Ручная работа: Кристина Пономарева о своих татуировках

«It’s My City» в рамках спецпроекта «Ручная работа» продолжает рассказывать о людях самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. На этой неделе героем спецпроекта стала Кристина Пономарева с шестью татуировками, какие редко увидишь на девушке. Кристина любит исключительно черные рисунки на теле и считает, что они никаким образом не могут повлиять на твою судьбу.

Первую татуировку я сделала в 17 лет, когда переехала в Екатеринбург. Это ужасная наколка в виде надписи на левой руке. На самом деле, теперь, когда меня спрашивают, что там написано, я говорю, что забыла. Примерно я помню, что это цитата про искусство на французском, которым я, кстати, не владею. Не знаю, почему на этом языке, особенно если учесть, что я ненавижу Францию. Я думала на счет того, чтобы перебить ее и сделать, например, просто черный браслет, но мой молодой человек — он татуировщик – постоянно меня отговаривает. Теперь я тоже думаю, что не нужно ее трогать, пусть все будет, как есть.

Первого татуировщика мне посоветовали знакомые. Помню, когда я рассказала ему свою задумку, он вздохнул и сказал: «Опять надпись!» Сейчас я знаю, что чаще всего девочки обращаются к моему молодому человеку именно за надписями: небольшими, аккуратными, не сильно заметными.

Первые две татуировки набивать было вообще не больно, мне даже нравилось. Поэтому, когда я познакомилась со своим парнем, я ему так и сказала. Он обрадовался и сказал, что, значит, нужно набить что-то новое. Остальные четыре моих татуировки бил он, и каждый раз было ужасно больно!

Вторая татуировка — это цветок. Все думают, что это колокольчик почему-то. Этот рисунок взят из детской книжки, которую мама читала мне, когда я была маленькой. Там был этот лотос, который я набила на память. Эту татуировку я сделала через два месяца после первой. После них у меня было затишье почти на 2 года, а потом понеслось.

Третья татуировка на ступне. Это черный цветок с глазом. Вообще у меня все татуировки черные, с серым оттенком. Тогда мы с моим нынешним молодым человеком еще не встречались, просто хорошо общались. Я постоянно говорила ему, что хочу сделать новую татуировку у него, потому что мне нравится его стиль. И вот как-то раз я ехала домой, он позвонил и спросил, буду ли я делать у него новую наколку? Я согласилась, приехала к нему, он показал мне рисунок, и мы набили. За 500 рублей. Остальные татуировки он сделал бесплатно. Я люблю эту татуировку, но ее ужасно больно было делать. Я все время ревела и думала, что больше не буду ничего набивать. Но четвертая татуировка появилась через три месяца.

Четвертая татуировка — это Doom. Есть музыкант Daniel Dumile, который всегда ходит в маске. Эту маску он начал носить, после того как убили его брата. Он пишет очень злую музыку, и его псевдоним — это имя злодея Доктора Дума из комиксов Marvel. Я люблю и этого исполнителя, и героя из комиксов, поэтому и решила набить его изображение на руке. Все почему-то думают, что это Дарт Вейдер.

Пятая татуировка на ногах. Это надпись «Думай дважды» на английском. Одно слово на одной ноге, второе — на другой. Как-то раз я слушала песню J Dilla «Think Twise» на репите и решила, что это очень хорошая фраза, которая ко мне абсолютно никакого отношения не имеет. Поэтому, чтобы взять ее на заметку, я решила ее набить на теле. Я сказала своему молодому человеку, он нарисовал эскиз, и мы набили. Многие воспринимают эту надпись очень пошло, вероятно, из-за того, что она находится прямо под попой. Особенно зол на меня был папа, который увидел эту татуировку только в августе этого года.

*Фото из личного архива Кристины

Последняя татуировка — на руке. Это красавчик-моряк. Эту картинку нарисовала американская татуировщица, мне нравятся ее работы, поэтому я решила сделать этот ее рисунок. Эскиз, правда, был цветным, но я попросила Севу (молодой человек Кристины, татуировщик — прим. IMC) сделать его черно-белым. В этой татуировке нет никакого смысла, это просто красивый рисунок, который я сделала.

Когда мама увидела первую татуировку, сказала, что ей понравилось и что она хочет такую же. Когда я приехала домой со второй татуировкой, мама попросила меня завязывать с рисунками на теле. Когда мама увидела третью татуху, то сказала, что это кошмар. Но потом она смирилась и даже папе ничего не сказала. Он заметил мои татуировки лишь недавно и сразу все в комплекте. Он немного поорал, а потом сказал, что я могу делать все, что угодно со своей жизнью. У моих родителей нет татуировок, в нашей семье были только армейские наколки у дедушки.

Я на себе не вижу цветных татуировок. Иногда на ком-то они мне нравятся. Но лично мне нравится черный цвет, и я хочу, чтобы у меня были только такие тату. Вообще я бы могла забить такими рисунками все свое тело, кроме лица, груди и кистей рук.

Обычно, когда я снимаю рубашку, у людей сразу возникают вопросы: «Зачем? Что с тобой будет лет через 40?» Я пытаюсь либо игнорировать их, либо говорю, что в старости я буду думать о том, как дойти до аптеки, а не о том, как выглядят мои татуировки.

С работой никаких проблем нет. Я, конечно, немного, где работала – пока что я учусь на журналиста. Но когда я была, например, продавцом в бутике, что директор, что покупатели нормально относились к моим татуировкам. Мне кажется, что общество развивается очень быстро, и я надеюсь, что лет через 15 вообще не будет такого, что ты идешь по улице, а люди показывают на тебя и говорят: «Смотри, у нее на теле татуировки!»

Мне без разницы, обращают внимание на мои татухи или нет. Я их для себя делала.

Есть люди, которые считают, что татуировки влияют на жизнь. Я считаю, что это глупость. Татуировки ничего не приносят в твою жизнь, только ты можешь это сделать. Это просто красивые картинки. Для меня они просто ассоциируются с конкретным периодом в жизни и не несут никакого сакрального смысла.

Фотографии Тимофея Балдина