Портрет художника
Андрей Бартенев о Павленском, уличном искусстве и экспедиции на Марс
В конце минувшей недели в Екатеринбурге завершился размашистый pop-up проект «Диалоги в Кандинском». Гостями дискуссионной площадки, вписанной в пространство возводимого в центре уральской столицы жилого дома «Кандинский», этой осенью стали Илья Осколков-Ценципер, Алёна Долецкая, Марианна Максимовская и другие безусловные лидеры мнений и властители дум. Яркую точку в проекте поставил дизайнер и художник Андрей Бартенев, представивший на стройплощадке безумный перфоманс La La La Moscow.
Наш автор Елена Бабушкина встретилась с Андреем Бартеневым в тот момент, когда тот давал последние наставления сорока уральским студентам, вызвавшимся стать живым материалом для перфоманса с кокетливым столичным названием.
– Три фонтана, три снеговика, три беременные женщины и девятнадцать инопланетян, срочно вернитесь на площадку!, – расставив одетые в монохромные костюмы фигурки в причудливом порядке и, кажется, удовлетворившись увиденным, Андрей Бартенев рассказал It’s My City о положении современного искусства в российской культуре, собственных источниках вдохновения и творческих ориентирах.
.jpg)
О Кандинском, «Кандинском» и молодости
– Мне очень симпатичен период преподавания Кандинского в Баухаусе. Он обозначил и конкретизировал право на существование визуального беспредела в абстрактной живописи, подарив потомкам возможность двигаться дальше и расширять сознание. С этой точки зрения ты можешь сначала заниматься творчеством, и лишь затем присваивать ему категорию и определять его жанр. Это настоящая свобода.
Вдвойне приятно, что имена блестящих российских художников имперского происхождения даются домам, сооружениям, институциям. Имя так или иначе привязывает место к эмоциональной практике его обладателя. И мне видится, что люди, которые поселятся в «Кандинском», почувствуют дух Кандинского-художника и это изменит их жизнь в лучшую сторону.
Физическая молодость следует за молодостью эмоциональной. И чем многообразней будет мир, в котором мы живём, тем дольше, обширней и непредсказуемей станет наша эмоциональная перспектива.
О жанрах и планах
– Вряд ли можно найти определение жанру, в котором я творю. Я рисую карандашом и пастелью, акриловыми красками, делаю коллажи. В будущем я хотел бы заняться граффити и расписывать дома, но ещё не отыскал ни точного места, ни команды для подобного проекта. Кажется, что паблик-арт – это самое крутое, что может позволить себе художник, намного круче, чем выставляться в галереях или музеях. Когда твоё произведение попадает в атмосферу живого потока, оно живёт совершенно иной жизнью, и стиль этой жизни мне нравится.
В уличном искусстве меня привлекает всё, что будоражит жизнь: позитивные, созидательные, оптимистичные и где-то даже декоративные вещи. И, напротив, тема ужасов и смертей в изобразительном искусстве находится вне моих интересов.
Одной из самых интересных площадок для творчества я считаю аэропорты. Не так давно в Амстердаме я наблюдал совершенно потрясающую практику (кажется, это была реклама Air France): длинные линии людей, ожидающие своей очереди на регистрацию, внезапно поднявшийся под купол аэропорта канат и появившаяся ниоткуда прекрасная канатоходка, шагающая под звуки аккордеона.
Об общественных инициативах
– Меня вдохновляют кампании Greenpeace, посвящённые раздельному сбору мусора, спасению животных и деревьев. Я отдаю свои произведения на благотворительные аукционы, помогаю детям и детским домам. Мечтаю посадить деревья, а пока не представилось случая, выращиваю герань и пару кустов.
О перфомансах
– Перфоманс – это задача, которую нужно решить, опираясь на потребность момента. Иногда ты придумываешь действо от начала до конца, не привязываясь к месту, в котором оно будет происходить. Но существует и противоположная плоскость, когда площадка диктует тебе новый план действий.
Скажем, мы делали перфоманс в музее Ван Гога. Задача заключалась в том, чтобы выбрать полотно и иллюстрировать его своим перфомансом. Мы выбрали картину «Жнец на пшеничном поле», стали сочинять каких-то медуз, колосья, тянущих за ногу пианиста, сложили воедино совершеннейший бред и получилось отлично. Перфоманс в моём случае – это уравнение, в котором ответом на дважды два может быть что угодно, пять, семь, одиннадцать и даже ноль.
