Ручная работа: Василина Ткаченко о своих татуировках

«It’s My City» в рамках спецпроекта «Ручная работа» продолжает рассказывать о екатеринбуржцах самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. В этот раз речь пойдет о девушке — Василине Ткаченко, которая рассказала нам о своих двух татуировках из пяти, а также о российских тату-фестивалях и о том, почему ей не нравятся рисунки на теле Рика Дженеста.

«Мне всегда нравились рисунки на теле. Я смотрела MTV, например, видела ведущего с татуировками и мне тоже хотелось что-нибудь на себе сделать. В итоге хорошо, что в 16 я не сделала ничего из того, что хотела. Я подождала почти 9 лет и сделала первую татуировку в осознанном возрасте. К тому же за это время уровень мастеров в Екатеринбурге значительно вырос».

«В итоге однажды я просто шла по улице Вайнера и решила, что пришло время сделать татуировку. Я зашла в салон, и мне накололи первый рисунок. Салон специально я не выбирала, просто до этого я видела рекламу на улице и знала о его существовании. В итоге я влюбилась в татуировщика, теперь мы вместе, все мои татуировки делал он».

«Когда делали первую татуировку, это были очень странные ощущения, потому что я не ожидала, что будет так больно. Когда мне начали колоть рисунок, у меня стала дергаться рука. Было очень странно, было трудно терпеть боль, но в тоже время было здорово. И еще было чувство, что все идет как надо, и татуировка должна быть на теле».

«Места я выбираю по ощущениям. Ты всегда заранее знаешь, где должна быть татуировка. Она может быть, например, только на руке и больше нигде».

«Рисунок для первой татуировки я выбрала просто из каталога. У меня была идея для надписи, и мне оставалось просто выбрать шрифт. Потом уже я начала больше интересоваться татуировками, смотреть разные картинки».

«Первые две татуировки — это надписи на спине и руке. Третья — небольшой рисунок. Четвертая татуировка — роза. Ее я сделала чуть больше года назад. По эскизу должен был быть череп с цветком, а на черепе стрекоза, но я не готова на тот момент была набить череп на руке, поэтому мы сделали только розу и стрекозу. Эскиз нарисовал сам художник-татуировщик, после того, как я объяснила ему, чего мне хочется. Еще у розы должен был быть голубой фон. Но бить татуировку было очень больно, делали мы ее около трех с половиной часов, в итоге я сказала, что фон мы сможем добить потом, но, конечно, я соврала и доделывать ничего не собираюсь. Мне нравится эта татуировка, потому что, во-первых, я люблю стрекоз, во-вторых, дело в исполнении: с одной стороны рисунок вроде бы сделан в стиле old school, с другой — он очень реалистичный».

«Кролик был сделан в Москве в мае 2012 года на Московском международном тату-фестивале. Мы приехали с татуировщиком туда и увидели, что у всех мастеров есть модели. Вокруг них бегали фотографы, операторы, снимали их, а нас нет. Тогда я сказала: «Делай мне татуировку!» У Леши (Алексей Заплатин — татуировщик) были готовые эскизы, я выбрала этого кролика, потому что он красивый и яркий, и мы его сделали. Этим мы привлекли внимание, к нам начали подходить люди и просить сделать им татуировки».

«Мне больше нравятся цветные татуировки, они ярче и сложнее. После того, как я побывала на разных фестивалях, начала разбираться в том, что ценится в татуировках: детали, масштабность, прорисовка. Поэтому мне хочется теперь, чтобы все следующие мои тату были сложными и интересными».

«У меня есть татуировка, которую я хочу перебить. Она появилась случайно: однажды мы сидели, пили пиво и решили наколоть мне рисунок — зомби-рыбу. В итоге сейчас мне хочется переделать эту «неживую» картинку в «живую».

«Я сама сделала одну татуировку. Однажды мне стало интересно, какие ощущения ты испытываешь, когда кому-то колешь тату. Леша (татуировщик) выбрал себе место и несложный рисунок, и я начала делать. Это очень странные ощущения, когда ты чувствуешь, как иголка протыкает кожу. Татуировку мы делали на ноге, в нежном месте и ему было очень больно, хотя он утверждал, что все нормально».

«Если бы мой молодой человек был более сговорчивым, то я бы уже давно ходила вся расписная. Но его сложно уговорить сделать мне тату. Это я — девушка эмоциональная, я решила, я хочу, колите! А ему нужно все продумать, прорисовать».

