Игры престолов: «Букингемский дворец»
Если за пределами Урала к нашей политике и есть какой-то интерес, то связан он исключительно с личностью нового полпреда президента Игоря Холманских. 43-летний свердловчанин, получивший новую работу за одно лишь обещание приехать с друзьями в Москву на митинги «белых лент», стал для кого-то символом, для кого-то предупреждением и даже предвестником бюрократического Апокалипсиса. Во второй части нашего мини-сериала «Игры престолов» политобозреватель Михаил Вьюгин рассказывает о резиденции Холманских, полпредстве. Что скрывают пафосный фасад и дорогие люстры, почему местные работники так любят быть фейс-контрольщиками, как вымещают свои комплексы, зачем прячутся при виде шефа и к чему готовятся в новом сезоне.
Полпредство, по сути, офис одного из восьми полномочных представителей президента России в стране. Для чиновного мира этот статус – почти космический (про возможность общения с Путиным так и говорят: «У него есть выход в космос»), но на Урале все на особицу. Прививку от снобизма полпредские получили еще в 2000 году, когда первому полпреду Петру Латышеву было публично отказано в заселении в пафосный особняк Харитоновых-Расторгуевых на Вознесенской горке.
Генералу пришлось довольствоваться полутора этажами в сером здании на Октябрьской площади. Поначалу даже из этого помещения он демонстрировал волю и власть, будто миссионер с высшим знанием среди агрессивных и недалеких аборигенов, но очень быстро закрылся – аборигены оказались то ли носителями более высокого знания, то ли просто большими хитрецами, чем показывали. Амбициозные сотрудники из полпредства стали увольняться, оставшиеся жили локальным ощущением собственной значимости и встроенности в вертикаль власти.
Невкусная еда в местной столовой, обязанность контроля многотонных отчетов о развитии тысяч муниципалитетов шести регионов УрФО компенсировались возможностью увидеть живых федеральных министров и бонусом – шансом почувствовать себя фейс-контрольщиком: не дать тем, кто в обычной жизни над твоим функционалом посмеивался, попасть на совещание, вычеркнув из списков приглашенных.
Внутреннее убранство вскрывает сущность аппарата: пафосный фасад, люстры, красные ковры – оттеняют кабинеты-каморки
Журналистов здесь любили «мариновать»: пустить на протокольную съемку, а затем выдворить, заставить ждать много часов и на выходе отделаться общими словами, по сути, подсовывая вместо содержания один статус, который ни в какие новости не засунешь.
Новое здание полпредства – публично вымещенный комплекс Петра Латышева за скандал 2000-го года – после смерти сановного архитектора компенсировало полпредским все годы насмешек. Правда, внутреннее убранство вскрывало всю сущность аппарата: пафосный фасад, широкие светлые коридоры внутри, высокие потолки, люстры, красные ковры — оттеняют, скрывают маленькие кабинеты-каморки, где даже комната ожидания полпреда – меньше туалета в резиденции свердловского губернатора.
Когда Винниченко служил полпредом, во время его прохода служба протокола заставляла своих же коллег прятаться по кабинетам
Чувствовать себя победителем, частью президентской вертикали можно только на внешнем уровне, чаще среди своих. Рассказывают, когда Николай Винниченко служил полпредом, во время его прохода по этажу служба протокола заставляла своих же коллег прятаться по кабинетам, тем самым поднимая статус представителя президента.
Публичным проявлением духа полпредства долгое время был главный федеральный инспектор Виктор Миненко, который в какой-то очередной бюрократической табели о рангах значился ответственным за Свердловскую область. Чиновник, внешне похожий на булгаковского Шарикова, на выездных мероприятиях, не стесняясь, требовал место в президиуме и даже не шел – нес себя так, будто в своем чреве хранил всю российскую государственность. И на то были основания.
Чиновник, внешне похожий на булгаковского Шарикова, не стесняясь требовал место в президиуме
Когда третий полпред Евгений Куйвашев прощался с коллективом и делал коллективное фото, оказалось, что в здании, функционал которого известен далеко не каждому горожанину, трудится больше сотни чиновников. Публично тихих, спокойных, незаметных, но в кабинете (и особенно рядом со служебным телефоном) – властных.
Назначение четвертого полпреда Игоря Холманских обещает им ренессанс: и руководитель, в силу происхождения единственный из восьми обязанный быть максимально публичным и агрессивным, и его новые приезжие помощники-заместители повторяют настрой первых лет работы Петра Латышева, провоцируя другие центры власти указать полпредству его истинное место.
It`s My City