Успех кустарей-одиночек

Незадолго до 86-й церемонии вручения премий «Оскар» нам показалось актуальным вспомнить о главном «киношном» бренде нашего города – уральской школе анимации, тем более что ее представители номинировались и на «Оскар» в том числе. Юлия Еремеева сделала для читателей IMC небольшой экскурс в «историю вопроса», а также поговорила с художниками-аниматорами о том, каких трудов стоит создавать эти «мультики».

Уральская анимация появилась благодаря удачному стечению обстоятельств и пережила три волны. Впервые о свердловских, тогда еще, мультипликаторах заговорили в середине 80-х. На нашу киностудию пришли молодые и талантливые выпускники отделения анимационного кино высших курсов сценаристов и режиссеров в Москве, ученики Эдуарда Назарова, Юрия Норштейна, Федора Хитрука — представители одного поколения.

Эстетика авторов «первой волны» металась меж двух полюсов — социальной аллегорией и магическим реализмом. Так появились глубокие философские работы: Александр Петров экранизировал Платонова и Достоевского, Владимир Петкевич — Андреева и Мамина-Сибиряка. Алексей Караев в интерпретации детских книжек Доктора Сьюза подкупал мягкой лиричностью, а Алексей Харитиди и Сергей Айнутдинов – парадоксальной сатирой.

«Аутизм». Реж. Сергей Айнутдинов

Основанные на фольклоре северных народов картины Оксаны Черкасовой были как будто из другой сказки. Это был золотой век нашей анимации. Фильмы уральских режиссеров стали появляться на экранах крупнейших международных кинофестивалей.

«Бескрылый гусенок». Реж. Оксана Черкасова

За фильм «Гагарин» Харитиди получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. «Корову» Петрова в 1990 году номинировали на «Оскар». Фильмы Караева «Добро пожаловать» и «Жильцы старого дома» по несколько раз получали Гран-при и первые призы международных кинофестивалей. Такими же громкими успехами могут похвастаться Черкасова, Петкевич и Айнутдинов.

«Корова». Реж. Александр Петров

В кинематографических кругах заговорили о новой «рукотворной» школе свердловской мультипликации. Возможно, если бы не пресловутый советский дефицит – в данном случае – материалов и красок, то и не случилась бы вся эта знаменитая рукотворность, не пришлось бы что-то изобретать, придумывать технологии. Петкевич перешел на песочную графику. Оксана Черкасова использовала комбинированные съемки, Петров начал работать маслом по стеклу, в своеобразной технике «ожившей живописи». Кто-то пробовал себя в технике перекладки из фольги.

В 90-е уральская анимация пережила отток творческих сил: Харитиди эмигрировал в Канаду, Петкевич в Минск, а Петров вернулся в родной Ярославль. Но пришли одаренные новички: фильмы поколения «второй волны», Валентина Ольшванга, Андрея Золотухина, Дмитрия Геллера, созданные по оригинальным сценариям и сотканные из сокровенных переживаний детства, соединили в себе исповедь и фантасмагорию. Урал вновь был в фаворе.

«Cо вечора дождик». Реж. Валентин Ольшванг

В середине нулевых ведущих уральских режиссеров снова одолела тяга к путешествиям. Они потянулись из Екатеринбурга в столицу. Возникли предпосылки для прихода новой генерации, «третьей волны». Прорывом стала работа Зои Киреевой «Девочка-дура» (получившая с десяток призов на российских и мировых фестивалях – прим. ред.) — кино о первой любви без взаимности. Без сюсюканья и слащавого умиления.

Зоя Киреева, художник-мультипликатор, аниматор:​

«Мне тогда хотелось чего-нибудь кроваво-анархического, странного. А надо было про детей. Мы с моим другом художником Михаилом Дворянкиным перебрали много всевозможных вариантов. Поняли, что все уже было, но сидим, думаем. И вдруг меня накрыла волна воспоминаний. Надо делать про любовь — обязательно несчастную! — чтобы смертью кончалось...»

Зоя Киреева об анимации как явлении:

В 80-х годах в Свердловске собралась целая когорта талантливых людей. Кого-то распределили на студию после окончания вуза, кто-то родился и вырос здесь, и это дало мощный импульс для развития. Всех художников объединяют «обстоятельства места», мутации характера, сформированные уральской действительностью. Талант, зародившийся вдали от культурных столиц, проходит жесткую закалку. Здесь не живут, а выживают, нельзя расслабляться. Либо ты прешь к своей цели напролом вопреки всему и вся, либо сходишь с дистанции. Центр тусовки — Москва. Регионы считаются мертвой зоной. Поэтому если мы делаем что-то хорошее, да еще привозим фестивальные трофеи, тусовку это раздражает. Но эта ситуация характерна не только для анимации. Жизнь так устроена.