«У моего татуировщика есть художественное образование, и рисует он с детства. Но еще важно отметить, что у него есть особый талант, потому что умение рисовать и умение делать татуировки — это не одно и тоже. Ведь если ты рисуешь на листе бумаги и что-то не получается, ты всегда можешь это стереть, с татуировкой так не выйдет».

«У нас в городе очень много есть «мастеров», после которых люди приходят к Заплатину переделывать свои облезшие или растекшиеся татуировки. И рисунки выходят плохими у многих не потому, что за татуировками плохо ухаживают, а потому что у татуировщиков просто не получается делать хорошо».

«Каждую татуировку делать было очень больно. И каждый раз я говорила себе: «Это так больно, я никогда не буду больше делать себе тату». Но проходит время, и ты возвращаешься. Боль тебя совершенно не останавливает».

«Я не считаю, что у меня есть зависимость от татуировок. Если бы она у меня была, то я бы ходила делать татуировки и к другим татуировщикам. У нас есть одна знакомая барышня, которая делает одну татуировку за другой без перерывов. И отговорить ее от этого невозможно».

«На первые три татуировки моя мама реагировала нормально. На четвертой татуировке с розами, она сказала: «О, Боже, она такая большая! А так вообще красиво!» А когда я сделала последнюю татуировку на ноге, я позвонила ей и сказала:

- Мама у меня новая татушка!

- Большая?

- В половину ноги!

Она, конечно, когда увидела, заругалась, сказала, что татуировка огромная и что она меня уродует, но потом как-то раз она посмотрела на нее и сказала, что татуировка красиво на мне смотрится. Всегда так: вначале она плохо настроена, а потом привыкает и успокаивается. А вообще, например, когда я делала вторую татуировку, надпись на спине, я выбирала шрифты вместе с родителями».

«К мому татуировщику приходят обычно самые разные люди: например, часто бывают девочки, которые хотят сделать крошечные надписи или каких-нибудь Микки Маусов. Они делают эти несерьезные «симпампульки» где-нибудь под волосами, чтобы никто не видел. Иногда приходят люди с интересными идеями: однажды был молодой человек, который сделал себе татуировку во всю спину. Там были изображены два самурая, дерущихся на фоне заката. Татуировка сама была черно-серая с добавлением красного. Получилось очень красиво. Как правило, парни приходят с нескромными желаниями: закрасить себе все руки или грудь. Девушки подходят к татуировкам осторожней».

«Есть ряд стандартных вопросов, которые задают мне люди на улице о моих татуировках:

- Что это значит?

- Как ты будешь в старости жить с татуировками, когда кожа обвиснет?

- Зачем ты это сделала?

Это жуткие вопросы! Особенно, когда спрашивают о значении рисунка. Татуировка не обязательно должна всегда что-то значить. Татуировка — это художественный рисунок на теле: ни роза, ни кролик у меня ничего не значат. Это просто красивые картинки. Своего рода украшение».

«Тату-фестивали проходят везде и всегда. Мастер может пообщаться с другими татуировщиками, поделиться опытом, посмотреть, кто и что делает. И самое главное, что гостям, которые приходят на подобные фестивали, новые татуировки делают лучшие мастера мира, ко многим из которых непросто попасть. Кстати, при том, что цены приемлемые, большинство людей, которые приходят на фестивали, считают, что тату на подобных мероприятиях им должны делать бесплатно».

«Когда мы смотрим на татуировки случайных людей на улице, нас всегда очень забавляют девушки, у которых чуть выше попы наколоты недокельтские недоузоры. Они обычно недорисованные, потому что девочкам становится больно, они начинают верещать, останавливают мастера и не заканчивают татуировку. Через некоторое время все эти тату становятся сине-серого цвета, кривыми, неясными рисунками. В общем, в Екатеринбурге редко можно увидеть действительно классные татуировки».

«Забить полностью тело я бы не хотела, но я бы хотела сделать татуировку на икре на второй ноге, один рукав и еще сделать татуировку на бедре. Вот, наверное, и все. Думаю, что так будет больше все-таки кожи, чем рисунков, и смотреться все будет органично».

«На московском тату-фестивале я видела Рика Дженеста. На фотографиях его татуировки лучше смотрятся, чем вживую. Рисунки нечеткие, яркости как на фотографиях не добавлено, поэтому кажется, что он просто сажей измазан».

«Выбирать мастера надо обязательно по его работам. Если тебе по дружбе предлагают наколоть рисунок во всю спину за тысячу рублей, то с таким татуировщиком точно не нужно работать. Хорошие татуировки должны дорого стоить. Поэтому нужно выбирать с умом и лучше смотреть на работы не на фотографиях, а на теле конкретного человека».

Фотографии Тимофея Балдина