«Пост и молитва – самое верное средство, чтобы открыть коробку»

Уже 7 ноября в Екатеринбурге пройдет «Результ/Арт» – международный арт-проект, объединяющий в себе музыкальный фестиваль и платформу для синтеза современных форм творчества. Одним из участников пре-пати станет Филипп Горбачев – известный на Западе и в России музыкант и продюсер. В преддверии выступления Филиппа в нашем городе Вячеслав Душин и Александр Елсаков из промо-бюро «Теснота» поговорили с ним о техно-матрице, русском рейве, Петре Мамонове и не только.

- Филипп, ты не так давно стал выступать в России. Предполагал ли, что судьба приведет тебя не только в Москву и Петербург?

- Я очень рад возможности выступить в Екатеринбурге. Несколько лет назад я даже представить себе не мог, что выдастся такой шанс! Я пока не был восточнее Нижнего Новгорода, где выступал в июле на фестивале Waterdance. Вообще этим летом у меня был успешный сезон в России, я играл на нескольких фестивалях в Москве и Петербурге: Outline, Arma17, Present Perfect. Не люблю привязываться к местам: для меня вся планета – это one love.

- Долгое время ты живешь и работаешь в Берлине. Что стало причиной переезда из Москвы в столицу Германии?

- У этого нет никаких других причин, кроме чисто творческих и деловых. Конечно, в Москве было сложно найти свою аудиторию, особенно в 2010 году. Во многих клубах мощную танцевальную музыку и артистов скатывали в разряд лаунжа, что для меня абсолютно неприемлемо. Нужен обратный подход – артисты, музыканты и аудитория должны двигать собой все, что находится вокруг них. И мне кажется, что площадки должны в какой-то мере если не просто подстраиваться, то выступать как партнеры музыки и искусства, как Arma17 (серия московских техно-вечеринок, в прошлом – легендарный клуб – прим. ред.).

- Твой дебютный альбом вышел на одном из уважаемых электронных лейблов Comeme, ты сотрудничаешь с лучшими электронными музыкантами: Матиасом Агуайо, Ниной Кравиц и другими. Когда ты переезжал в Берлин, сразу ставил цель работать с ними?

- Я люблю музыку с самого раннего возраста и всегда мечтал делать ее самостоятельно. Многие из тех людей, с которыми я получил шанс сотрудничать, многие фестивали и клубы, где я выступаю, были для меня мифическим миром, от которого меня просто бросало в дрожь. О том, что сейчас происходит со мной, я могу только сказать: «Слава Богу!»

Музыка меня спасает от состояний бездействия, погружения в лишние споры с людьми. Так что я почти готов расплакаться от того счастья, которое испытываю от работы с Матиасом Агуайо, Полом Лири, со своей группой, с ребятами из Interchain. Так как я вырос в музыкальном контексте, в студии группы «Звуки Му», то для меня важна именно музыкальная среда – окружение людей, которые любят музыку. В век машинизации и унификации я верю в человеческую любовь, которая, как ни прячь, все равно будет пробиваться и расставлять ориентиры для человечества.

- Это чувствуется по «Серебряному альбому» – электронному, но сыгранному и записанному настоящими музыкантами. Как он создавался?

- Я настроил инструменты и установил условные рамки, за которые мне не хотелось бы выходить, пригласил музыкантов и оттянулся по полной. Для меня это было действительно очень легким и веселым процессом. Я люблю русский язык и русскую поэзию: Пушкина, Ремизова, сказки. Люблю то наследие русской литературы, так как оно доступно для всех. И, мне кажется, глупо не пользоваться тем, что лежит перед нашими руками и глазами в синтезе с современными технологиями звукозаписи, инструментами. Для меня этот альбом стал авангардом в моих творческих рамках. И мне, конечно же, близок труд Эля Лисицкого. Я вдохновился его работами, например, о проекте утверждения нового (ПРОУН). Создание новых функциональных пространств, игра перспектив, абстрактное, бесконечное... Вот в эти идеи и хотелось внести музыку. Так техно, супрематизм и авангард смешались воедино и вдохновили на создание «Серебряного Альбома».

- Как русский язык восприняла зарубежная публика?

- Когда я выступал в Мексике, то слышал, как люди подпевали мне на русском. Я не знаю, понимали ли они, что поют, но было очень забавно, когда огромная группа мексиканских студентов и школьниц кричала, что верит в хаус-музыку. Это многие наши родители знают наизусть слова песен The Beatles, а вот доскональный перевод – вряд ли. Мне очень нравится, как Петр Мамонов в своей передаче «Золотая Полка» ставит сокровища музыки, вещи на виниле и переводит названия с английского на русский. Например, «рок-н-ролл» у него переводится как «качнусь & заверчусь» (смеется).

