«Ну, а куда тут еще идти-то?»

Как библиотекарь из уральской деревни тянет почти последнее место для встреч — и не верит в его будущее

18 ноября, 18:24, 2026г.    Автор: IMC

Два мальчика пяти и шести лет забегают в сельскую библиотеку и по-хозяйски плюхаются в старое советское кресло между книжных стеллажей. Следом приходит пожилой Александр. Он бывает здесь каждый день. «Ну, а куда тут еще идти-то?» — отвечает мужчина на вопрос, зачем приходит. В свердловской деревне Сохарёво нет ни школы, ни детского сада. Здешняя библиотека стала едва ли не единственным местом, где дети могут играть и общаться, а взрослые — встречаться и разговаривать.

Библиотекарь Наталия Блинова и местный житель Александр. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Библиотекарь Наталия Блинова приезжает на работу на скутере, угощает посетителей чаем из термоса, водит детей в походы к скалам и пещерам и не требует тишины. Своими силами она переделала унылое помещение в пространство, куда местные приходят каждый день. Здесь можно читать, играть, шуметь, рассказывать новости и просто быть рядом с человеком, которому ты небезразличен.

Пока Наталия пытается сохранить хотя бы этот маленький островок жизни, сама деревня постепенно пустеет. Семьи с детьми уезжают, школы закрываются, на новую инфраструктуру у властей нет денег. Обязательства и отчеты при этом никуда не деваются: библиотека должна выдавать шесть тысяч книг в год и обеспечивать три тысячи посещений, и все это — за зарплату в 25 тысяч рублей в месяц.

Наталия не уверена, что библиотека выживет. Но пока продолжает работать ради людей, которым больше почти некуда пойти. Читайте ее историю в совместной публикации «Поля зрения» и екатеринбургского медиа It’s My City.

По данным, озвученным на ежегодной конференции Российской библиотечной ассоциации в 2026 году, в Свердловской области действуют 824 общедоступные библиотеки. Из них 558 учреждений находятся в сельской местности. В небольших деревнях и селах они нередко становятся одним из немногих доступных мест для досуга и общения. С начала нулевых количество сельских библиотек в России сократилось почти на 26%.

«У нас тут домашняя обстановка»

Библиотека в деревне Сохарёво работает с 15:00: в это время домой возвращаются местные дети, которые учатся в соседнем селе Арамашка. В день нашего приезда сохарёвский библиотекарь Наталия Блинова сделала исключение и начала работать с 13. До этого по телефону она предупредила, что людей в это время может не быть, но опасение не подтвердилось: через пару минут после того, как мы переступили порог внутрь небольшого одноэтажного здания, туда пришел Александр, а следом — мальчишки. На пороге их не было, откуда взялись — непонятно. Будто почувствовали, что Наталия приехала.

— Чай? — обращается Наталия к нам, детям и Александру. Сладкий травяной настой у нее всегда с собой, в термосе.

— Да, наливай, — отвечает мужчина.

— Вот, у нас тут домашняя обстановка, — объясняет библиотекарь. 

Александр в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Дети сначала тихонько сидят в стороне, разглядывают нас украдкой. Постепенно начинают хохотать и общаться между собой, иногда обращаясь к библиотекарю. Зовут они ее просто — Наталия, без отчества. Другие дети — кто как: кто Натальей Сергеевной, кто Сергеевной, а самые маленькие говорят «Геевна». Ей неважно, на все откликается.

Оба пришедших мальчика одеты по-деревенски, без заморочек: в грязной, заметно поношенной одежде. У одного по лицу размазана грязь. «Иди, умойся», — строго велит приятель. Чумазый остается на месте, но начинает тереть лицо руками.

Местные дети в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Дети, по словам Наталии, приходят сюда не столько читать, сколько играть, разговаривать, рассказывать ей новости. Она называет библиотеку «местом тусовки, общения и развлечений».

— У нас такого нету, чтобы тишина была. Вообще не про нас, тут треш, — смеясь, говорит Наталия.

