Ручная работа: Александр Radtke о своих татуировках

В рамках спецпроекта «Ручная работа» It’s My City продолжает рассказывать о людях самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. На прошлой неделе нам удалось пообщаться с талантливым и очень интересным человеком – художником Александром Radtke. Саша подробно рассказал нам о своих 20 татуировках, о том, как Вилле Вало повлиял на его решение сделать рисунки на теле, а также о своих любимых писателях, портреты которых украшают его левую руку.

В общей сложности у меня на теле 20 татуировок.

Все началось с татуировки на руке по моему эскизу. Этот рисунок в виде сердца на запястье я хотел сделать с 12 лет. В итоге наколол я его в 17 в одном из тату-салонов Екатеринбурга. Другие семь татуировок делали мастера в моем родном городе Шадринске. Все остальные были наколоты моей хорошей знакомой из Москвы.

Вторая моя татуировка — это имя мамы под «сердцем». Когда я набил эту татуировку, мама сказала, что я как зэк, словно наколол «Не забуду мать родную». Она смирилась с татуировками, только когда я набил четвертую, но так и не перестала возмущаться.

После того как я набил первую тату, пришла идея сделать рисунки в стилистике инь-ян. Поэтому на левой руке у меня сердце (червы), на правой – пики (вини). Уже позже идея пошла дальше, и я решил, что правая рука будет посвящена родне, логике и созерцанию небольшой грусти, а левая – творчеству и людям, которые меня вдохновляют. Поэтому на левой руке теперь изображены мои любимые писатели.

Четвертая татуировка — это изображение из трех элементов: число три, его зеркальное отражение и знак Меркурия. Меркурий — моя планета по гороскопу. А число три — число Вселенной по теории Николы Теслы, но я добавил зеркальную тройку, так как у всего есть две стороны, думаю, это распространяется и на нашу вселенную.

Кстати, число три можно найти еще в одном рисунке. Там эта цифра повторяется три раза, а в середине – треугольник. Сейчас это моя роспись, и ее можно увидеть на каждой моей картине. Число три очень значимо для меня.

Следующая татуировка, которую я сделал, — это перевернутый треугольник. Вообще этот символ обозначает женское начало, чертог Венеры. Но для меня это символ созерцания. В эскиз я добавил символ триенизма и линии из картины художника Ильи Чашника, а также надпись на старо-татарском языке «созерцание» (этот символ также встречается у меня на некоторых картинах).

После очередной татуировки на руке я сделал рисунок на груди - это надпись «гробница моего сердца» опять же на старо-татарском. Когда у меня появятся дети, а я планирую, что их будет трое, я буду вписывать на груди под этой татуировкой их имена.

У меня на груди есть еще одна татуировка — это буква «S» вокруг соска, но я не буду рассказывать о ней подробней, это секрет.

Еще у меня есть татуировка внизу живота — это символ группы HIM. К тому моменту, когда я сделал тату, я слушал группу уже десятый год и решил сделать такой своеобразный подарок самому себе на наш с ними юбилей.

У Вилле Вало из группы HIM очень много татуировок, и так как я люблю эту группу, то их вокалист всегда меня вдохновлял сделать рисунки на теле. Особенно мне нравилась его татуировка на всю руку. Помню, однажды, когда я был еще маленький, пришел домой, взял гелевую ручку и разрисовал себе полностью руку. Мама меня отругала, и я все стер. Но это был классный рисунок.

После всех этих татуировок я перешел к «рукаву». Здесь набиты портреты моих любимых писателей. Первая татуировка — это портрет Поппи Брайт. Второй рисунок — изображение Донасьена Альфонса Франсуа де Сада (маркиза де Сада). Третий — это Джон Уилмот, второй граф Рочестер. Четвертый — Эдгар Аллан По. После того как мы набили все портреты, недавно решили закончить композицию и сделали рисунки, которые связаны с творчеством каждого автора. У По — ворон, маяк и черепок. У Брайт — отпечаток пальца, мы его срисовали из книги «Изысканный труп». Рядом с де Садом и Уилмотом изображена девушка. Все элементы рисунка также связаны изображением осенних деревьев.

