Секрет фирмы: особенности работы художника-татуировщика

Готовя материалы о людях с татуировками для спецпроекта «Ручная работа» на «It’s My City», я всегда думала, что о рисунках на теле интересней расскажет сам татуировщик, нежели его клиенты. И вот не так давно я случайно застала одного из лучших тату-мастеров Екатеринбурга Георгия Большедворова в нашем офисе за работой. Пока он заканчивал две новых татуировки Данила Голованова, нам удалось поговорить о самых странных работах в истории мастера, о том, почему не стоит колоть тату с похмелья и как рисунки на теле могут повлиять на жизнь человека.

«Я начал заниматься татуировками лет 12 назад, еще в армии. Я просто всю жизнь рисую, и ребята сослуживцы попросили однажды попробовать сделать им татуировки. После этого я вернулся домой, устроился учеником в студию, три месяца учился татуировать, а потом начал работать. После я подвинул одного мужчину-мастера, которому я рисовал эскизы, потому что он этого делать не умел. Он был выпивоха, мог уйти в запой на две недели, а мне приходилось работать с клиентами. В общем, так я занял его место».

«Я — самоучка, у меня нет художественного образования, но я рисую всю жизнь. Я учился в художественной школе всего два месяца. Я не считаю, что у татуировщика должно быть профессиональное образование, у него должны быть особые способности: рисовальщиком может быть каждый, а татуировщиком – нет. Тут нужно чувствовать кожу, человека, да и машинка достаточно тяжелая (улыбается). Нужно видеть и понимать, что ты делаешь. Татуировщиков сейчас очень много, а хороших из них — процентов пять максимум. И это в целом в России. В Екатеринбурге я бы вообще никого не выделил. Есть несколько ребят, но они не развиваются, и у них уровень очень низкий».

«Развитие в моем понимании — это вкладывание в свой труд средств, посещение различных фестивалей, участие в выставках. Любой хороший мастер хочет показывать свои достижения. Если мастер плохой, то ему пофиг. Он где-то сидит и мало-помалу колет иероглифы. К тому же, ни одного нормального салона у нас в городе нет. Пройдите по центру и попробуйте найти хоть одну студию с отдельным входом, красивой вывеской «Студия художественной татуировки». Не найдете! Потому что у нас татуировка до сих пор в подполье находится. Даже такой специальности нет «художник-татуировщик». Мы все какие-то полулегальные. А все это почему? Потому что нет культуры татуировки. Люди не знают, какой должна быть татуировка, как она должна быть прокрашена, какое качество у нее может и должно быть. В общем, как живем, так и плывем. Раз у нас нет нормальных студий, значит, нет и развития».

«Сейчас люди обстоятельней подходят к татуировкам, повальная мода на них прошла. Они подбирают заранее эскизы, а не просто идут и выбирают картинки из каталога. У меня таких серьезных клиентов 90 %, и я работаю от их заказов. Татуировки в виде маленьких иероглифов почти никто у меня не делает, потому что такие рисунки вам наколют где угодно, в любом подвале».

«К мастеру, который сидит в салоне, мало кто пойдет делать большие татуировки. Туда обычно идут делать что-то незначительное, когда появляются лишние деньги. Серьезные, взрослые люди идут к определенному мастеру. Ко мне приходят даже клиенты лет за 50, с которыми я работаю на протяжении уже лет 10. И я знаю, что они уже никуда, кроме меня, не пойдут».

«Обычно все начинается с идеи. Если есть эскиз, то все проще. Если есть только замысел – я смогу сам нарисовать будущую татуировку. К тому же, я занимаюсь монтажом в Photoshop, делаю компьютерное моделирование: фотографирую руку (или другую часть тела) и накладываю татуировку. Человек смотрит и решает: его это татуировка или нет, подходит она ему или стоит сделать все-таки что-то иное. После того, как рисунок готов, распечатывается несколько вариантов размера, картинка подгоняется конкретно под человека, потом мы ее наносим на кожу с помощью специальной копирки и специального мыла. Первый этап — это контур, отпечаток рисунка. Потом, если есть мелкие детали, мы прорабатываем их. Далее уже закрашиваем то, что нужно. После того, как татуировка закончена, нужен заживляющий крем и повязка. Пару дней татуировку рекомендуется не мочить, дня 4-5 смазывать мазью, пока все будет рубцеваться, потом, когда начнет образовываться «корочка», нужно будет смазывать детским кремом для смягчения. После нанесения татуировку нельзя распаривать и с ней нельзя загорать. Обычно все заживает дней за 10-15».