Сохарёвские дети приходят сразу после школы и остаются до вечера. Маленькие — еще раньше, если Наталия открывается до 15 часов: в субботу библиотека работает с 12 до 16:00. В целом расписание гибкое, подстраивается под читателей. Например, когда концерты или пенсию выдают, Наталия старается приехать пораньше.

Ребят сюда никто не приводит, идут сами: в деревне нет ни школы, ни садика. Наталия знает про местных почти все: кто где находится, кто болеет, у кого какие проблемы.

— Дак они каждый день тут постоянно. Все дети здесь, — подтверждает Александр.

Спустя примерно полчаса после открытия в библиотеку осторожно заходит белокурая девочка с косичкой, украшенной бантиком, ей лет пять. Она — одна из немногих детей, которых возят в Арамашку в детский сад. Большинство детей такой возможности лишены: в Сохарёво учреждение для дошколят закрыли.

— Ты че не в садике? — спрашивает девочку Наталия.

— Болеет она, — отвечает за малышку Александр.

Наталия трогает лоб ребенка.

— Не температура? — озабоченно интересуется библиотекарь. — Глазки грустные.

Девочка неуверенно мотает головой и радостно идет на кресло к мальчишкам.

Маленьких Наталия обучает обращаться с книгами. Если просят выдать какой-то экземпляр на дом, сначала дает какой-нибудь старый детский журнал, с условием — вернуть в целости. Если условие выполняется, можно давать книги на дом. Если журнал возвращается разорванным, пока ребенку разрешают читать только в библиотеке.

По словам Наталии, сохарёвские дети посещают читальню лет с двух — как только начинают уверенно ходить. В итоге в одном месте размером с небольшую гостиную собираются и малыши, и почти совершеннолетние подростки. В будни — от шести до 15 человек в день, в выходные, когда к местным бабушкам приезжают городские внуки, доходит до 25 человек.

Одна из постоянных посетительниц — Валерия (имя изменено), ей 13 лет. В библиотеку приходит каждый день: говорит, «тут весело», а больше в деревне пойти некуда. Когда любимое место закрыто, Лера с друзьями сидит на его крыльце или гуляет на улице. Больше всего девочке нравятся библиотечные мероприятия. Она перечисляет: фильм на Новый год, викторина на 9 мая, поездка на природу, где разводили костер.

Валерия на входе в Сохарёвскую библиотеку. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Часто, говорит девушка, подростки приходят просто поговорить «с Наталией Сергеевной»:

— Мы ей что-то рассказываем, и она нам — как день прошел, какие планы. Она сама по себе очень интересный человек. Добрая, спокойная, много знает, что-то умное нам рассказывает. Когда новые книги привозят , все показывает, а потом мы сами читаем.

Последнее, что читала Валерия, — серия книг британской детской писательницы Холли Вебб о животных. Девушка хочет стать ветеринаром или зоотехником. Для этого после школы планирует переезжать в Екатеринбург: «У этой деревни нету будущего, учиться негде».

«Умирает деревня. Не только эта»

Сохарёво — небольшое поселение в Режевском округе Свердловской области. По данным администрации, прописаны здесь 170 человек, в том числе 40 детей. Реально живущих меньше: детей — 18, а сколько взрослых — в администрации сказать затруднились.

Работы в деревне почти нет, обычная история. Еще сюда не проведен газ, поэтому, считает Наталия, ни одно предприятие не может здесь обосноваться. Люди трудятся либо на местной ферме, либо в магазине, а чаще — ездят в соседние населенные пункты, в ту же Арамашку. Там можно работать на полях, устроиться в «Пятерочку», на пилораму, в сельскую администрацию, котельную и школу.

Когда-то здесь тоже была школа, правда, только начальная. Находилась в том здании, где сейчас расположена библиотека. Но с 1997 года она стала филиалом школы села Арамашка, а в 2009 году — и вовсе была закрыта. Всех детей перевели в Арамашку. 

