Личное дело: Александр Коротич о рок-н-ролле, Толкине и современном искусстве
Обложки к первым музыкальным альбомам Nautilus Pompilius, работа в «НТВ-Дизайн» и на «Первом», сказки собственного сочинения и бесконечные творческие размышления – всем этим занимается один человек – Александр Коротич. В интервью IMC он рассказал о романтическом юношестве в Екатеринбурге, своей точке зрения на происходящее в современном искусстве и о важности персональной выставки графических иллюстраций к произведениям Джона Толкина, которая недавно открылась в Библиотеке им. В.Г. Белинского.
.jpg)
– Вы учились в Архитектурном Институте (Ныне УралГАХА – прим. IMC) и были главным редактором студенческой газеты «Архитектор». В своей творческой автобиографии вы очень тепло отзываетесь об этом времени. Чем была для вас эта работа?
– На самом деле это было очень важно. В те времена стенгазета была делом обычным. В каждой организации было какое-то свое внутреннее издание. Естественно, архитекторы не могли делать что-то просто так, они использовали это как повод к самовыражению, что не приветствовалось партийным бюро и комитетом комсомола. Это был листок искусства, где и графика, и фотография, и текст всегда были особенными. В городе были две газеты, которые могли конкурировать: «Архитектор» и газета «Физикотехник» УПИшного физтеха. Представьте себе редколлегию, в которую входили Ильдар Зиганшин (Ильдар Зиганшин – дизайнер и фотограф, оформитель музыкальных альбомов группы Nautilus Pompilius, «Чайф», «Настя», «Агата Кристи»), Слава Бутусов (Вячеслав Бутусов – лидер и вокалист группы Nautilus Pompilius). Каждый из тех, кто тогда был в редакции, стал определенного рода звездой. Где-то в 2005 году мы со Славой Бутусовым затосковали по тем временам и решили воссоздать стенгазету «Архитектор» в Интернете. Мы выпустили 35 номеров!
– Если те времена были так наполнены творчеством и вам было с чем здесь работать, почему вы перебрались в Москву?
– Есть расхожая пословица: «Талант рождается в провинции, а гением становится в столице». В определенной степени это правда, потому что в столице есть возможности реализации для творческой личности, которых нет здесь. И так получилось, что все мои друзья, которые были связаны с творчеством, за исключением, пожалуй, группы «Чайф», переехали или в Питер, или в Москву. При этом Екатеринбург потрясающе выглядит в культурном плане. Я наблюдаю за родным городом из столицы и вижу, как в новостях Екатеринбург просто жжет. Любая новость – политическая, культурная – Екатеринбург впереди планеты всей! Но когда я сюда приезжаю, чувствую, что город, который был когда-то для меня достаточно просторным, после Москвы ощутимо «жмет».
Обложка альбома «Чужая Земля» группы Nautilus Pompilius
– Когда вы переехали в Москву, то сразу же приступили к работе в такой серьезной организации, как «НТВ-Дизайн».
– Да, это было испытанием своего рода. У меня был знакомый, он позвал меня туда – им как раз нужен был дизайнер. Я сомневался: я же все-таки полиграфический дизайнер, работаю с иллюстрацией. Он меня уговорил. Конечно, очень трудно понять, что такое движущаяся картинка. Это совершенно другой жанр. Я где-то около года только входил в тему.
– И вам это нравилось не меньше?
– Ну, это очень интересно. Я в телевизионном дизайне вот уже 15 лет. Оформил почти два десятка каналов, очень разных, в том числе и екатеринбургских, а сейчас работаю на «Первом». Опять все по-другому, и опять интересно.
– Параллельно вы иллюстрировали Толкина и начали писать сказки. Это было желанием уйти от серьезности?
– На самом деле, с Толкином давнишняя история. Это 82-й год. Тогда книга «Хранители» попала в Екатеринбург. Не знаю, почему она не продавалась в магазинах, но так получилось, что эту книгу Борис Гребенщиков подарил Илье Кормильцеву (Илья Кормильцев – основной автор песен группы Nautilus Pompilius, поэт, переводчик, музыкальный и литературный критик – прим. IMC). Книга пошла по рукам, и, когда очередь дошла до меня, я был потрясен. И, не дожидаясь выхода всех остальных частей, бросился ее иллюстрировать. Эта работа захватила меня на много лет. Закончилась она только году в 2000-м, когда произошла странная и загадочная история с пропажей всех работ. Большая папка размером с обеденный стол, в которой находились уже оформленные, лучшие работы за все годы, таинственным образом испарилась при переезде с одной съемной квартиры на другую. Я очень сильно переживал какое-то время, но потом понял, что это, наверное, знак. И все, что осталось у меня от этого проекта, теперь выставлено в Белинке. Это, конечно, знаковое событие для меня, потому что значительная часть жизни и творчества связана с этим автором.
