Понаехали: жизнь журналиста в Омске

«It’s My City» запускает новую рубрику. В ней люди, сменившие екатеринбургскую прописку на жизнь в других городах и странах, расскажут, каково это – называть своим домом не Екатеринбург. Сегодня – первая история журналиста Антона, который, вопреки популярным маршрутам, уехал на правую сторону карты – в город Омск.

Уезжая работать в сибирский худо-бедно миллионник Омск, я уже имел неплохое представление о своем новом «доме». Все-таки это родина моей жены, и раньше я уже бывал здесь наездами – короткими летними вояжами, наполненными романтикой, алкоголем и той жаждой новых открытий и впечатлений, которая мучает всякого путешественника. Плюс помогала википедия – в этих краях тонул Ермак, чертыхался за решеткой Достоевский, а Колчак в свое время развертывал контрреволюционное движение. Но разница между полупьяными экскурсиями и жизнью без обратного билета – как между Ганди и Бен Ладеном.

Прошло чуть более года, как я живу здесь, – как говорят: «Здесь, на омской земле Прииртышья». Так говорят и, к сожалению, пишут местные клюкводелы-журналисты. Еще здесь говорят: «Чойсики», «Слива», «АрОво» и «Бааа»...

Иртыш

Это вам не Исеть. Могучая и древняя, пока еще вполне судоходная сибирская река спускается с китайских гор, изрядно теряет в весе на алчных полях Казахстана и проходит сквозь Омск, разделяя город на левый и правый берега. Наверное, именно реке Омск обязан своей растянутости с севера на юг, а сибирские равнины добавили улицам и дорогам простора – поэтому Екатеринбург омичам кажется ужасно тесным, зажатым и задыхающимся в пробках. Второе, что бросается в глаза – несомненно, мосты. Каждый со своей историей и судьбой. Всего их около десяти, кому интересно – найдете информацию в интернете. Мне же нравится просто смотреть на них, гуляя по набережным – все-таки, прав был сербский писатель Иво Андрич, рассказывая о мостах: «Они важнее, чем дома, они более святы, чем церкви, потому что сильнее объединяют. Они принадлежат всем и всем в равной мере приносят пользу; они долговечнее других строений и никогда не служат какой-то скрытой или злой цели». В Екатеринбурге о мостах как-то совсем не думается. А еще представьте, как классно: идешь, к примеру, по нашей улице Ленина, сворачиваешь на Вайнера, и через триста метров – городской пляж, с кучей отдыхающих. Девочки, волейбол, кафешки на берегу... Искупался, осмотрел, как и полагается мужику, все доступные взгляду округлости, и побрел себе дальше, радуясь своей моногамности. Так что хорошая река в городе – это прекрасно.

Сибирский Марокко

Омск – самый солнечный город России. Количество солнечных дней в году – больше трехсот. Тут не только Питер, тут даже Сочи нервно курит в сторонке. По этому славному климатическому раскладу Омск очень любят сравнивать с Марокко и Кипром. Пожалуй, на этом аналогии заканчиваются. Зима здесь классическая, честная. Весной и осенью – постоянные пыльные бури – сказывается соседство с Казахстаном и отсутствие каких-либо гор. К примеру, в марте, когда небо уже по-весеннему яркое, а воздух начинает медленно прогреваться, выйти на лавочку и попить пивка, наслаждаясь юбками да подснежниками, хрен получится! Береги честь с яйцами смолоду. Ветер такой силы, что приходится добираться до ближайшей остановки короткими перебежками.

Кстати, о горах и равнинах. Никогда не думал, что больше всего я буду скучать по нашим уральским лесам и взгоркам. Здешние сельхозугодия и отсутствие сосен с елями просто убивает. Не знаю, почему. Наверно, это уральский ген бунтует.

