Другой Нью-Йорк: Эмигрантские кварталы Квинса, от супермаркетов до стрип-клубов

Свести Нью-Йорк к одному лишь Манхэттену было бы преступным упрощением. Население знаменитого нью-йоркского острова – 1,6 млн человек, остальные десять миллионов, справедливо считающих себя нью-йоркцами, живут в Бронксе, Квинсе, Бруклине и Статен-Айленде. Жизнь там подчас сильно отличается от существования обитателей Сохо или Мидтауна. В двадцати минутах езды от Эмпайр-Стейт-Билдинг – другая Америка: эмигрантская, беспокойная, подчас – жестокая. «IMC» отправился на вечернюю прогулку в Джексон Хайтс (Jackson Heights) – микрорайон Квинса, населенный индийскими, пакистанскими, бангладешскими и мексиканскими мигрантами. Компанию нам составил лауреат Пулитцеровской премии, журналист и писатель Сукету Мехта, детство которого прошло на этих улицах.

Джексон Хайтс – небольшой микрорайон (в англоязычной городской географии есть термин neighborhood, который подходит больше, так как несет в себе и социальный подтекст) в Квинсе, неподалеку от аэропорта JFK. Это как Брайтон-бич, только для азиатов и латиноамериканцев – пакистанцев, индусов, колумбийцев, мексиканцев. Живущие здесь подчас не говорят на английском, никогда не выбираются на Манхэттен и вообще чувствуют и ведут себя так же, как на родине – потребляют знакомые продукты, читают книги на родном языке, отмечают национальные праздники.

По оценкам выросшего в этом районе писателя Сукету Мехта, Джексон Хайтс сейчас – самое этнически многообразное место в Соединенных Штатах, при этом здесь сохранились совершенно уникальные национально-культурные единицы. Например, коммюнити представителей лаосского племени, которое теперь существует только в Джексон Хайтс: в самом Лаосе всех остальных погубила гражданская война. А здесь продолжают жить и работать человек триста, которые еще и разговаривают между собой на родном языке племени. Этого языка нигде, кроме Джексон Хайтс, больше не существует.

Местный супермаркет – лучшее место в Нью-Йорке для тех, кто любит готовить настоящие индийские блюда. Сукету – как раз один из таких людей, и он пользуется случаем, чтобы набрать полные пакеты зелени и овощей, названий которых мы никогда не слышали.

Коллекция специй – почти бесконечный ряд стеллажей вдоль стен.

Десятки сортов риса, включая вот такой, по-чернобыльски крупный.

И, напротив, — непривычно крохотный попкорн.

Свежий арахис – все еще влажный, с комочками земли на кожуре.

Многие международные продукты локализуются для отдельных национальностей и стран. Вот индийские Lay’s.

Ночью Джексон Хайтс напоминает улочки какого-нибудь азиатского туристического городка – за исключением того, что туристов тут как раз нет, и улицы заполнены местной молодежью, которая бесцельно стоит по углам, болтает по мобильникам, ищет приключений (и наверняка приторговывает дурью).

В магазинах полно национальных товарах – будто в Индию приехал.

«Есть индийские книги на испанском языке» — действительно мультиэтническое местечко.

Модный магазин

Местная суперзвезда

В Джексон Хайтс есть передвижные бордели – вот такие белые фургоны, куда можно забраться и за несколько долларов заняться сексом с местной красоткой (на фото, для ясности, просто какой-то белый фургон, но примерно так они выглядят).

А это свадебный магазин. Платье – около $3000.

Журнал тибетского сообщества Джексон Хайтс. Половина по-тибетски, половина – по-английски.

Ужинаем в крохотном ресторанчике тибетской кухни, расположенном на втором этаже неприметного здания по соседству с индийской парикмахерской. Здесь все дешево (ужин на троих — $30), невероятно вкусно и очень остро.

Над прилавком – портрет далай-ламы, на холодильнике наклейка «Free Tibet». Это одно из тех местечек, что нью-йоркцы называют термином hidden и очень ценят. Популярное нью-йоркское занятие – выискивать малоизвестные, потайные, «для своих» места, открывать их и потом водить туда друзей. Чем грязнее, страшнее и дешевле место – тем лучше. Шик дорогих ресторанов уже надоел. Спрос рождает предложение: все больше мест специально мимикрируют под hidden places: никакой рекламы, никаких вывесок, вход по паролю (мы еще расскажем про такие заведения).

Денежные переводы.

Это гей-клуб.

Почти за каждой дверью – либо просто бар, либо эротический клуб.

Заходим в тату-салон. Мастер показывает эскизы татуировок на стенах: в основном, религиозная тематика. Есть забавные работы – вроде Иисуса с простреленным глазом, как у жидкометаллического робота-терминатора Т-1000. Снимать эскизы нам не разрешают: это интеллектуальная собственность художников.

Местный кинотеатр, фильмы идут с субтитрами на испанском языке.

В супермаркет свеженькие кактусы завезли.

Если в Сохо принято сидеть на ступеньках, то здесь вам не разрешат этого делать.

Старик на улице готовит бангладешскую закуску мури – невероятно острую смесь холодного риса со специями. Ингредиенты засыпаются в пластиковую банку, а потом хорошенько перетряхиваются вместе. «Like a martini», — смеется стоящий рядом молодой бангладешец.

О старике недавно писала индийская газета – он страшно этим гордится.

«Теперь уберите камеры», — просит нас Сукету. Мы прячем фотоаппараты, и он ведет нас в один из «Sports Cabaret» — местных баров, где по телевизору показывают спортивные передачи, а на подиуме танцуют полуобнаженные девушки. Когда мы заходим, народу в баре почти нет – лишь двое латиноамериканских парней в спортивной одежде, дующих пиво у стойки. У шеста лениво двигается бразильянка с длинными ногами и обвисшим животом – лет тридцати, не меньше.

Нам приносят две «Короны» и бокал вина, а танцовщица подходит поближе, призывно нагибается, выпячивая не слишком аппетитный зад. Повиляв им минуту, поворачивается лицом и оттопыривает лифчик, куда я, слегка смущенный, засовываю восемь долларов.

«Это самый простой эмигрантский стрип-клуб, — объясняет Сукету. – Сюда приходят строители, продавцы, простые ребята, которым нужно расслабиться после работы».

Через полчаса мы уже возвращаемся обратно по Квинсборо бридж в Нью-Йорк, к сияющим громадам Эмпайр-стейт и Крайслер-билдинг. Сукету теперь живет в Сохо – как преподавателю Нью-Йоркского университета, ему выделили квартиру в жилом комплексе с шикарным видом на мидтаун. И это скорее исключение: тысячи других индусов, пакистанцев или колумбийцев останутся жить в Джексон Хайтс и будут официально именоваться нью-йоркцами. И хотя нам приятнее ассоциировать Нью-Йорк с пикником в Central Park или витриной магазина «Tiffany & Co», понять NYC без таких штрихов невозможно.

Текст и фотографии создавались при содействии Анны Медведевой и Сукету Мехта.