«Самый длинный сеанс у меня был 16 часов с перекурами. Самый короткий сеанс — минут пятнадцать».

«Больней всего бить на местах, которые близко к костям и на мягких тканях. На сгибах, на шее, на позвоночнике, голове. Девушкам молодым до родов я бы не рекомендовал бить татуировки на животе, потому что после кожа растянется. На шее сложно делать татуировку, потому что кожа очень тонкая, и если бить глубоко, то кожа вокруг может посинеть».

«Татуировки на интимных местах просят бить редко. Но я их не делаю. Во-первых, мне неинтересно, во-вторых, всегда могут развиться какие-нибудь патологии. Это опасно. Так же, как и пирсинг».

«Думаю, что соотношение девушек к юношам 50 на 50. Иногда девушек приходит даже больше. Они смелее идут, что ли. Еще мне кажется, что девочки более осознано подходят к татуировкам. Ведь им очень важно, чтобы рисунок получился красивым. А парням обычно без разницы. Они хотят выделиться, попонтоваться».

«Самая странная татуировка, которую я делал - сигарета на руке в натуральную величину. Нельзя сказать, что это суперхудожественная вещь, и я человека отговаривал от этой затеи, но было бесполезно. Вначале претензий не было, потому что человек выпил и не смог адекватно отразить ситуацию, а потом, когда все уже было сделано, начались разговоры в стиле: «Вот, у нас ничего не получилось...».

«Я позволяю себе делать татуировки людям, которые выпили немножко. Особенно, если они это сделали для смелости. Плохо, когда человек с похмелья приходит: у него давление поднимается, кровь хлещет и выбивает краску, поэтому процесс нанесения татуировки значительно усложняется. А бывает же, что сидим уже пятый час с татуировкой, человеку больно, и ему хочется «накатить», тогда я ему позволяю, и ничего страшного в этом нет».

«Бывает, что я отговариваю человека от татуировки, которую он придумал, потому что знаю, что он захочет ее свести. И я знаю, что когда он поймет, что его татуировка смотрится глупо, то придет ее ко мне же переделывать. А мне охота перебивать свою работу?»

«Самой интересной татуировки пока еще не было. А вот самая сложная... недавно я парню перетатуировал руку полностью. У нас с ним было 18 этапов. А вообще каждый год работ 20 сильных я могу выделить».

«Зачем люди делают татуировки? Чтобы выделиться, выразить себя, показать свое внутреннее «я». Мне кажется, что по татуировке можно судить о человеке, рисунок на теле своего рода идентификатор. Очень часто я смотрю на людей с татуировками и понимаю, что рисунки, которые нанесены на их тело, им подходят, и также они рассказывают о характере человека, о его внутренней сущности. Если человек хотя бы немножко проницательный и разбирается в психологии, то он по татуировкам сможет многое понять. А так мне кажется, что татуировка делается не для себя, за исключением редких случаев, она делается для других людей. Ведь человек не говорит: «Я сделал тату для себя и никому ее не покажу». Это смешно!»

«У меня одна татуировка на ноге. Я ее сам себе делал. Начал я еще 10 лет назад, в армии, сейчас доделываю ее в объеме. Когда я начинал, все было другим: и краски, и руки, и информация в голове. У меня родился этот орнамент, который я назвал «Человеческими мечтами». Их настолько много, что все они не могут сразу осуществиться. Это не только материальные ценности, но и какие-то знания. Я вот, например, не умею играть на фортепиано и очень хочу научиться. По моей татуировке можно многое обо мне сказать, например, что я — очень колючий внутренне человек и что у меня в голове очень много тараканов или что я, по сути — воин, поэтому моя татуировка похожа на щиток. При этом я этого специально не хотел, и так получилось случайно».