Повседневное

Не хочется пускаться в сравнения «лучше – хуже», потому что это крайне субъективные оценки, смысла в которых нет. Нахамить могут в любом городе. По паре эпизодов называть сибиряков хмурыми и хамовитыми увальнями однозначно нельзя. Скажу так – это тихий город. Имя ему дала река Омь – правый приток Иртыша – и само слово «Омь» означает «тихая». В Омске никогда не случится Сагры, Бычковщины, здесь никогда не будет активных протестов и народных волнений. С одной стороны – в этом заслуга гнилых СМИ, полностью разложившихся за 20 лет информационной войны предыдущего губернатора со всеми мэрами города, с другой – хилая экономика. Регион дотационный, предприятия развалены, а те, которые существуют – перерегистрированы в Москве и Питере. Впрочем, солнцеликие что-то обещают изменить – посмотрим. Я вообще-то аполитичный, лишь бы семья была сытая, да наркоманы в окна не лезли.

Мало того, что Омск тихий, он еще и низкий. Редко где встретишь 16-этажный дом, не говоря уже о торгово-офисных центрах вроде «Антея» и «Высоцкого». Вообще по темпам строительства различных стекляшек Омск отстает от Екатеринбурга лет на десять. Да, собственно, он и никогда не будет таким отстроенным, как уральская столица: читай выше – хилая экономика. Хрен с ними, со стекляшками: по сравнению с Екатеринбургом Омск выглядит как большая и местами разбомбленная деревня. Помню, как был шокирован, увидев огромный район частного сектора, который начинается прямо в центре города и тянется на север километра на 3-4 – уму непостижимо! И я понимаю, что в ближайшие лет пятьдесят эти избушки никуда не денутся. Хотя по шкале удрученности Омск во много раз уступает тому же Иркутску.

Действительно, пускай Екатеринбург задыхается в пробках – но в городе 29 трамвайных маршрутов, метро. В Омске – широкие дороги, сплошь усеянные дикими маршрутными газелями, старыми автобусами, которые ходят раз в сто лет, а трамвай – вид вымирающий, почти музейный. Рельсы, мол, разрушают асфальт. Думаю, этот аргумент помогает продолжать закапывать деньги в строительство метрополитена. Впрочем, здесь об этом не говорит только глухонемой. Кстати, здесь пять (!) трамвайных маршрутов. А вот газелей сосчитать не смогу. До работы довозят: 257, 335, 396, 425, 922... Проезд в общественном транспорте (хы-хы) – 10-13 рублей! Другой вопрос – лучше от греха подальше купить велосипед, что я и сделал. В принципе, двухколесным здесь дышится легче, чем Екатеринбурге.

Про любовь

Достоевский писал своему брату: «Омск гадкий городишка. Деревьев почти нет. Летом зной и ветер с песком, зимой буран. Природы я не видел. Городишка грязный, военный и развратный в высшей степени». Тихие омичи в память о Федоре Михайловиче присвоили его имя улице, университету, отстроили музей и поставили ему памятник. Если бы кто-то также написал о моем родном городе – я бы ограничился плевком в морду автору.

Соглашусь со смыслом, затаенным между строк, – я до сих пор не привык к Омску. Все-таки со всеми пустырями, железными ларьками, рыночными развалами и неухоженными парками от него не веет уютом – думаю, Федор Михайлович разделил бы это мнение. Но здесь, так уж получилось, на меня свалилась хорошая работа и дешевый квадратный метр. Поэтому я, как сорняк, прочно вцепился в чужую землю.

Кстати, о чужеродности: местные словечки. Упомянутые «чойсики» — это лапша быстрого приготовления, «слива» и «арОво» – типа «прикол» и «прикольно», «ржачно». К примеру: «Вчера он так сливил! Вообще арово было». Ну, а «Бааа» — это частенько встречающееся междометие, означающее удивление. И на заметку гостям-туристам: здесь, как и в Питере, нет поребриков. Одни бордюры. А выражение: «Это недалеко, минут 10-15 ходьбы» означает, что до искомого места лучше добраться на транспорте.

Я к чему все веду. Это не плохой и не хороший город. Скорее так: затертая и незаметная любовь к своей малой родине видна на большом (в моем случае, тысячекилометровом) расстоянии. Только сейчас я понял, как люблю свой родной Екатеринбург со всеми его переулками и скверами, вечно спешащими людьми, с его серыми облаками, непонятным демисезоньем и вполне понятными амбициями. И если раньше эта любовь брякала во мне лохматым септаккордом, то сейчас ясно звенит в душе стройным трезвучием. А может, это все пресловутый уральский ген.

Источник фотографий: www.gelio-nsk.livejournal.com