Постоянное движение

Слава Птрк продолжает рассказывать на IMC о молодых уличных художниках Екатеринбурга. Наш новый герой – Рома Ink.

Я рос в семье художников и рисовал с детства. Были попытки освоить граффити, рисовал эмалью, автокраской. Потом я это все забросил и буквально пару лет назад пришел к мысли, что нужно что-то делать, потому что район, в котором я жил, Уктус, сильно давит на человека. Там очень мрачно, и все мои друзья, все мое окружение – это люди, которые «отрабатывали» телефоны, активно употребляли алкоголь, не брезговали наркотиками. Во всем этом не вариться было невозможно. Когда я оттуда переехал, то познакомился со множеством новых людей, и как-то так сложилось, что в это же время посмотрел фильм «Выход через сувенирную лавку», который сильно меня вдохновил.

Однажды я просто пошел на улицу и сделал свой первый трафарет «Бог временно недоступен» на английском. Мысль состояла в том, что многие люди молятся богу просто так, без видимой цели. Это либо фанатики религиозные, либо люди, которые просят ерунду всякую. Я подумал, что настанет такой момент, когда мы будем к нему обращаться, а нам в ответ – что-то вроде «перезвоните позже».

Летом 2012 года я абсолютно случайно познакомился с Мишей Дреминым, не на почве стрит-арта. Когда начали общаться, выяснилось, что он тоже всем этим занимается, и в последующем он очень сильно повлиял на меня, поставил на путь истинный, и за это я ему благодарен.

Художественного образования у меня нет. Я работаю в рекламном агентстве монтажником. К своей работе отношусь как к способу зарабатывать деньги, как к способу получения необходимого «топлива» для творчества и жизни. Рекламу люблю интересную, которая заставляет думать.

Все, что делается на улице, несет в себе энергию людей. Человек перебарывает себя, выходит на улицу, у него есть идея, желание что-то сделать, и он пишет послание. Но тэггинг (тэги – подписи художников) – это немного другое, это самопиар. Часто тэги портят объекты исторического значения, отреставрированные здания, но когда это происходит на серых стенах, на разрушенных зданиях – это нормально. Но все же лучше было бы, если бы люди вкладывали какую-то идею, чтобы человек увидел, остановился и о чем-то подумал.

Работы со смыслом и просто красивые картинки у меня имеют примерно равное соотношение. Сначала было много идей, связанных с социальной сферой, с политической жизнью страны, и, как правило, это была критика, протест и тому подобное. Сейчас я стараюсь переводить все это в позитивное русло, лишний раз не акцентировать внимание на том, что все плохо и мы плохие.

Для меня одинаково важны визуальная часть работы, ее смысл и сам процесс создания. Я заряжаюсь энергией от рисования. Вдохновляет на творчество литература, музыка – она меня буквально на ноги ставит.

Ты должен постоянно отдавать свою энергию людям, направлять ее в окружающий мир. Не только слова несут какой-то импульс, но и мысли. Мысли имеют заряд, который что-то значит. Именно поэтому я решил реализовать себя в стрит-арте. Все люди эгоисты, и я тоже. Я хочу, чтобы люди видели мои работы. Мне нравится наблюдать за реакцией людей. Ты делаешь работу в центре города, и мимо нее каждый день ходят тысячи людей. Это такой меркантильный интерес, нотка эгоизма в этом, конечно, есть. Иначе, почему бы нам не рисовать дома на бумажке и потом публиковать в интернете? Особенно это касается граффити, когда шрифт нечитаемый и понятный только самому автору – это эгоизм.

Каким должно быть граффити? Граффити не должно превращаться в бомбинг, быстрые и грубые рисунки, в местах, где они совершенно не нужны. Граффити должно быть красивым, профессиональным. Люди должны знать, что они делают, они должны уметь это делать, и это должно быть согласовано и разрешено. Я за легальное и профессиональное граффити.

Стрит-арт живет своей жизнью, он сам по себе. Ты на него никак не влияешь. Кто-то может его испортить, что-то подрисовать, зачеркать. Грязь, дождь, снег тоже видоизменяют работу. Даже если мне на работе крест нарисуют, то я не придам этому значения. А смысл расстраиваться? Нужно просто продолжать делать свое дело.

Очень часто с помощью рисунков я просто выплескиваю свою энергию. В любом случае, я стараюсь делать это красиво, чтобы акт творчества был в тех местах, где он не повредит ни зданию, ни людям. Мне кажется, что стрит-арт надо двигать как раз в такие районы, как улица Самолетная и другие подобные. Да, это не увидят большие массы людей, но местным жителям будет приятно. Моя серия работ с помойками как раз сделана по такому принципу.

Я хочу развивать направление стринг-арта в городе, это рисунки и надписи нитками. Первый опыт был прошлым летом, и я столкнулся с непониманием со стороны охранников и собственников здания, на котором делалась работа. В итоге все закончилось хорошо, только работа пожила очень недолго, всего пару недель.

Когда останавливается полиция, пытаюсь объяснить им, что я делаю, что вот тут, например, было написано слово матерное, и вообще вся стена ужасная, а я нарисую другое, красивое. Иногда рассказываю, что это заказ, я тут официально, или договариваюсь, чтобы они просто переписали паспортные данные, и если будут претензии со стороны владельца, то меня можно будет легко найти. Всегда можно договориться, максимум – отделаться штрафом.

Обычно люди хорошо относятся к тому, что я рисую, если видят от меня отклик, понимают, что я позитивный и адекватный человек. Нет необходимости идти на конфликты. Бывает, некоторые радикально настроенные личности вызывают милицию, кричат, угрожают, но физических столкновений пока не было, обычно удается договориться и все обходится забавными историями.

Я сейчас учусь делать граффити-шрифты, для того чтобы научиться как следует владеть баллоном, и часто подходят люди. На ВИЗе недавно рисовал, останавливается человек и спрашивает «Слушай, а ты чем занимаешься?» – «Ну, я рисую, вроде художник». – «Где ты рисуешь? Ты не здесь должен рисовать, вон там барак стоит, ты бы на нем нарисовал, чтобы внимание властей на него обратить, его сносить давно пора, а в нем люди живут».

Мне кажется, в Екатеринбурге не хватает культовых и культурных мест. Да, у нас есть театры, музеи, но чего-то во всем этом не хватает. Некоторые экспозиции в музеях не меняются десятки лет – как я на них ходил, когда был маленьким, так они неизменны и до сих пор. Все по кругу. Чтобы что-то интересное увидеть, надо ехать в Питер или в Москву. У нас очень редко что-то интересное происходит. Но для жизни Екатеринбург значительно удобнее, чем Питер и Москва. Меньше людей, и как-то спокойнее. Нет суеты. Екатеринбург еще не превратился в мегаполис с безумным ритмом жизни. Все друг друга знают, через двух-трех знакомых. Я люблю Екатеринбург и считаю, что мне повезло, что я здесь родился. Для творчества здесь много индустриальных объектов, заводов, заброшенных зданий. Город отлично приспособлен для уличного искусства.

Я не понимаю людей, которые хотят уехать из России. Что здесь такого нет, что там есть? Я считаю так: если ты чего-то не можешь сделать в России, то ты точно не сможешь сделать это там. Россия это жестко, это хард-левел, это плюс сто к опыту.

ТЕКСТЫ ПО ТЕМЕ:

Стены помнят: Уличный художник Павел Костырев о творчестве, Екатеринбурге и забытых людях

Улицы Екатеринбурга: Рисунки на стенах