Уголок с игрушками в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Из-за отсутствия работы жители Сохарёво все чаще переезжают в Реж или Екатеринбург. За последний год количество уехавших, со слов местных, ощутимо увеличилось. Повлияло увольнение водителя школьного автобуса: замену ему долго не могли найти, полгода детей вообще никуда не возили. Семьи с автомобилями справлялись сами, остальные добирались на рейсовом автобусе: в 07:00 туда, в 14:00 обратно. Особенно сложно было тем, у кого дети посещали коррекционную школу в Реже: туда тоже перестали возить, и три многодетные семьи, по словам Наталии, покинули Сохарёво из-за этого.

— Мне их не хватает, — с грустью говорит библиотекарь. 

С начала этого учебного года прежнего водителя удалось вернуть, повысив ему зарплату. Транспорт теперь вновь ходит до школы, вот только семьи возвращаться не собираются. Да и проблема может появиться вновь в любой момент.

Трудности есть и в соседней Арамашке. Там в 2026 году закрылась ферма. В местной школе за последний год число школьников сократилось с 85 до 60, утверждает Наталия — и это несмотря на то, что сюда съезжаются дети из соседних населенных пунктов.

— Умирает деревня. Не только эта, все умирают. Ужасно на это смотреть. Заброшенных домов только больше становится, — говорит библиотекарь.

Заброшенный дом в Сохарёво. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Наталия вспоминает, что власти Режевского района обещали построить в Арамашке новую школу с детским садом. Был проект, смета и подрядчик, открыть учебное заведение планировали в 2026. А потом, по словам Наталии, «резко не стало денег». В 2025 году людей поставили в известность: школы не будет.

— Всех обманули. Много писали жалоб, подписи собирали. Нам сказали: в связи с демографическим спадом нерентабельно строить. А потом [и вовсе] пошел разговор о закрытии школы в Арамашке, — грустно усмехается Наталия.

Похожая история — с мостом через Рассоху в Арамашке, разрушенным паводком в июле 2026 года. Как рассказывают местные, тогда нашлись «спонсоры», которые согласились его восстановить. Однако в администрации Режа якобы сказали, что это самоуправство, и всех, кто в нем будет участвовать, накажут. Чиновники заверили, что деньги на восстановление найдут. Спустя неделю сообщили, что средств не будет.

— У нас сейчас один ответ: пока война идет, денег нет. На любые просьбы так отвечают. «Какие школы, сами понимать должны», — объясняет Наталия.

«Они не уважают, но, скорее всего, любят» 

Наталия родилась в Реже — городе с населением в 36 тысяч человек, в 80 километрах от свердловской столицы. После школы переехала в Екатеринбург, поступила в Сельхозакадемию (ныне Уральский государственный аграрный университет), но работать в сельском хозяйстве не стала: разочаровала зарплата. Устроилась в аэропорт Кольцово: трудилась там официанткой, барменом, администратором, регистрировала пассажиров на рейсы. Там же познакомилась с будущим мужем. Он родом из Арамашки. 

Библиотекарь Наталия Блинова. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Сначала жили в Екатеринбурге — там Наталия ушла в декрет с первым сыном, ему сейчас десять лет. Спустя пару лет на свет появился второй сын. Супругу не нравился город, он хотел вернуться в деревню. Наталии мегаполис тоже был не по душе, она идею поддержала, и семья перебралась на малую родину мужа. В деревне, объясняет библиотекарь, все проще, «никому нет дела, во что ты одет», а еще — близко природа.

— Тут же свобода. Я села на скутер и поехала, а в Екатеринбурге пробки. На рыбалку с удочкой люблю ходить. Дети мои тоже загорелись рыбалкой. Мы [летом] каждый день в пять утра встаем и идем, — рассказывает Наталия.

В 2019 году администрация в Арамашке, объединяющая три населенных пункта (саму Арамашку, Сохарёво и Жуково), искала сельского библиотекаря в Сохарёво. Наталия откликнулась на вакансию — подкупил график: пятидневка, рабочий день начинается в 15:00 и длится всего три с половиной часа.