Толкин – это такая Джомолунгма, великая вершина. И когда ты просто подходишь к ней, думаешь, ты уже знаменит. Это в определенной степени искушение, когда ты на плече большого памятника строишь свой маленький. Но зрело размышляя, я понял, что мне нужно строить свой памятник. Я перестал работать над этой эпопеей. Тем более, Питер Джексон к тому времени начал снимать свои фильмы. И такая получилась красивая картинка, рядом с которой трудно было что-то еще создавать. Хотя мои иллюстрации к «Властелину колец» до сих пор ходят по интернету и имеют достаточно большую популярность.
Иллюстрация к произведению Толкина
– Как же вы в итоге пришли к сказкам?
– Вот как раз так и пришел. Нежели иллюстрировать чужие, я решил сочинять свою. Можно сказать, что «Жужа» мне приснилась. Просто чудесным образом за одну ночь я придумал все, что можно было придумать. Многие екатеринбургские ребятишки уже знакомы с ней и просят продолжения. Это правильно: интересная сказка не должна кончаться никогда! Как только выдается случай написать продолжение, я сажусь, ко мне приходят персонажи, начинают говорить своими голосами, а я это записываю. Я потихонечку мигрирую из стана художников в стан писателей. И когда слышу «писатель Коротич», уже даже перестаю протестовать. Ну, какой же я писатель? Я не учился в литературном институте, я художник, я дизайнер. А в ответ: «Нет уж, позвольте, сказку написали – значит, писатель!».
– Это ведь совершенно другой процесс опять же. И вы постоянно попадаете в абсолютно разные индустрии. Это было осознанным нежеланием заниматься чем-то одним?
– Есть художники, которые всю жизнь рисовали женщин с длинной шеей (Модильяни). Но есть и другой пример – Леонардо да Винчи. Мало того, что живописью занимался, он и графикой занимался, и еще миллион разных вещей придумал. Ему было интересно все. Если бы во мне еще и музыкального таланта побольше было, я бы и в рок-группе играл. Святая обязанность таланта – свой интерес отрабатывать. Если что-то хочется делать, то это нужно начинать немедленно. Нужно создавать, потому что ты рожден для того, чтобы воплощать что-то такое интересное, чего другие не могут. Так что, если мне захочется играть на баяне, я буду играть на баяне.
.jpg)
Жужа из сказки А. Коротича
– Может быть, вы приоткроете завесу ваших творческих планов и перспектив?
– Самые великие творческие планы связаны с писанием. Мне писать теперь нравится гораздо больше, чем рисовать. Мне вообще кажется, что искусство повернуло с дорожки почти религиозного культа на путь коммуникации. Теперь все фотографы, все писатели, все художники. Технологии дают возможность любому человеку заниматься искусством. Это очень здорово. И это серьезно меняет мир. Искусство превращается из вещи редкой, культовой и профессиональной в вещь любительскую и массовую. Люди начинают заниматься искусством, чтобы просто общаться между собой. То, чего фотомастер, работающий на серебре, может ловить всю жизнь, школьник щелкает мимоходом на телефон и пять минут спустя это видят все социальные сети. Время профессионалов уходит. И мне тоже захотелось стать дилетантом – я начал сочинять истории. Сказка «Жужа» не единственный мой литературный проект. Есть еще и другой, сказка для взрослых, но о нем я пока не говорю. Всему свое время.
– То есть вы свои творческие планы связываете именно со сказками?
– Я вообще думаю, что сказка – это все, что на самом деле интересует людей. Почти в любой книге и в большинстве фильмов вы найдете сказку. Сначала все плохо, потом чудо происходит, становится все хорошо. Сказка – фундамент всего искусства, которое только может быть.
– Есть и искусство более тяжелого рода. Достоевский, например. Трудно в данном случае провести аналогию со сказками.
– На самом деле Достоевского не очень почитают в России. В мире его любят, но русским гораздо больше нравятся Чехов и Пушкин. И они в большей степени сказочны. Бытописательство вообще существует только до тех пор, пока оно поддерживает некую сказочную историю.
Иллюстрации к произведениям Толкина
– То есть Вы ориентируетесь исключительно на русского читателя и его потребности?
– Я ориентируюсь только на себя. И пишу только для себя. У меня изначально нет посыла продать, кому-то угодить. На самом деле взрослые очень любят сказки, только стесняются это признать. Я не боялся никогда. Я писал сказки для мальчика Саши Коротича. Это все не придумалось для каких-то целей – оно родилось. Самое волшебное, когда понимаешь, что ты не можешь взять персонажа и придумать какого-то другого – он же уже живой. Мы же не можем стереть своего ребенка и родить заново что-то поприличнее. То же и с персонажами.
– Позволю себе вернуться к теме телевидения. Почему же вы не зарабатываете трудом иллюстратора?
