Звезды освоили без нас

«Когда уже во власть придут молодые вменяемые люди и изменят жизнь к лучшему?», — спрашиваем мы себя каждый день. Есть очередной шанс: в Свердловской области ушло в отставку правительство, освобождаются десятки мест. Политический обозреватель «URA.Ru» Михаил Вьюгин вспоминает попытки своих сверстников проникнуть во властные структуры. Почти все они закончились провалом, разочарованием, иногда – жизненной драмой. Почему власть отторгает новых людей? И готова ли молодежь по-настоящему брать на себя ответственность?

Один знакомый, вполне нормальный человек 25 лет от роду, успешный продажник в крупнейшей строительной компании Екатеринбурга, – не находит себе места. Во-первых, на улице весна. Во-вторых, в отставку отправлено областное правительство, и он уверен – это шанс изменить свою жизнь. Первое и второе, вероятно, можно поменять местами. Весну он даже не замечает.

Активность одного человека можно было бы списать на его личные качества, но читаемость новостей об этом событии указывает на обратное. Доказательство — не только в цифрах. Обсуждали эту тему с директором екатеринбургского филиала государственного центра современного искусства Алисой Прудниковой, и она уверена: смысл интересоваться перестановками в правительстве есть. «Мне важно, останется ли [министр инвестиций Михаил] Максимов – он как двигатель, от этого зависит «Иннопром», — объясняла Алиса. – Важно, останется ли министр культуры. Не только из-за биеннале, но и потому что за два года он набрался опыта, начал интересные проекты, определил цели. Уволят – все поменяется».

...усталость, ощущение безнадеги и бесперспективности были связаны с отсутствием движения. Есть мысли, желание – а приложить их некуда.

Сама Прудникова во власть, кажется, не хочет. Может быть, только так кажется. Ведь неспроста строки Лагутенко «Звезды освоили без нас// Мы просто проспали, что плакать-то, не наша нефть, и газ не наш // Чужие имена все носят острова // Мы просто проспали, что за дела» претендовали на очередной гимн очередного поколения. Эти слова можно было рисовать на плакатах в декабре и январе: тогдашняя усталость, ощущение безнадеги и бесперспективности были связаны с отсутствием движения. Есть мысли, желание – а приложить их некуда.

Он не видел, как 33-летний Илья Борзенков стал депутатом облдумы и вошел в официальную «сотню будущей элиты России», а потом потихоньку «сдулся» и уволился даже с поста вице-мэра Екатеринбурга по экономике, откуда обычно не уходят. И даже последние пять лет чиновной карьеры первого вице-премьера Михаила Максимова (получившего должность в 33, а сейчас — раз — и уволенного) – отброшены, как не аргумент.Мой знакомый сходит с ума: он мечтает о карьере чиновника, и вот она близка.Чего скрывать, каждый политически активный человек иногда думал: «Система не работает, потому что они там чего-то недопонимают, а я знаю, как надо, и могу изменить. Только дайте». И вот, возможность появилась. Правда. Отставка свердловского правительства – это 27 моментально освободившихся кресел и тысячи вакансий после смены каждого министра. Даже те, кого полностью устраивает их команда, пользуются моментом и начинают чистить ведомства, убирают тех, кого уволить раньше не могли из жалости или даже сострадания. А взять на эти вакансии хотят, конечно, молодых, инициативных, талантливых. То есть, нас.

Отставка свердловского правительства – это 27 моментально освободившихся кресел и тысячи вакансий после смены каждого министра.

Еще в публичной политике были Дима Нисковских (в 24 депутат облдумы, сейчас – советник премьера), Паша Зырянов (в 23 года стал депутатом Госдумы, где теперь – не знаю), Евгений Софрыгин (в 33 года замглавы администрации губернатора, через год – министр экономики, а теперь – уже и не министр). Из последних – Кирилл Форманчук, который продешевил с обменом своей известности и остался ни с чем.

На скепсис чаще отвечают стандартно «Они хотя бы пытались». И бьют новыми примерами: сейчас в Заксобрании депутатствуют Леша Коробейников (ему 32), Дима Ионин (27). Новый вице-премьер Илья Бондарев – тоже не старик, подписывает документы под группу «Кино» и цитирует Семена Слепакова.

А обладатели высоких постов по ТВ, радио, в газетах и даже в twitter зовут молодых к себе – на самый верх, поделиться желаниями, мыслями, проектами. Чем не аргумент? Если не мы, то кто? Вдруг товарищ, одноклассник, друг по параллели окажется проворнее и придет к власти раньше?

Новый вице-премьер Илья Бондарев – тоже не старик, подписывает документы под группу «Кино» и цитирует Семена Слепакова.