«В большинстве случаев человек должен дотягивать до своей татуировки. Не бывает так, что плохой человек сделает себе хорошую татуировку. Он обязательно сделает плохую. К примеру, убийца не сделает себе на руке солнышко. Это так же бессмысленно, как походы бандитов в церковь, которые были популярны в 90-е. У меня был сослуживец — лютый парень. Я ему сделал российского двуглавого орла. Не знаю, насколько он был патриот и отражала ли эта татуировка его сущность, но, возможно, она сыграла в его жизни особую роль, ведь татуировка «Юстиция» могла помочь ему, например, в тюрьме».

«У нас, когда речь заходит о татуировках, люди не могут «спрыгнуть» с тюремной темы. Мы вроде бы уходим от стереотипов, но это сложно. В маленьких индустриальных городах, где в основном занимаются тяжелым машиностроением, люди закомплексованные. Стереотипы выдавить сложно, особенно если учесть, сколько времени татуировки загонялись в подполье. Я не удивлюсь, если завтра кто-нибудь придет и скажет вообще запретить татуировки».

«Человек должен идти по рекомендации к мастеру, должен посмотреть, что тот умеет делать и что он уже сделал. А если ты сам ничего в этом не понимаешь, то нужно спросить у тех, кто разбирается».

«Татуировка легко может превратиться в отличный бизнес, если мастер хороший. Хотя у нас даже при плохом качестве пытаются на татуировках делать деньги. Но это сложнее. Ведь если ты сделал тату плохо, то человек к тебе больше никогда не придет. Обычно те, кто делают плохо, колют татуировки дороже. Если у меня час — полторы тысячи рублей, то у них три с половиной. Они пытаются по-быстрому срубить денег, пока могут».

«Все оборудование, красители и иглы я заказываю из Америки. В армии я начинал делать татуировки самодельными машинками из электробритвы и подобных вещей. Но это совсем не то. Такие машинки очень проблематичные, краска в них плохо подается».

«Татуировка — это искусство всех искусств. Картины, например, можно исправить, доработать. Как Леонардо да Винчи сидел над одной работой годами, чай пил, думал, нравится ему или нет, и исправлял то, что не нравилось. С татуировкой такое невозможно: рисунок на теле — предел изобразительного искусства».

«Мне нравятся цветные татуировки, потому что в цветных рисунках можно добиться эффекта фотореализма. Я люблю рисовать, например, пейзажи и не люблю рисовать мультяшных героев — это слишком просто. Чем сложней татуировка, тем интересней ее делать. Можно сделать настолько реалистично рисунок, что он будет как «портал», от которого люди не смогут отвести глаз. Но это слишком дорого, и на подобные работы редко кто соглашается. Однажды я делал парню горы. Это, пожалуй, единственный раз, когда я делал пейзажную татуировку».

«Когда я иду по улице и вижу людей с татуировками, часто мне хочется раздавать им визитки свои и приглашать на корректировку. Недавно я иду по рынку, вижу девчонку с татуировкой и говорю ей: «Ты что за фигню себе сделала?» Мы с ней поговорили, я ее пригласил к себе, но она не пришла. Обычно, когда людям первую татуировку плохо сделали, они потом просто боятся обращаться и что-то переделывать, чтобы не стало еще хуже. Им не нужны никакие картинки новые яркие, им хочется только свести старые».

«В основном люди колют ну руках, плечах, чтобы всегда можно было все закрыть. На запястьях колют только истинные ценители, которые уже сформировались и определились с работой и со своей жизнью. У нас же везде этот непонятный дресс-код, которым всех пытаются строить, как во время коммунизма. Сейчас, вроде, проще стало выделяться из серой толпы, но все же можно как-нибудь пойти ночью по не тому району города, нарваться и не объяснить, что это у тебя за рисунки».

«Зависимость от татуировок возникает. Как правило, если человек одну сделал, то он сделает еще одну точно. Здесь важен финансовый вопрос и мастер. Если художник — хороший, то к нему «не зарастет народная тропа». В прошлом году я перебивал парню татуировки на ногах, а ноги у него были костлявые, и делать было очень больно. Он все время говорил, что если бы не старые татуировки, он бы ни за что ничего делать не стал. Но прошел год, и он пришел ко мне снова».

Посмотреть работы мастера можно здесь: http://vk.com/club14301317

Фотографии Тимофея Балдина