Поппи Брайт очень многое значит для меня. Я познакомился с ее творчеством в 16 лет. До этого я вообще не читал книг, а открыв ее произведение «Потерянные души», прочитав первую страницу, больше просто не мог остановиться. Портрет маркиза де Сада я набил потому, что именно он символизируют ту философию, которая мне близка, особенно его идеи о Боге. У него есть такая фраза: «Идея Бога — это единственное вранье, которого я не могу простить человечеству». Я изучал и Коран, и Библию, и другие религии, от этого и пришел к такому же выводу, так что я согласен с де Садом во многом. Уилмот создал движение содомии в литературе, которое после поддержал маркиз де Сад. Этот автор интересен мне как человек-создатель, особенно потому, что я не люблю тех, кто занимается плагиатом в любой сфере. Эдгара Аллана По я люблю за то, что он — последний романтик, а также он создал форму современного детектива. «Убийство на улице Морг» — по моему мнению, одно из самых гениальных произведений, которое я читал.

Еще я, конечно, люблю Ремарка и Кафку, Керуака, Берроуза и Томпсона, но их портреты на руке не появятся. Также я бы не стал делать портреты любимых художников. Следующая татуировка, которую я сделаю буквально через неделю, это символ монады на лопатке.

Этот портрет (татуировка на фото выше) музыканта Джастина Фёрстенфелда нарисовала девочка трех лет, дочка Тима Палмера - продюсера, который записал альбом «Any Man In America» группы Blue October. Эту музыкальную команду я слушаю уже десять лет (получилась та же история, что и с группой HIM). У вокалиста Джастина биполярное аффективное расстройство, он в постоянной меланхолии, как и я, и с юности пьет разные лекарства, включая успокоительные, антидепрессанты и прочее. К тому же в 2010 году музыканта бросила жена, и он тяжело переживал развод и судебный процесс за право воспитания дочери Блу. Завершился процесс решением в пользу матери, и все эти события и переживания легли в основу альбома «Any Man In America». Пластинка получилась, с одной стороны, злой, с другой – милой. Особенно если говорить о песнях, которые посвящены его дочери.

Мне нравятся черные татуировки. На мой взгляд, они интересней и лучше передают суть рисунков.

У всех моих рисунков есть смысл. Я не понимаю людей, которые просто делают красивых бабочек, зверушек и так далее. Я люблю символизм. Ведь ты делаешь татуировку, потому что что-то на тебя повлияло. Символ, связанный с событием или человеком, остается в памяти, и ты набиваешь рисунок, чтобы уже никогда об этом не забыть. А все остальное делается из-за влияния моды.

На мой взгляд, в Екатеринбурге, как и в Шадринске, нет хороших татуировщиков. Все портреты на моей руке делала девушка-татуировщица, которая специально сюда приезжает из Москвы. Я знаю ее шесть лет, и только ей я смог доверить свой «рукав».

Мне заказывали эскизы для татуировок, и я рисовал их. Я даже подумываю о том, чтобы купить машинку. Просто однажды я пробовал набить татуировку одному своему знакомому, и у меня получилось, в принципе, неплохо. Это был интересный опыт. Прикольные ощущения. По сути, кожа — это тоже холст. Правда, у нее другие свойства, но от этого работать еще увлекательней.

Мне постоянно приходится объяснять людям значения моих татуировок. Я начинаю говорить об одной, но потом возникают все новые вопросы, и в итоге я не могу остановиться, пока все не расскажу.

Моя самая любимая татуировка — это моя роспись, потому что я сам ее придумал, сам нарисовал, обосновал, и теперь — это мой символ. Я считаю, что татуировки влияют на меня. Когда я набил портрет Поппи Брайт, моя жизнь сильно изменилась. Я начал знакомиться с новыми людьми, и нередко все начиналось с вопросов о моих рисунках на теле.

Одна из моих картин уже перенесена на тело. Моя татуировщица сказала, что мои работы очень классные, и спросила, может ли она набить одну из них. Я согласился, и она кому-то сделала татуировку с изображением одной из моих картин. Я бы хотел, чтобы у меня на теле тоже была одна из моих работ, но они очень сложные по цветам, абстрактные, и их нелегко будет перенести так, чтобы не потерять необходимые элементы.

Татуировки — как наркотик. Сделав одну, ты не можешь остановиться. В моем случае, мне хочется постоянно добавлять новые символы, которые ассоциируются у меня с разными периодами в жизни. А жизнь моя сейчас постоянно меняется.

Фотографии Тимофея Балдина

P.S. Посмотреть работы художника можно здесь.