Специфика российской анимации хорошо видна на зарубежных фестивалях. Там авторская анимация — это трэш, с нашей российской точки зрения. С черным юмором, расчлененкой и кровью. Это «взрослое кино», в котором авторы раскрывают серьезные психологические вопросы, рефлексируют по полной. Еще Европа любит смаковать вопросы сексуальности. Специфика сюжетов израильской и ближневосточной анимации — это обычно жесткие социальные темы: терроризм, война, насилие. А Россия — это «про душу». У нас есть традиция «духовного кино». «Достоевщина» — это то, что от нас ждут. Российские анимационные картины с успехом демонстрируется на престижных международных фестивалях, чего не скажешь о российском игровом кино. Но это достижения кустарей-одиночек. А еще нам не хватает «большого контекста», круговорота идей, того культурного бульона, в котором хочется вариться художнику. И многие оглядываются на Запад.

Не люблю фальшь, зашоренность и вторичность. Еще любое «форматное» кино: детское, воспитательное, учебное. Фильмы, скроенные по стандартам заказчика. По тому, как сделаны титры, могу сказать, какой фильм — хороший или плохой. В мультипликации они создаются по тем же законам, что и любая другая сцена, они в контексте. Не выношу интеллектуального насилия над зрителем. Когда автор вынуждает разгадывать замысловатые ребусы, вместо того чтобы подарить эмоциональный опыт. Мне интересны авторские работы, которые, как правило, можно увидеть лишь на кинофестивалях. Цепляют смелость идей, виртуозная техника, стремление к эксперименту, нестандартность решений. Свободное творчество свободных людей. А у нас часто за творчество воспринимают усердие: чтобы детали и мелкие черточки были в каждом кадре!

«Обида». Реж. Анна Буданова

Если подвести итог: режиссеры есть, они снимают, пусть и мало. Даже награды есть. Работа Натальи Чернышевой «Снежинка» получила множество призов на анимационных фестивалях самого разного уровня, поучаствовала в нескольких международных фестивалях: во Франции, Бразилии и Канаде. На международном фестивале анимационного кино в Аннеси специальный приз получила Анна Буданова за мультик «Обида». Но это пресловутый «успех кустарей-одиночек».

После реформирования Свердловской киностудии (последний фильм «Шаг в сторону» Айнутдинова сняли в 2002 году) появилось много маленьких частных студий, каждая из которых решает свою задачу. Одна из самых известных – студия анимации «А-фильм» – была основана в 2000 году, а выросла она в Творческо-производственное объединение художественной мультипликации Свердловской киностудии.

Раньше, когда был штат и государственная поддержка, авторы по полгода могли готовиться к следующему фильму, не думая о хлебе насущном. Сейчас кино тоже изредка делается на государственные деньги, но сроки очень жесткие.

«Снежинка». Реж. Наталья Чернышева

«Если работаешь — арендуешь стол, стул, камеру. Снял — сдал комнату, приходишь за забытыми вещами на следующий день, а там уже работает новая группа. Спасибо нашему продюсеру Валентина Ивановне Хижняковой за то, что прикрывала нас по срокам, в которые мы не укладывались. Сейчас стало еще сложнее. Слишком жесткие условия – очень короткие сроки. Возможно, это хорошо для повышения дисциплины. Другая беда – у многих аниматоров возникают простои, мало перспектив для дальнейшей работы в своей профессии. В России такая ситуация не только в анимации, почти невозможно создать производство чего-либо. Мультфильм легче делать на коленке, кустарно, а потом предложить его студии.

Людьми, которые делают крутую авторскую анимацию и начинают побеждать на фестивалях, интересуется бизнес. Предлагают поработать на сериалах, а это тяжелый хлеб. Самую классную авторскую анимацию и экспериментальное кино, поднимающее какие-то новые темы, делают студенты. Молодежь только учится и не думает о деньгах. После выпуска им становится ясно, что нужны средства, надо есть-пить-одеваться, и они уходят делать сериалы, нанимаются на «полный метр» в аниматоры. Если молодой автор хочет быть независимым, он собирает одногруппников и создает маленькую студию, которая делает рекламу, а в свободное время ищет гранты и пытается делать авторское кино».

«Наша авторская анимация неплохо развивается. Вспомните недавних лауреатов на престижные мировые конкурсы, «Снежинку» и «Обиду». Когда мы выходим на диплом, все наши проекты осенью отправляют в госкино. После рассмотрения заявок некоторые работы спонсируются, кто-то находит продюсера или работает при студии. Например, у нас в группе двое ребят делают фильмы, а не просто дипломы. А мы им помогаем. В общем, есть способы сделать свое кино. Конкретного места, куда я смогу пойти работать по окончании вуза, пока не нашла. Но меня это не пугает, по крайней мере, сейчас. Думаю, работа есть всегда, нужно просто не лениться искать ее. Сейчас активно развивается фриланс, набирает обороты работа по интернету. Конечно, мне тоже хочется заниматься авторской анимацией».