«Свободное движение»: инвалиды-колясочники рассказывают о жизни в Екатеринбурге

В Екатеринбурге состоялся очередной «День свободного движения» — традиционный праздник, во время которого инвалиды-колясочники встречаются, вместе проводят время и заодно проверяют доступность одного из городских торговых центров для людей с ограниченными возможностями. Журналисты «It’s My City» поговорили с гостями, чтобы узнать, чего им не хватает в Екатеринбурге для нормальной жизни.

На этот раз «День свободного движения» принимал ТРЦ «Алатырь». Устроитель мероприятия, городская организация инвалидов-колясочников «Свободное движение», проводит его уже в пятый раз. Мероприятие проводится в рамках проекта «Равные права – равные возможности», который реализует администрация Екатеринбурга.

До ТРЦ «Алатырь» люди с ограниченными возможностями оценивали «Парк-Хаус», «Карнавал» и «Мегаполис». Первый праздник прошел 29 января 2008 года. Он вызвал положительный резонанс не только в городе, но и во всей России. После него подобные мероприятия провели в Улан-Удэ, Нижнем Новгороде и Калининграде.

Сегодня в «Алатыре» инвалидам предложили бесплатно пообедать в итальянском ресторанчике, посмотреть кино, поиграть в видеоигры на автоматах и заняться шоппингом – то есть, провести день так, как проводит его в ТЦ обычный посетитель. В конце дня сотрудники «Свободного движения» опросили участников и собрали от них замечания и предложения по доступности торгового центра, чтобы в будущем создать максимально комфортные условия для покупателей в лице инвалидов-колясочников и разработать специальную карту торгового центра. Большие моллы, как и другие общественные места, должны быть доступны для людей с ограниченными возможностями, а визит туда — дарить им положительные эмоции, чувство уверенности и веру в свои силы. Пока так получается далеко не везде.

ЕЛЕНА

- Я уже шесть лет на инвалидности после травмы, и ничем особо не занимаюсь, кроме как своим здоровьем и воспитанием сына. У него сейчас сложный переходный возраст. Проблем, если честно, у инвалидов много. Например, когда я подъезжаю к каким-либо общественным местам, часто бывают заняты специальные стоянки для колясочников. Я, конечно, не против и могу поставить машину на любое свободное место, но ведь на специальной стоянке больше пространства, которое необходимо, чтобы человек с ограниченными возможностями мог выйти из машины или зайти в нее. На обычных стоянках чаще всего все машины стоят впритык, и на коляске просто невозможно проехать. Летом, когда погода позволяет, можно посидеть и подождать, а зимой, в холод это сделать достаточно трудно.

Еще одна беда: у нас в городе человеку на коляске почти невозможно попасть в некоторые госучреждения, например, в ГАИ. Поэтому получить права, поменять их или оформить дорожно-транспортное происшествие — это огромная проблема. Есть трудности и с доступным жильем, часто нет пандусов в подъездах, и нам обычно приходится делать их за свой счет. А еще осенью и зимой из-за грязи и снега на улицах очень тяжело передвигаться на коляске и часто приходится прибегать к помощи посторонних людей, среди которых попадаются самые разные. В основном, конечно, нам помогают, но бывает, что делают вид как будто тебя не слышат и не видят. И просто проходят мимо.

АЛЬБЕРТ

В 1986 году я получил травму, вот все еще катаюсь. C 1991 года моя реабилитация пошла через спорт. Я много чем занимался, когда-то это даже был баскетбол на колясках, сейчас — керлинг и ориентирование. Правда, керлингу я пока что только учусь, поэтому играю не очень хорошо. Основная проблема — это доступная среда, иногда нам просто невозможно куда-то попасть. И пока что кардинально поменять эту ситуацию невероятно сложно, потому что людей долго приходится уговаривать начать хотя бы что-то делать.

ОЛЬГА ОРИНИЧЕВА

Я стала инвалидом в 2001 году, после ДТП. Тогда мне было 18 лет. Сегодня я работаю на двух работах, учу французский, собираюсь пойти в автошколу и еще участвую в постановках экспериментального театра танцев на колясках «Другие», который существует на базе реабилитационного центра. Самое важное в наших спектаклях — то, что мы танцуем не в колясках, а без них. Во время танца я и хореограф одновременно исполняем движения на полу: она ногами, а я руками. Самое интересное мероприятие, на котором мы выступали — это международный фестиваль современного танца «На Грани», который проходил в Театре Музыкальной комедии.

Главная трудность для меня — передвижение в нашем большом городе. Но с автошколой эта проблема решится. Вторая трудность — это доступное жилье: не везде есть удобные подъезды. Но всегда кто-то может тебе помочь. В основном бывают очень отзывчивыми мужчины, особенно, когда мы идем в кафе или клуб.