Например, Андрей Зайцев, в 26 лет ставший заместителем министра информационных технологий, – нового ведомства, созданного под технологический прорыв и открытие в области IT-кластера. Потом что-то не сложилось, и Андрея призвали в армию. Министр Ирина Богданович обращалась за помощью к губернатору, но тот отказался «отмазывать» молодого айтишника. Супруга одного военного потом объясняла: оказывается, в штабе округа были проблемы с компьютерной сетью, и нужен был специалист. Призвали замминистра. Недавно Зайцев вернулся к гражданской жизни, но не во власть.

Так выходит, что во власти с идеями никого не ждут: ни в Екатеринбурге, ни в Перми, ни в Москве (чтобы там не писала «Афиша»). Во власти ждут исполнителей, ждут массовку и доказательства собственной современности. Становишься депутатом – перестаешь быть собой. Знакомый министр рассказывал: он ставил эксперимент о смысле чиновной жизни, и одну неделю подписывал все бумаги, что появлялись у него на столе. В жизни области не изменилось ничего. На следующей неделе он не подписал ни одного документ. Результат тот же – на реальную жизнь это никак не повлияло: свердловчане просыпались, ели утром кашу и бутерброды, шли на работу, коровы давали молоко, самолеты улетали и возвращались, садилось солнце, в 21 час выходила программа «Время».

Знакомый министр рассказывал: он ставил эксперимент о смысле чиновной жизни, и одну неделю подписывал все бумаги, что появлялись у него на столе. В жизни области не изменилось ничего. На следующей неделе он не подписал ни одного документ. Результат тот же.

И не один этот министр так экспериментировал, потом плюнул, и продолжил жить в системе. А в ней не то, что какой-нибудь молодой парень, даже тертый Евгений Артюх вынужден изменить принципам и перестать петь прежние песни — теперь лишь разрешенные другими людьми. И голосовать так, и все проекты согласовывать. Без всяких гарантий. Паша Зырянов за полгода до выборов поддержал борьбу с Алексеем Навальным и направил в Генпрокуратуру запрос о законности использования российской символики в «Роспиле». Помог. В списки кандидатов не попал ни в Госдуму, ни в области.Потому что вертикаль власти – не синоним вертикально интегрированного холдинга (как мечталось) по оказанию услуг населению, а армия с четким подчинением вышестоящему по званию и использованию ресурса нижестоящих.

Пока ничто не указывает на грядущие изменения. На одном из наших разговорных вечеров «Правда жизни» Евгений Ройзман так описывал систему власти: «Это жесткие парни. Они взяли власть и не отдадут ее», а самый первый гость «ПЖ», Антон Баков, объяснял, почему: «Хорошисты и отличники уехали или занялись бизнесом, достигли успеха, а троечникам осталась только власть, и они ее захватили».

Паша Зырянов за полгода до выборов поддержал борьбу с Алексеем Навальным и направил в Генпрокуратуру запрос о законности использования российской символики в «Роспиле». Помог. В списки кандидатов не попал ни в Госдуму, ни в области.

Это было в 2009-м, и ничего в системе (включая имена первых лиц) с тех пор не изменилось. Новых имен не прибавилось. Яркие персоны лишь в оппозиции. Единственный успешный пример у нас – Леонид Волков, выбравший не провластный мейнстрим, а мейнстрим протестный. Да, сейчас он не очень уверен в своих силах, и может показаться, что битва проиграна. Но на своей позиции он делает для города больше, чем вся «молодая кровь» всех министерств, за что уважаем одними, а другими (старыми и властными) признается за главного врага, то есть — за равного.

Есть и другая категория молодых и успешных: те, что отбросили мечты о власти и пошли реализовывать свои аполитичные проекты. Теперь у них свои рестораны, сети магазинов, гостиничные комплексы, у кого-то общественные организации, волонтерские проекты, музеи и целые биеннале. Становясь заметными в своем кругу, уже не нужно бегать за властью, она чаще сама бежит к тебе – за поддержкой и имиджевым ресурсом. Так было с Форманчуком, так происходит с Алисой Прудниковой (она стала послом ЭКСПО-2020), Алексеем Багаряковым и Валерием Басаем («Дорогами добра»).

Единственный успешный пример у нас – Леонид Волков, выбравший не провластный мейнстрим, а мейнстрим протестный. Да, сейчас он не очень уверен в своих силах, и может показаться, что битва проиграна. Но на своей позиции он делает для города больше, чем вся «молодая кровь» всех министерств.

Каждый из них внутренне свободен и сам планирует свою жизнь. Какие у вас планы на первое мая? Москва/Тель-Авив/Хургада/Питер/дача/«Roomошная»? А для работающих «в системе» каждый год один вариант: демонстрация, и каникулы себе не устроить – на 9-е снова нужно быть в городе. Это не работа мечты, а настоящее рабство на галерах? Как там учили в школе?.. Мы не рабы.