Поначалу «была в шоке»:

— Для меня все было дико: куча детей и люди, которых я не знаю. Потом потихоньку, потихоньку… Наверное, год я адаптировалась.

Дверь в Сохарёвскую библиотеку. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Постепенно втянулась, даже отучилась на библиотекаря в колледже искусств и культуры в Екатеринбурге. Получить профессиональное образование обязало начальство. Наталия долго упиралась, не видя в этом смысла, но сейчас не жалеет — оказалась в творческой среде: «Было интересно. Каждый день концерты в коридорах».

Потом к удобному графику добавились и личные чувства:

— Зацепили меня, конечно, дети. Даже когда теперь ухожу в отпуск, сюда приезжаю — узнать, как дела у них.

Дети разные, случаются и неприятные ситуации. Как-то разбесились, и Наталии в голову прилетела бутылка. Пришла домой: «Реву и говорю, что больше на работу не выйду». Ребята потом извинились.

— Они могут характер показывать, огрызаться. Некоторые — с трехэтажным матом, — рассказывает библиотекарь. — Я обычно говорю: они не уважают, но, скорее всего, любят.

В прошлом году, вспоминает Наталия, в Сохарёво к бабушке привезли подростка 16 лет. Так его наказали за несданные в городе экзамены. Ребенок должен был отучиться год в Арамашке и пройти аттестацию заново. Как и все местные дети, начал ходить в библиотеку. Вписаться в коллектив не получилось: он не понимал местных ребят, а они смеялись над ним — «городской», интересы другие, слишком переживает за свою одежду. После выпуска из школы Наталия спросила его, будет ли он хоть иногда приезжать. Тот ответил: «Я ненавижу Сохарёво, но в библиотеку приду, к вам — приду. Приеду через пять лет на мерседесе».

«„Вы должны“, а условий нет» 

Много времени у Наталии отнимают отчеты, планы и нормативы. Говорит, ее предшественница не выдержала — перешла в школу.

— По факту ты с читателями меньше времени проводишь, чем с отчетами, — сетует собеседница. По ее ощущениям, в библиотеке с бумажками приходится возиться даже больше, чем в образовательных учреждениях. 

Рабочий стол и кружка библиотекаря Наталии. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Впрочем, проблема не столько в количестве отчетов, сколько в том, что отчитываться особо нечем. За год сохарёвская библиотека должна выдать шесть тысяч книг, иметь не менее ста зарегистрированных читателей и не менее трех тысяч посещений. Если нормативы не выполнить, библиотекаря ждет «а-та-та», поясняет собеседница: лишение премии и вызов «на ковер». Жителей Сохарёво для установленного показателя не хватает, поэтому Наталии приходится проводить «нестационарные мероприятия» в соседних селах и деревнях.

Сложности добавляет то, что все отчеты надо посылать руководству своевременно и по сети, а интернета в библиотеке не стало в июне 2026 года. Тогда переехал ФАП , а договор, как оказалось, был на него. Чтобы провести библиотеке собственный кабель, нужны деньги, а их «как всегда в бюджете нет». Необходимую сумму начальство не назвало, только сказало, что это «очень дорого».

Очередные сложности принесло введение «Пушкинской карты»   — естественно, со своим нормативом. Карт — как и регистрации на Госуслугах — у сохарёвских детей не было. Чтобы их оформить, библиотекарь сама, на личной машине возила родителей в МФЦ. Теперь проводит еще и мероприятия по «пушкинской» программе, старается придумывать что-то, что будет интересно и ей самой, и детям: краеведческую игру «По тропинкам родного края», велоквест «Тайны прошлого» (участники искали исторические места в Сохарёво и Жуково), экскурсию в Мироново, где есть музей русского быта, Георгиевская церковь и живописные скалы.