Нашей планете очень нужна вода. Нужна в любой форме: твёрдой, жидкой, в виде пара. Так и с изобразительным искусством. Как и поэзия, как искусство театра, оно должно высказываться обо всём и присутствовать везде. Всё, что связано с человеком, всё, к чему он прикасается, должно быть осмыслено всеми возможными способами. Не нужно выбирать, что взращивать, а что – уничтожать: давайте взращивать всё.
Я считаю то, что сделал с дверью художник Павленский, очень мощным и совершенно фантастическим актом. И одновременно мне жаль, что современное искусство в России может быть удостоено такого понимания и резонанса лишь в столь жёсткой, социальной форме. Что вся энергия и талант художника направлены на жестокие, страшные, адовые вещи. Это большая беда отечественного современного искусства.
Павленский показал, что существует конфликт и конфликт этот не разрешён. Так, знаете, человек с палкой ищет воду и указывает, где нужно строить колодец.
О бисексуальности и полёте на Марс
– Половая принадлежность в моём творчестве не имеет большого значения. Я гибок и там, где нужна мужская сила, я использую мужскую силу, а там, где нужна женская хитрость– применяю женскую хитрость. Мир гораздо многообразней, чем мы привыкли считать: иные мужчины обладают потрясающими и удивительными женскими качествами, столь необходимыми для творчества, а некоторые женщины поражают мужским складом ума и решают совершенно непостижимые задачи. Мы должны беречь многообразие психотехнических форм, постоянно менять минусы на плюсы, жить созиданием, а не уничтожением.
Дело в том, что чем больше мы заостряемся на формировании единообразного мышления, тем сильней мы теряем силы оставаться популяцией будущего. Ведь нам нужно решать вопрос выживаемости, сохранения своей культурно-исторической структуры. Нужно строить свой большой космический корабль.
Я считаю детским садом тот подход, с которым была сформирована команда проекта «Mars One». С психологической точки зрения это абсолютно провальный проект: на борту не будет ни художника, ни бисексуальных пар. А ведь последних должно быть большинство: люди, изначально имеющие открытую психику, готовы более созидательно решать нештатные задачи. В космической экспедиции можно выжить лишь при условии того, что ты изначально готов на всё.
О повседневности, брендах и чтении
– В повседневной жизни мне легче купить новую одежду, чем организовать стирку. Жизнь – это чемодан: запечатать, распечатать, запечатать, распечатать.
Я люблю японцев. У них всё лаконично и просто. Недавно приехал в Лондон и опять же наткнулся на кучу японской «рваки» и «жмаки», которую я и сам бы рад делать, да нет времени. Привёз два чемодана. Из отечественных дизайнеров выделяю Гошу Рубчинского, Юлю Макарову (потому что люблю её) и ещё Серёжу Полякова, который делает шляпы.
Читать тоже некогда. Хотя недавно монтажники моей выставки в Московском музее подарили на День рождения книгу Захара Прилепина. Мне нравится его пацанский романтизм, и я надеюсь, что прочитанные новеллы – лишь затравка, хорошие «семечки», а рекомендованный мне роман откроется чем-то большим. Очень жду, когда появится время прочесть эту книгу.
О выдающихся личностях
– Сегодня вся российская культура, все течения искусства выполняют развлекательную функцию. Это такой огромный парк аттракционов, и я не знаю, сколько настоящих людей искусства выйдут из него живыми. Большому и значимому творцу в этой атмосфере тяжело сформироваться, так как нынешний аттракцион не ставит задачи воспитания личностей. Мы увидим немало образованных людей, но с точки зрения истории культуры это – провал.
Провал длиной в 15 лет порождает топтание, копирование, раздувание в изобразительном искусстве. Небольшие островки успеха есть там, где имеет место тяжёлый труд: взгляните на конкурс Чайковского и увидите блестящих российских пианистов.
На мой взгляд, один из наиболее выдающихся продуктов производит Слава Полунин. А среди зарубежных творцов самыми значимыми я считаю Аниша Капура и Заху Хадид.
О будущем
Я многое знаю про оптимизм и про радость, знаю, какая она бесконечная, могу сделать об этом многое. Однако ни мне, ни моим мощным уже ученикам часто не хватает возможностей и поддержки. Жаль, что государство не интересуется современным искусством.
В моей жизни осталось 25 лет, и я не знаю, что мне доведётся изменить за это время.
Фотографии: Любовь Шеметова и Антон Курбатов
ТЕКСТЫ ПО ТЕМЕ:
It`s My City