«Брюс Уиллис – такой прикольный, а читать Толстого так скучно»

Критик за три дня рассказала екатеринбуржцам все о современных книгах . Лекции прошли в книжном магазине «Пиотровский» в стенах Ельцин Центра. Автор IMC Наталья Носова побывала на них, чтобы узнать, как среди огромного количества книг отыскать что-то стоящее и почему принцип «я слишком культурный, чтобы это читать» – прошлый век. Об этом – в тезисах из выступления Галины Юзефович.

«О сталинской эпохе что не скажи – сразу холивар на 350 комментов или 450 личных разговоров»

«Мы слишком культурны, чтобы обращать на это внимание». Этой бессмертной формулировки придерживался Уильям Шон, будучи редактором «The New Yorker». Под словом «это» понималась совокупность массовой популярной культуры. Отказ говорить о популярном был невероятно востребован в Америке 50 – 70-х годов. Тогда культура была социальным маркером: если ты добился определенного статуса в обществе, то немедленно должен перестать читать детективы и начать читать высокую литературу. Все помнят известнейшую фотографию Мэрилин Монро, которая с ужасом смотрит в роман Джойса «Улисс». Снимок характеризует стратегию – обеспеченный человек должен любить высокую культуру.

К концу 70-х годов культура отказывается делиться на высоколобую и низкопробную. Слово яппи, которое возникло в то время, описывало людей, говоривших: «Да, мы нормально заработали, но классическую музыку полюбить не можем, и вообще Брюс Уиллис – такой прикольный, и, как мне было скучно читать Толстого, так скучно и по сей день». Популярная, продаваемая литература перестает восприниматься как удел широких слоев малочитающего и малокультурного населения.

Бестселлер – это всегда реакция на некоторый социальный запрос. Это ответ на вопрос, который задает общество, в том числе неосознанно. На хорошо продаваемые книги можно обращать внимание как на маркеры социальных трендов: всегда интересно понять, что эта книга говорит про нас, что она сообщает о той точке времени и пространства, в которой мы оказались.

Роман Захара Прилепина «Обитель» и книга Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза» стали поводом для острой и болезненной общественной дискуссии. Поскольку они являются реакцией на вопрос – как нам жить с нашим прошлым. В российском прошлом куда не ткнешь – везде очень больно. Больнее всего – в области сталинской эпохи: что не скажи – сразу холивар на 350 комментов или 450 личных разговоров. Проблема в том, что мы не умеем туда смотреть. Есть вариант смотреть туда воспаленными глазами Варлама Шаламова, а это очень больно: не всякому человеку нравится загонять себе иголки под ногти. Нам нужно научиться смотреть в это прошлое так, чтобы с одной стороны не было больно, а с другой – чтобы не видеть там эффективного менеджера, славного героя, спасителя Отечества. Оба эти романа предлагают умеренно-консервативно-позитивный взгляд в это место – честный, но при этом не безысходный способ: в любое, даже самое страшное время, можно быть счастливым.

Про «Шантарам» все очень понятно: девичьи грезы, наложенные на яркий индийский колорит – просто убойное сочетание. Любая девушка мечтает о таком мужчине, как Лин (как главный герой): у него мышцы – если он кому двинет, так тот потом два дня встать не сможет; он брутальный и при этом образованный, тонкий, сложный. Идеальный мужчина, помещенный, простите, в эпицентр хипстерких мечтаний.

Когда мы говорим «бестселлер», мы подразумеваем «Гарри Поттер». Эта история многое рассказала о мире. Почему она так выстрелила и почему Джоан Роулинг было трудно по началу пристроить эту книжку? Издатели не верили, что для таких книг есть аудитория: они твердо стояли на позиции, что читательской аудитории «10+» не существует, что этим «бессмысленным, прыщавым существам» нужно показывать только кино, продавать жвачку и видеоигры. Но к тому времени уже сформировался огромный слой детей и подростков, которым страшно нужна была литература. Когда появилась Джоан Роулинг, произошел взрыв – и сформировалась новая вселенная. Начали появляться книги для этой аудитории: мой персональный фаворит – это Филип Пулман и его трилогия про «Золотой компас», «Чудесный нож» и «Янтарный телескоп». Она никогда не была бы опубликована, если бы в тот момент не бабахнуло «Гарри Поттером».

Те самые потребности, которые в конечном итоге подарили нам Путина, подарили нам и Акунина с романами про Эраста Петровича Фандорина. (То, что сейчас Борис Акунин оппозиционен режиму – трагическое недоразумение). Как оптимальную эпоху русской истории Акунин описывает эпоху Александра III – ту самую эпоху, на которую сегодняшняя власть равняется, мол, вот тогда-то мы жили, тогда-то была страна, а сейчас. У Акунина Россия – это богатая, достаточно просвещенная страна, в которой соблюдаются законы, есть жесткая централизованная власть, она производит впечатление абсолютной стабильности, надежности, безопасности. Помимо того, что он создает картинку идеального мира, в котором в 98-ом и в 99-ом годах нам всем очень хотелось оказаться, он создает и героя, который чудо как хорош.

«Правильный метод: придя в книжный магазин, посмотреть не только на имя автора и название книги, но и на издательство»

Бестселлер указывает путь – он показывает, где следует ожидать интересного. После «Гарри Поттера» еще долго будет живенько в подростковой литературе. После Акунина понятно, что нужно смотреть на сферу исторического детектива – там будет плодоносить. Сегодня, мне кажется, стоит ждать интересного в области осмысления, осознания нашего прошлого.