Дети играют возле библиотеки в Сохарёво. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

По статистике, средняя зарплата сельского библиотекаря в Свердловской области достигает 32 135 рублей. Зарплата Наталии — около 25 тысяч, с учетом выслуги лет, стимулирующих выплат, премий и сельских надбавок. Она признается, что не раз думала уволиться. Может быть, вернуться в аэропорт. Особенно отчетливо это желание, когда начальство что-то требует, а условия в расчет не берет:

— «Вы должны», а условий нет. Вот даже сейчас: интернета нет, а вы должны сделать планы, отчеты, через интернет все отправить.

«Не на место идут, а на человека»

Помещение сохарёвской библиотеки выглядит светлым, чистым и ярким. По словам библиотекаря, так было не всегда.

— Было серо и уныло. Стояло больше стеллажей, и они были железными. Все загорожено. С литературой непонятно что. Кафедра [для выдачи книг] старая. Единственное, что осталось с тех времен — стулья, наверное, — рассказывает Наталия.

Стеллажи с книгами в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

На обновления по госпрограмме «Библиотека нового поколения»   сохарёвская читальня не рассчитывает: скорей всего, не пройдет по критериям отбора. Так что Наталия обустраивает пространство своими силами. 

Сначала выбросила железные стеллажи. Вместо них поставила списанные этажерки из центральной библиотеки Режа, которые выпросила у местного руководства. Кафедру ей отдала арамашевская читальня, когда обновляла мебель. Новый компьютер для читателей тоже выпросила у руководства — прежний был слишком старым и медленным.

С ремонтом помогает муж. После переезда он сначала трудился в муниципальном предприятии на обработке полей, а сейчас «халтурит» — зарабатывает стройками и ремонтами. С ним Наталия перекрашивает стены и мебель. Он воплощает ее задумки — например, сделал пуфики для читателей.

— Из говна и палок, — смеясь, характеризует ремонт Наталия.

Многие мероприятия, которые она придумывает и реализует, обязательными не являются. Она проводит их из чистого энтузиазма.

— У нас самое любимое — пойти в поход. Много всяких исторических и интересных мест: пещера, писаница с древними рисунками, ключики, скалы красивые. Есть мифы и легенды свои. Мне самой это нравится, и дети — мои единомышленники, — объясняет Наталия.

Наталия на кресле между книжных стеллажей в библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Сначала ходили пешком. Добирались до старой пожарной вышки в соседнем Жуково, потом — до Арамашки. Затем библиотекарь предложила ездить на велосипедах. Дальше — путешествовали в другие районы уже на машине: в Алапаевск, Артемовский. Наталия возит читателей на собственном автомобиле. Во время вылазок на двери библиотеки вешает объявление: «Ушли в поход».

После походов дети постоянно спрашивают, когда и куда они поедут в следующий раз. Наталия грезит сплавом, но пока ее отговаривают — опасно. Риски и правда есть: всякий раз случается какой-то инцидент — то кто-то поранится, то собака набросится. И после каждого путешествия Наталия думает, что детей с ней больше не отпустят, но желающих становится только больше. «Ну, а куда их?» — задается риторическим вопросом Наталия. 

— Одна женщина из Екатеринбурга к нам приезжала — искала землю под питомник, потом подарила библиотеке журналы о творчестве и книги. Вот она мне сказала, что особенные дети должны воспитываться «на красоте». Когда они видят эту красоту, у них больше шансов стать хорошими людьми. Красота может быть в книгах, за окном, в природе, — размышляет Наталия и поясняет: — Тут детки многие из не очень благополучных семей. Хорошо, если хотя бы один из них станет хорошим человеком.

Идея с походами во многом родилась из интереса Наталии к краеведению, а он появился, когда библиотекарь начала искать информацию про дедушку, пропавшего на Великой Отечественной войне. Тогда загорелась идеей изучить и сохранить историю Сохарёво.