Сольное выступление Филиппа Горбачева в клубе Rodnya на вечеринке Techno Make Sence, организованной диджеем и музыкантом Никитой Забелиным

- Сейчас рейв возвращается в какой-то новой форме. Ты как для себя это возрождение жанра объясняешь: ретромания или новый виток?

- Для кого-то это ретромания, а для кого-то развитие темы. Рейв – это революционное понятие. Первые рейвы в Нью-Йорке под предводительством Фрэнки Бонс, рейвы в Британии проводились под эгидой peace, love, unity, то есть это были движения за мир, любовь, равенство и уважение. Не стоит забывать, что помимо неприступного Бергхайна, в Берлине есть огромный опыт открытых вечеринок Love Parade – событие, которое ознаменовало собой в первую очередь триумф демократической модели. Это настоящий антифашизм, праздник. Танцевали все, независимо от самых различных признаков. Музыка стала глобальной, и то, что сейчас происходит в мире – это логическое продолжение исторического процесса. Это здорово, что в России есть новый интерес к техно и рейв-культуре, но я не стал бы так самозабвенно это праздновать, потому что это только первые зачатки. Мне не хватает по-настоящему убойной музыки из России. Хотя мне нравится то, что делают Interchain. Стоит отметить, что нет разнообразия среди букинг- и промо-агентств. В общем, мало инфраструктуры, но она точно будет!

- А как ты себя воспринимаешь как артиста: ты российский музыкант или европейский?

- Главная прелесть техно-музыки в том, что она по своей структуре и технологии создания архаична, но вместе с тем техно – это такой современный язык, на котором учатся говорить все больше и больше людей. Эта техно-матрица бесконечна, поэтому тут отходят на второй план концепты идентичности национальной или какой-то иной. Но этому мало доказательств, а доказательство тому, что я русский, есть. И в моем контракте стоит, что обязательно напротив моего имени в лайн-апе должно быть указано, что я из России. В современном мире важно не забывать, откуда ты. Поэтому я считаю, что я русский, хотя это для меня не самое главное.

- С какой целью ты запустил лейбл PG Tune? Зачем он потребовался, когда у тебя есть большая поддержка от лейбла Comeme, на котором вышел твой дебютный альбом?

- В работе над «Серебряным Альбомом» принимали участие многие уважаемые музыканты из Америки, России, Европы, Мексики. Мне было важно выразить этими песнями чувственность («серебряный» значит женственный, легкий, добрый, переменчивый) игры на инструменте. Хотелось отдаться полностью этому процессу. Я всегда мечтал быть боссом небольшого лейбла. PG Tune – это мгновенный срез моих клубных и рейвовых выступлений, частички создания бесконечной матрицы. Для более сложных вещей, сыгранных с живыми музыкантами, у меня есть группа, которая называется Philipp Gorbachev & The Naked Man.

Электронные треки Горбачева также исполняются группой The Naked Man, в которой играют профессиональные барабанщик и басист. Видео выступления с Outline 2015

- Твоя музыка несколько раз была использована в показах модного дома Chanel. Что ты чувствуешь, когда твоя музыка вырывается из клубов на презентации коммерческих компаний?

- Если у меня есть возможность интересной коллаборации, то этому можно только радоваться. Я выступаю за разнообразные связи, за открытость, а не за темноту и замкнутость. Chanel – это здорово, но лично мне нравятся работы Yulia Yefimtchuk из Киева. Мы сотрудничаем, и я стал счастливым обладателем костюма из ее последней коллекции. Мне очень нравится!

Филипп Горбачев объясняет, почему один из его последних треков называется The Weeping Tune

- Расскажи про новую песню «Иван, давай, открой коробку», которая звучит на всех твоих клубных выступлениях и играется вживую с группой. В чем история песни, и как она появилась?

- У этой песни есть много версий, и версия Нины Кравиц вышла на лейбле «трип» раньше оригинала. Например, когда я в первый раз играл в Питере, все спрашивали про эту песню, когда же она выйдет и что же это за изобретение. Тот же эффект был после шоу на Arma17, и с тех пор про нее спрашивают везде. Я просто хочу, чтобы русский Иван открыл коробку, встал со своей печки и больше работал. Пост да молитва – большего допинга я в своей жизни не пробовал, а у меня был опыт множественных способов расширить свое сознание или «выйти за рамки набора супного», как говорит группа «Кровосток». Пост и молитва – самое верное средство, чтобы открыть коробку.

Та самая песня в обработке другого популярного экспортного музыканта из России Нины Кравиц

Филипп Горбачев откроет коробки екатеринбуржцев и выступит на пре-пати музыкального арт-фестиваля «Результ/Арт» 24 октября в клубе «Дом Печати», Ленина, 49. Фестиваль пройдет 7 ноября.