Есть способ стать самому себе Львом Данилкиным (в прошлом – книжный обозреватель журнала «Афиша» - прим. ред.). Самый надежный способ ориентирования в безбрежном книжном пространстве – это опираться на информацию издательств и литературные премии. Правильный метод: придя в книжный магазин, посмотреть не только на имя автора и название книги, но и на издательство.

Хотите хорошую качественную литературу – смотрите «АСТ: Редакция Елены Шубиной». Создательница этого импринта (подразделения крупного издательского холдинга – прим. ред.) – Елена Данииловна Шубина – гранд-дама русской современной литературы. Она, человек потрясающей эрудиции и интуиции, ухитряется находить тексты и людей, которые выстреливают.

Авторов, которых по тем или иным причинам не берет Шубина, публикует редакция «АСТ: “Жанры”». В этом случае – качество не гарантировано, но все-таки некоторый отбор у них есть: совсем «мусорного» точно не будет.

Читатель устал от бесконечного повторения одних и тех же писателей – считают в издательстве «Рипол-классик». Они говорят: «Мы хотим новых писателей, и мы можем себе позволить отпечатать их маленькими тиражами». Закидывая максимально широкий невод, они вылавливают всякое разное – неодинаково прекрасное. Но иногда такой метод приносит очень яркие новые вещи.

«ЭКСМО» – это такой черный ящик: мы никогда не знаем, чего у них есть стоящего. Но, в случае с русской прозой, есть хитрый способ: если в выходных данных написано, что ведущий редактор – Ольга Аминова, то это скорее всего что-то хорошее.

В издательстве «Аст: Corpus» примерно в 90% случаев - гарантированное качество переводной литературы. Во-первых, это очень хорошая выборка: они сотрудничают с очень хорошими издательскими скаутами – людьми, которые разыскивают авторов и в зубах приносят их издательству. Во-вторых, у них есть деньги, а потому они могут сотрудничать реально с лучшими переводчиками.

Много всего крутого выпускает «Азбука-Аттикус», правда, по качеству работы с текстами от «Корпуса» сильно отстает. Если «Corpus» можно брать, не глядя, то «Азбуку» стоит открыть в двух-трех местах и посмотреть.

У хозяев издательства «Фантом Пресс» очень интересный необычный вкус. Вам нужно пощупать 2 - 3 выпущенные ими книжки. Если вы с ними совпадете – будете читать все, что они издают. Если не совпадете – поставьте на полку и больше не трогайте. Они много лет издают одно и то же и вряд ли изменятся.

В литературной премии имеет смысл обращать внимание не на лауреата, а на шорт-лист. И таких премий не так много: «Большая книга», «Русский Букер», «Просветитель», «НОС» – российские и из зарубежных – «Нобелевская премия по литературе», «Букеровская премия», «Пулитцеровская премия за художественную книгу», «Гонкуровская премия» и «Costa». Шорт-лист – это, как правило, от 6 до 10 книжек и то, что, действительно, достойно нашего с вами внимания.

«Я трачу в день на чтение в среднем пять - шесть часов»

Чтение – это театр внутри своей головы. Количество читающих сокращается за счет того, что очень много людей, скажем, во времена моего детства, читали не потому, что любили именно эту форму развлечения, просто другой не предлагали. Люди, для которых чтение тогда не было органично, из этой ниши утекают – так и пусть утекают, ничего страшного в этом нет.

Книги в домашней библиотеке перестают восприниматься как источник знаний – они чаще являются сентиментальными объектами. При переезде на каждую очередную квартиру муж смотрит на меня с надеждой: «Пятитомник Стивенсона то мы уже выкинем?». Говорю: «Об этом не может быть и речи. Я купила этот пятитомник в возрасте 19-ти лет: выбирала – купить зимние ботинки взамен продырявившихся или пятитомник Стивенсона».

Новый важнейший тренд сегодня – в том, что информацию нет необходимости присваивать. Ему отвечает модель электронной подписки. Я плачу определенную фиксированную цену в месяц, не очень высокую, и за эти деньги получаю возможность читать, почитывать, просматривать все, что мне захочется – и класть книгу обратно. Это избавляет нас от необходимости владения информацией.

Как мне удается так много и так быстро читать? Я читаю не быстро, а много, долго. Мои дети уже знают – они говорят: «тихо, мама работает, она на диване лежит, книжку читает». Я трачу в день на чтение в среднем 5 – 6 часов. Если у меня, например, в этот день лекция, нужно подготовиться – но читать то все равно надо –эти 5 - 6 часов перераспределяются на другое время суток.

У уральского литературного месторождения счастливая судьба в рамках России, потому что никто не помнит, откуда эти писатели. И это очень здорово – когда писатель воспринимается не в местечковом контексте, а в контексте гораздо более широком. Мое личное потрясение – это история с писательницей Анной Матвеевой. Некоторые ее рассказы – по-настоящему прекрасны. Я давно за ней слежу и возлагаю на нее большие надежды, но почему-то в Екатеринбурге меня каждый второй человек спросил: «Правда ли, что она стала знаменитой благодаря тому, что она жена – как зовут мужчину, которого она жена? Я забыла».