Например, у деревни нет собственной Книги памяти о местных жителях, участвовавших во Второй мировой . Наталия стала собирать данные: что-то нашлось в интернете, что-то в архиве. Сейчас у библиотекаря собрана папка с распечатками, в ней — 82 человека. Когда-нибудь, мечтает Наталия, эта папка станет Книгой памяти.

Папка с информацией об участниках Великой Отечественной войны из Сохарёво. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Еще Наталия просит местных жителей приносить старые ненужные фотографии. Кто-то откликается. Кадры она собирает, подписывает. Хочет открыть краеведческий уголок в соседнем помещении, где был ФАП, — оно сейчас пустует. Наталии вообще очень хочется расширить пространство библиотеки и отделить игровую от других зон — читального зала, полок с книгами и краеведческого уголка. Сейчас все смешано: дети разбрасывают конструктор меж стеллажей, балуются на кресле для чтения.

Еще библиотекарь мечтает о цветном принтере. Сейчас, чтобы распечатать листовки, афиши или тематические материалы к мероприятиям, она просит подругу или едет в город.

При этом убеждена: главное — не пространство, а человек, который остается внутри него.

— Модельные библиотеки муниципальные библиотеки нового поколения, которые модернизируют по единому стандарту Министерства культуры России; включают коворкинги, лектории, детские уголки и места отдыха вот открываются в Екатеринбурге. Они красивые, люди сначала пошли, заинтересовались, посмотрели, а потом перестали ходить, — делится библиотекарь наблюдениями. — Не на место идут, а на человека. 

«Все можно сделать, если есть люди»

— Наталия! — громко кричит пятилетний мальчик и показывает пальцем на книжку, стоящую высоко.— «Фиксики»? — уточняет библиотекарь и снимает экземпляр с полки.

Дети в Сохарёвской библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Другие дети утащили огромный пластиковый короб с конструктором в коридор, высыпали детали на пол. Проходит несколько минут, и в зал возвращается девочка с бантиком: заплаканная, трет лоб, идет к Наталии, чтобы та пожалела. Ее то ли ударил кто-то, то ли случайно задел. Библиотекарь осматривает покрасневшее место, спрашивает, болит ли голова.

Она признается, что ее энтузиазма порой не хватает. Хочется получать отдачу, слышать «спасибо» — тогда сразу находятся силы и ресурсы продолжать. А люди часто воспринимают то, что она делает, как должное. Или даже наоборот — к себе ждут благодарности за участие в мероприятиях: ведь раз упрашивают прийти, значит, в первую очередь это надо библиотеке. Наталии хочется больше вовлеченности — и детей, и взрослых.

— Все можно сделать, если есть люди, — уверена она.

По ощущениям библиотекаря, читать люди стали меньше. Многие перешли на электронные книги. Но пока посетителей хватает. А к тем, кто не может дойти сам, Наталия приезжает сама. Смеясь, она признается, что книги у нее заказывают, скорее, чтобы был повод позвать в гости: поговорить, показать растения или вязание. На вопрос, зачем ей самой это нужно, отвечает коротко: «Они хорошие люди». Но и беседы Наталии тоже интересны: от деревенских старожилов она набирается краеведческих знаний.

Наталия среди книжных стеллажей в библиотеке. Фото: «Поле зрения» / It’s My City

Мысли о будущем у Наталии не слишком позитивны. В то, что библиотека выживет в ее нынешнем виде, она не верит: в других регионах уже идут объединения с клубами. Такой формат называют  досуговым центром, в нем один сотрудник работает на две организации. Наша собеседница перечисляет минусы: нагрузки — больше, книгам внимания — меньше, отчетность — разная.

Александр пока не хочет мириться с мыслью о закрытии библиотеки.

— Некуда будет прийти пообщаться, — с грустью говорит он.

Наталия считает, что «деревни отживут свое». Рано или поздно все закроется.

— И школу [в Арамашке], скорее всего, закроют, и жители разъедутся, — подытоживает библиотекарь. А затем добавляет: — Потом заново будут отстраивать. Это неизбежно. Все циклично. Сначала все рушится, потом восстанавливается.

Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.