- Цех иллюстраторов просто вымер в России. А издателем семью не прокормить.
- И какова причина тому, что не появляются люди, на которых данная тв-индустрия могла бы опереться? Отсутствие больших денежных средств?
– Дело не только в этом. Сейчас происходит глобальная смена культурной парадигмы, если можно так сказать. Я был на супер-супермодной выставке в Осло в Музее современного искусства. Походил, похихикал, постоял между двумя половинками коровы Херста (Дэмиен Херст – американский современный художник – прим. IMC) и подумал: «Ну и что?» А ведь это одно из самых знаковых произведений современного искусства. Ощущение тупика означает только одно – мы на самом пике перемен. Человечество должно отодрать все коросты заблуждений, расколотить скорлупки инфантилизма, в которых оно находится, и из куколки наконец превратиться в бабочку. Предпосылки для этого все есть: мы вступили в информационный век. Технологии созрели для того, чтобы искусство перешло с уровня профессионального шаманства на уровень массового народного творчества. Многие кричат, мол, падение нравов, больше не создают шедевры! Но искусство начинает играть гораздо более важную роль для личности, чем это было раньше. Если раньше оно было храмом, куда нищие духом приходили помолиться Джоконде, чтобы потом вспоминать об этом всю жизнь, то теперь копию Джоконды (которая отличается от оригинала разве что ценой) можно повесить у себя дома, чтобы наслаждаться ею 24 часа в сутки. А может, просто написать свою Джоконду? Пришло время каждому искать и находить искусство в себе самом.
Иллюстрации к произведениям Толкина
– То есть вы придерживаетесь мнения, что мы сейчас находимся не в упадке, а на первой ступени, за которой последует подъем?
– Мы находимся не в упадке, а в кризисе. Такое болезненное состояние, когда температура самая высокая во время болезни. Совсем плохо, но ты понимаешь, что наутро будет легче. Я думаю, мы сейчас на пике кризиса. Но в будущее смотрю с большим оптимизмом. Самое плохое, что большинство людей к новому времени не готовы. У нас исчезли представления о будущем. Раньше люди мечтали о нем, сочиняли фантастику. Сейчас все увлечены настоящим, оно достаточно новостей нам подкидывает. Нам как раз очень важно вглядываться в будущее и представлять, каким оно будет.
- А какое будущее у искусства?
- На мой взгляд, человечество перешагнуло рубеж гуманитарных ценностей, а художники сами без бульдозера сравняли с землей все положительные смыслы, существовавшие ранее в искусстве. Теперь должны появиться новые мотивы, новые концепции и новая функция искусства. Про что было искусство? Про Бога, про человека. Бог – уже неинтересно, человек – тоже. Про что будет искусство?
Творящий человек напрашивается Богу в соавторы. Все «арты», которые за последнее время появились – стрит-арт, лэнд-арт и далее по списку – основаны на том, что не создается новая форма при помощи каких-то искусственных средств. Просто берется то, что есть, а потом так поворачивается, так дополняется, так фотографируется, что делается интересно. Например, на капоте машины Jaguar есть изображение ягуара. И вот хозяйка автомобиля связала крохотный свитерок и надела на этого ягуара. Это ж такое умиление! Какой там Айвазовский. Вот от чего на душе теплеет.
В Екатеринбурге один Тима Радя чего стоит. Проект с торшерами на аллее у Оперного театра я привожу в своих лекциях как пример того, что чудо можно создать, лишь слегка подправив реальность. Это та самая точка, через которую каждый человек понимает, что он сам способен преобразовывать жизнь, делать ее интереснее. Прямо сейчас, не заканчивая Академии художеств.
Кстати, заметили ли вы, что слово «красивое» уж почти сто лет как исчезло из сферы искусства? До сих пор масса людей почему-то думает, что искусство – это про «красивое». Так вот, ничего подобного! Оказывается, уже давно искусством заправляет понятие «интересное», которое сегодня гораздо ценнее в гуманитарном плане, нежели «красивое». Более того, сейчас открыто целое направление философии, занимающееся его изучением. И это уже само по себе интересно.
ЛЕКЦИЯ АЛЕКСАНДРА КОРОТИЧА НА ФЕСТИВАЛЕ «ИНТЕРЬЕР ВОЗМОЖНОСТЕЙ»
Лекция Александра Коротича from TATLIN PUBLISHERS on Vimeo.
Портрет Тимофея Балдина
Выставка «Александр Коротич. Иллюстрации к произведениям Дж. Р. Р. Толкина»
с 9 августа по 15 сентября
Библиотека Белинского, ул. Белинского, 15
справки по телефону: (343) 371-26-48
Вход свободный.
ТЕКСТЫ ПО ТЕМЕ:
В Екатеринбурге покажут иллюстрации известного художника к произведениям Дж. Р. Р. Толкина
It`s My City