Ручная работа: Майя Бережная о своих татуировках
В рамках спецпроекта «Ручная работа» It’s My City продолжает рассказывать о людях самых разных полов и возрастов, тела которых украшены татуировками. Недавно одна из участниц нашего проекта Кристина Пономарева пообщалась с чудесной девушкой Майей Бережной, у которой в общей сложности десять татуировок. Майя рассказала, почему из-за татуировок она могла оказаться на улице, по какой причине никогда не сделает рисунок на лице и как из-за картинок на теле к ней относятся на работе.
Всего у меня десять татуировок. Буквально через несколько дней их будет уже 11.
В детстве мне нравились татуировки. Как-то с мамой мы зашли в цветочный магазин. Я увидела девушку, работающую там: ее руки были полностью забиты цветами. Это выглядело очень органично.
Сделать первую татуировку меня уговорила младшая сестра. В то время я училась в девятом классе, а она в седьмом. Решиться сделать тату было сложно. Это был некий барьер для меня – скромной, хорошей девочки, ученицы консервативной школы, где даже серьги запрещали носить. Мне хотелось сделать что-то яркое и сильное. В Интернете я нашла эскиз солнца и именно его сделала у Дмитрия Шурова. Я думала, что изменюсь, набив на шее солнце. Но, как ни странно, ничего не произошло. Через полчаса мы с мастером сделали мне еще одну татуировку – на спине: Вжика из «Чип и Дейла». По-моему, это очень смешной персонаж. Эскиз также был взят из Интернета.
Через несколько месяцев мы с сестрой сделали еще по татуировке у Шурова – набили их в память об отце. Потратили все деньги, которые нам оставила мама на проживание. Хотели набить розы на руке, но в итоге получилось «что-то похожее на розы». Я думаю их перебить, но постоянно сомневаюсь. Только на этой татуировке я почувствовала всю боль от процесса, но все равно в этот же день сделала у Димы на ноге лилию с птичкой. Все эскизы были нарисованы мастером.
Позже я познакомилась с ребятами из Inked Brain Севой Стекольщуком и Лешей Чепкасовым. Леша предложил мне сделать татуировку бесплатно. Он нарисовал матрешку, лицо которой похоже на мое.
После у меня начали появляться свои идеи. В том году Леша Чепкасов набил на моем плече двух девушек: хорошую и плохую. Он сам нарисовал эскиз. Мне нравится работать с этим мастером. Получается отличный результат – именно то, что я хочу.
Моя седьмая татуировка сделана по эскизу Севы Стекольщука. Это изображение лапы с надписью «lucky». Это моя татуировка на удачу и вторая символическая тату после солнца.
Когда я увидела еще один Севин эскиз с индианкой, то сразу же захотела сделать себе такой рисунок. Теперь у меня вся рука с изображениями девушек. Я поняла это только после вопроса: «Почему у тебя одни бабы?» Это странно, ведь я не умею общаться с девочками. Все мои друзья – молодые люди.
Моя девятая татуировка – акула с баллончиками. Её мне сделал Леша Чепкасов по собственному эскизу. Когда я увидела ее в первый раз, то подумала: «Офигеть! Это же так круто – акула-граффитист».
Потом я захотела набить медузу и морского конька. Когда я пришла к Севе Стекольщуку их делать, он мне сказал: «Нет, я хочу медузу, и ты хочешь только медузу». Он нарисовал эскиз, и недавно мы её сделали. Это моя десятая татуировка. Я думала, что умру от боли. Я планировала сделать параллельно медузе еще татуировку, но теперь уже сомневаюсь – место очень болезненное.
Дома я ходила в толстовках, чтобы закрыть шею и руки. Целый год мама как-то не задавалась вопросом, почему ее ребенок ходит только в кофтах. Но когда она увидела наши с сестрой татуировки, то, мягко говоря, охренела. Мама сказала, если сестра сделает еще хоть одну, то я буду жить на улице.
В моей семье ни у кого нет татуировок. Мои родственники из Осетии точно не поймут и не поддержат моего увлечения. Как-то раз, правда, мама раскололась, сказав, что хочет татуировку сакуры. Но ее остановили стереотипы, и в итоге она отказалась от своих слов.
На работе ко мне относятся достаточно скептически: думают, что я молодая и несерьезная. Я стараюсь закрывать тело по максимуму: зимой и летом ношу черные колготки. А женщины, с которыми я работаю, мне все время говорят, какие интересные у меня колготки. Я замечаю, что они придираются ко мне лишний раз из-за какого-то стереотипа. Ты же все равно ненормальная, значит, и работаешь ненормально. Мне сложно найти подход к таким ограниченным людям.
Не надо думать, что татуировка тебя кардинально изменит. Хотя мои придали мне уверенность и похуистичность. Они сами меня выбрали. Через тату я познакомилась с хорошими людьми и теперь считаю, что люди с рисунками на теле – одна семья.
Мне кажется странным делать портрет своего возлюбленного на теле, хотя мой молодой человек именно это и сделал. Наверное, люди так поступают из-за того, что не могут словами выразить свои чувства. Мне, безусловно, приятно, но я осторожно отношусь к любви.
Мне очень нравятся татуировки на пожилых людях. Все спрашивают, что будет с моими татуировками в старости. Что это вообще за вопрос? В старости я бы хотела сфотографироваться, как семейная пара у Херберта Хоффманна.
Примечание: Херберт Хоффманн открыл свой тату-салон в Гамбурге после окончания войны и на момент своей смерти (30 июня 2010 года) оставался самым старым практикующим татуировщиком в мире. Все это время Хоффманн снимал на среднеформатную камеру Rolleiflex портреты своих клиентов и записывал истории их жизни и татуировок.
Я не думаю, что смогла бы забить грудь и пальцы. Мне нравятся эти части тела. Если бы в России было чуть-чуть свободнее дышать, я бы сделала татуировку на лице. На все свои рисунки я потратила ровно 20 тысяч рублей. Я лучше буду голодной, но сделаю новую татуировку, которая будет приносить мне радость.
Для меня татуировки – это искусство. Вот как богатые собирают картины, а бедняки – татуировки. Это мои карманные картины.
Фотографии Тимофея Балдина
ТЕКСТЫ ПО ТЕМЕ:
It`s My City