ИВАН АРКАДЬЕВИЧ СПИРИДОНОВ

Я инвалид с 1993 года, у меня бытовая травма. Раньше я жил в сельской местности, как-то раз поехал за дровами для дома, и на меня упало дерево. Сегодня я работаю в центре реабилитации на Белинского,173. Там есть школа колясочников, и я обучаю инвалидов преодолевать препятствия. Там же у нас есть секция стрельбы из лука. Я не считаю, что у меня сложная жизнь, и я для себя не вижу ничего непреодолимого. Я работаю на улице Белинского, а сам живу на Эльмаше, то есть с одного края города я добираюсь на другой, и мне никто не помогает. У меня есть автомобиль с ручным управлением, но даже когда он ломается, я могу легко добраться до работы на метро.

Проблемы, конечно, есть. Сейчас, например, всех обязали сделать специальные кнопки вызова для инвалидов и пандусы, но многие не понимают, что нужно делать это не для отчета, а для реальных людей. Я очень много раз сталкивался со следующей ситуацией: чтобы добраться до кнопки для инвалидов, дополнительно нужно преодолеть еще две ступеньки. Или, допустим, иногда пандус могут сделать рядом с цветочным горшком или урной. Как нам заезжать в таком случае? Даже сегодня, перед нашей встречей пандус сделали не там, где сказали, а там, где торговому центру было удобней. Хотя ведь несложно просто взять и позвонить, мы всегда можем приехать и показать, как все должно быть устроено.

ЕЛЕНА ГЕННАДЬЕВНА ЛЕОНТЬЕВА, председатель правления организации «Свободное движение»

В 27 лет я упала с большой высоты и стала инвалидом. Я училась в аспирантуре и преподавала в Политехническом институте, когда села в коляску. Но какой я была активной и энергичной, такой и осталась.

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ

Наша организация называется «Свободное движение», и ей уже почти 13 лет. Ее инициаторы — это люди, которые получили травму уже в сознательном возрасте и из-за недоступной среды стали чувствовать себя неполноценными. С администрацией Екатеринбурга мы сотрудничаем с 1998 года. Первое, что мы сделали — список объектов. Инвалиды писали о трех разных местах рядом с домом, которые им бы хотелось изменить. По каждому району мы тогда набрали около 30 объектов, которые нужно было переоборудовать в первую очередь: крупные магазины, аптеки, больницы, туалеты. Мы эти списки отнесли в администрацию, и эти места начали переделывать.

О ДОСТУПНОЙ СРЕДЕ

Как выяснилось на практике, архитекторов в институтах не учат создавать доступную среду для инвалидов, и им только кажется, что они знают, как это нужно делать. В 1999 мы стали заниматься согласованием и экспертизой проектов с точки зрения маломобильных граждан, на сегодня эта экспертиза продолжается и большинство объектов проходят через нас. Впрочем, одно дело, когда мы смотрим на объект на стадии проекта, другое дело, каким на самом деле он получается. Но вот такие праздники, как «День свободного движения», помогают проверить объект в эксплуатации и изменить его. К сожалению, и сегодня в нормативной базе, в строительных нормах и правилах очень много ошибок. Например, до сих пор пониженный бордюр должен быть четыре сантиметра. Но это же безумие! По международным стандартам считается, что самая оптимальная высота — это шесть миллиметров, это тот перепад, который коляска не чувствует. Все, что выше — становится уже проблемой.

Я очень много езжу по работе, и всегда делаю фотографии специально оборудованных мест, особенно туалетов для маломобильных людей. Когда возникают вопросы у архитекторов и проектировщиков, я обычно им показываю, как это делается в других странах. В 2001 году я даже написала книгу для архитекторов «Доступная среда глазами инвалидов».

О РЕЗУЛЬТАТАХ

Мы являемся лидерами в России. Мы начали заниматься доступной средой раньше других, и партнерство с администрацией Екатеринбурга многое нам дало. Сегодня я стала известным экспертом по доступной среде в стране, я езжу с семинарами, и общаюсь с проектировщиками и архитекторами новых зданий во многих городах: от Владивостока до Чечни. Уже несколько раз я была в Сочи на тестирование объектов для Олимпиады. Что касается Екатеринбурга, то на сегодня мы поменяли полностью конструкцию жилых домов, особенно панельных, это наша знаменитая «141-я серия», которой застроена Ботаника, Заречный, Московская горка. Кстати, в строящемся сейчас районе «Академический» будет всего 10% квартир недоступных для инвалидов.

О БУДУЩИХ ПРОЕКТАХ

Есть вещи, которые легко исправить. Например, я не люблю пандусы, ступеньки, перила, поэтому в подъезде нового дома можно взять и просто сделать лифт до уровня земли, чтобы вообще никаких проблем для инвалидов не было. Сейчас основное, над чем нужно работать в нашем городе, — это доступность транспорта, потому что без низкопольной техники мы не получим ни Чемпионата мира по футболу, ни ЭКСПО. Для этих мероприятий должна быть особая скорость посадки и высадки большого объема людей. Ну, и самая главная проблема, которая пока вообще не решается, — это как инвалидам выйти из дома. Большая часть инвалидов живет в старых домах, в «хрущевках», и в них просто физически невозможно переоборудовать подъезд. Даже если нам выделят деньги на подъемник, который стоит 500-600 тысяч рублей, его просто некуда будет поставить. Наверняка решение найти можно, но пока этим никто не занимается.

Фотографии Тимофея Балдина