Такие доноры нужны пациентам с заболеваниями системы кроветворения.

— Существует более 70 диагнозов тяжелых заболеваний кроветворения. То есть донор нужен тогда, когда уже ничего не помогает. Это их последняя надежда, и таких людей очень много, — рассказывает начальник отдела по связям с общественностью и развития донорства «Станции переливания крови ФМБА России в Екатеринбурге» Анжелика Соловьева.

При гемобластозе   клетки не вызревают до полноценного состояния и становятся «пустыми». Эритроциты не разносят кислород, лейкоциты не обеспечивают иммунитет, а макрофаги не очищают организм от погибших клеток и вирусов, зато очень активно делятся и поглощают ресурсы. От этого человек медленно угасает.

Если химиотерапия не помогает, то требуется донор. Однако подойдет не любой человек, так как важны совпадения по генотипу, это называется HLA-типированием. Можно сдать мазок слюны при регистрации в реестре доноров костного мозга в «Службе крови» или во время донации компонентов крови. 

У пациента выжигают его собственный костный мозг высокодозной химиотерапией и заменяют на костный мозг донора. Поскольку донор и пациент совместимы по генотипу, ткани приживаются, и даже группа крови пациента меняется на группу крови донора, что никак ему не вредит.

Анжелика Соловьева уточняет, что таких доноров очень тяжело найти. Сначала ищут среди членов семьи, однако шанс мал даже у родных братьев и сестер. Человека, который не является кровным родственником реципиента, но подходит ему в качестве донора костного мозга, называют «генетическим близнецом».

Когда «Служба крови» в 2022 году только начинала работать в направлении донорства костного мозга, в реестре потенциальных доноров было 190 человек. Сейчас их 540.

Существует международные реестры доноров костного мозга, где много добровольцев, однако среди них очень сложно найти подходящий генотип. Особенно если реципиент — представитель малого народа России. В таком случае в европейском или американском реестре подходящего донора может не оказаться.

Когда донор найден, есть два варианта. В 95% случаев стволовые клетки забирают не из кости, а выделяют из крови при помощи афереза   в течение четырех-пяти часов. Только в оставшихся 5% применяется забор из тазовой кости при помощи иглы. Процедура называется эксфузия, она длится всего час и проводится под наркозом.

После процедуры в организме донора не становится меньше стволовых клеток, так как их полное восстановление происходит уже через две недели независимо от выбранного способа.

— У них новая жизнь после этого. Получается, что донор проживает жизнь дважды. Он сам живет, дарит кровь — свои стволовые клетки, а они дают жизнь другому. Они (донор и реципиент — прим. ред.) становятся практически родственниками, – подчеркивает Анжелика Соловьева.

Врачи решают, подходит донор или нет, а срок ожидания в реестре может составлять до пяти лет. Могут и вообще никогда не позвонить, чтобы активировать донора. Донация добровольная и безвозмездная, но все анализы и госпитализация проходят за счет государства. Случаются и такие ситуации, когда донор может отказаться в последний момент, и в случае с костным мозгом это может быть фатальным для пациента. 

«Берите меня на опыты». Как один донор костного мозга спас двух человек

Екатеринбуржец Станислав Бураев волонтер поисковой группы «ЛизаАлерт», а еще Станислав дважды становился донором костного мозга для пациентов.

Мужчина давно сдает кровь и однажды на станции переливания крови увидел объявление о вступлении в реестр доноров костного мозга. Тогда, в 2014 году, он вместе с другом сдали анализы, но до 2019 года реестр никак о себе не давал знать.

— Однажды увидел письмо на почте: «Здравствуйте, это реестр, свяжитесь, пожалуйста, с нами». Если соглашаешься, присылают дальнейшие инструкции. Я согласился, и после этого все завертелось, — вспоминает Станислав.

Когда человек вступает в реестр, у него берут анализы и определяют пары генов – это называется предварительным типированием. Чем больше совпадений, тем больше шанс, что процедура пройдет штатно и костный мозг донора приживется. Потом донора регистрируют, покупают ему билеты, оплачивают проживание, встречают в аэропорту, привозят и селят в гостиницу. 

Станислав отметил, что хотя часто сдает кровь как донор, такого количества пробирок не видел. Если с кровью все в порядке, то за анализами следует осмотр у узких специалистов, ЭКГ и УЗИ, чтобы исключить все риски.

Сдавать костный мозг было не страшно оба раза: было какое-то абсолютное доверие к врачам, к той клинике и больнице, в которой все это происходило, вспоминает донор.

— Были какие-то небольшие отклонения по самочувствию во время того, как кололи препараты. Но абсолютно все терпимо: небольшая ломота в костях из-за того, что стволовых клеток, то есть костного мозга, становится больше, – заметил Станислав.

Законодательство запрещает знакомиться и знать какие-либо данные о своих реципиентах в течение двух лет. Это защищает и донора, и пациента: меньше риск психологической травмы   или вымогательств или шантажа, если какая-то из сторон оказалась недобросовестной.

Через два года донор и реципиент могут дать согласие на раскрытие данных, и тогда им присылают информацию друг о друге. Станислав не так давно получил данные о своем первом реципиенте, но не стал звонить ему — не хотел навязываться. Мужчина знает, что это женщина из Ленинградской области. На данный момент она жива, здорова, ей удалось победить болезнь, у нее все хорошо.

О втором реципиенте Станислав знаешь лишь то, что это девочка, которой на момент процедуры было около 10 лет. Это все данные, которые раскрывают на этом этапе донорства.

— Может быть, родители ее или она сама захотят связаться. Я, конечно, с удовольствием пообщаюсь. Очень интересно посмотреть, поговорить: кто мы, настолько это генетическое совпадение. Это же, в принципе, как генетический близнец. Может быть, какие-то общие черты лица, внешности , черты характера, увлечения. Интересно, конечно, – заключил Станислав.

Станислав очень удивился, когда во второй раз стал донором такого типа, учитывая, что генетическое совпадение довольно редкий случай.

— Статистика говорит, что найти своего донора очень сложно, шанс один к десяти тысячам. Но я думаю, что в России из-за того, что сам реестр не сильно распространен, база не очень большая, этот шанс еще меньше, — рассуждает Станислав.

Многие ищут донора долго и не могут найти человека, который совпадает по генотипу. А Станислав подошел сразу двум совершенно разным людям.

— Берите меня на опыты, давайте смотреть, почему так, — шутит донор.

Как стать донором