«Уральская республика». Как это было

Екатеринбургский писатель и политик Антон Баков готовит к публикации книгу «Демократия по-русски», в которой уралец заочно спорит с мыслителем Алексисом де Токвилем, автором «Демократии в Америке». ItsMyCity публикует главу о том, как появилась и прожила недолгую жизнь «Уральская республика».

Токвиль: «Для того чтобы федерация просуществовала длительное время, одинаково необходимо равенство как в уровнях развития различных составляющих её народов, так и равенство их потребностей. Между уровнем развития кантона Во и кантона Ури существует такая же разница, как между XIX и XV веками, хотя, по правде сказать, государственное устройство Швейцарии никогда не было по-настоящему федеративным. Союз между её различными кантонами существует только на карте, и это стало бы особенно заметно, если бы центральные власти решили применить одни и те же законы на всей территории страны».

Антон Баков: Швейцария, кстати, стала реальной федерацией через двадцать лет после выхода книги Токвиля. А России подлинной федерацией сделаться так и не удалось, даже при наличии таковой на формальном уровне. Дело в том, что население России достаточно пассивно – бедные жители нашей страны готовы всю жизнь «впахивать» на заводе, главное, чтобы копеечку за рабство платили стабильно. А вот то, где платит налоги этот завод, их никогда шибко не интересовало. Как говорится, «не до жиру».

Безусловно, есть более-менее активная часть населения, которая, когда возникает необходимость, перебирается в большие города, а то и вовсе связывает своё будущее не с региональными центрами, а с отъездом в Москву или за рубеж. Поэтому-то зачастую в региональных центрах во власти оказывается слишком уж много временщиков.

Я и сам мог бы войти в число эмигрантов, если бы не родители, не могилы предков и не мои краеведческие интересы. Однако я скорее исключение, чем правило. Общая же тенденция превращает регионы в периферию. Недаром ещё в царские времена люди повторяли вслед за чеховскими героинями «В Москву! В Москву!». Впрочем, туда стремились в первую очередь те, кто не имел собственности. Граждане же, искренне привязанные к тому, чем они всё-таки худо-бедно обладали, были вынуждены оберегать нажитое непосильным трудом и кружили вокруг своих дворянских гнёзд из поколения в поколение.

Советская общественная модель уничтожила хозяев и превратила миллионы голодранцев в перекати-поле. И они, прельстившись мишурой и простейшими материальными благами, с некоторым облегчением оторвались от корней и морали родных деревенек и бросились, очертя голову, за светлым коммунистическим будущим, а точнее, за «длинным деревянным рублём».

Западный мир развивался иначе: в современных США костяк власти – аристократы, владеющие собственностью и бизнесом. Европа тоже не отстаёт: в наибольшей степени аристократия представлена в Швейцарии, где в каждом кантоне есть семьи, которые составляют элиту. При этом новые люди постепенно и органично вливаются в старый круг, что, согласитесь, гораздо практичнее, чем когда кто-нибудь начинает призывать разрушить всё до основания, а затем пытается изобрести велосипед, не ведая толком, что творит.

Таким образом, главная причина отсутствия реальной федерации в России – в том, что в нашей стране на сегодняшний день отсутствует оседлая и стабильная региональная элита, а только-только формирующиеся местные элиты, не успев укорениться, перебираются в Москву или ещё дальше.
В своё время Борис Ельцин, отправившийся покорять столицу, в значительной степени обескровил Урал, забрав «на повышение» почти все лучшие умы края. Поэтому когда новые люди на Урале пришли к власти, то им понадобились и кардинально новые, прорывные идеи. И вот тогда-то губернатору Росселю пришлась по вкусу мысль создать Уральскую республику.

В те славные времена я и сам выступал за укрупнение субъектов РФ, за воссоединение областей, к примеру, Свердловской и Челябинской. Сейчас я отношусь к этому критично, будучи убеждён, что России нужен, наоборот, максимальный полицентризм. А тогда идея Уральской республики казалась мне вполне перспективной.

Знамя Уральской республики вроде бы было подхвачено народом. Но чиновники тогда ещё побаивались масс. Только спустя 5 лет они всё-таки решились вступить с гражданами в «тесный контакт», впрочем, физический, – послав ОМОН разгонять студенческий митинг.

На референдуме, который прошёл 25 апреля 1993 года, уральцам был задан казуистический вопрос: хотите ли вы, чтобы Свердловская область имела такой же статус, как и республики в составе России? Спросить напрямую о провозглашении Свердловской области Уральской республикой наши «храбрые революционеры», конечно, постеснялись. Или побоялись.

Однако поэтому и победа на том референдуме ничего не стоила. Потом Россель оправдывался, что ратовал вовсе не за политическое отделение региона от Москвы, а за экономическую и отчасти законодательную самостоятельность. Главное – за равенство в правах с национальными республиками, которые имели гораздо большие возможности при формировании бюджетов. При этом в наиболее невыгодном положении якобы оказывались регионы-доноры, такие, как Свердловская область.

Однако у нашей прорывной идеи не было реальной социальной опоры – это была самая настоящая авантюра. Губернатор заявлял в Москве о давлении, якобы оказываемом на него «ужасно неуправляемым» областным парламентом, а парламент убеждал, что выполняет тайное поручение Ельцина. В сущности, именно узнав о тактике Росселя, президент разогнал и Уральскую республику, и её парламент, а самого Росселя отправил в отставку. Добавлю для полноты картины, что когда Уральскую республику распустили указом Ельцина, ни один «принципиальный республиканец» не вышел на улицу защищать свои убеждения.

На самом деле, автором идеи Уральской республики был известный российский социал-демократ Гавриил Попов. Ещё во времена борьбы за сохранение СССР он предложил разделить Российскую Федерацию на Дальневосточную, Сибирскую, Уральскую, Поволжскую и Центральную части. Таким образом, должны были возникнуть пять новых республик, но зато, по мнению Попова, удалось бы сохранить СССР – за счёт ликвидации супер-республики России, чей постоянный конфликт с союзным руководством не только теоретически угрожал единству Советского Союза, но со временем привёл к его распаду на практике.

В то время мне, как и, кстати, ряду лиц из окружения Михаила Горбачёва, казалось, что это правильная конструктивная идея. Потому что благодаря её реализации, как мы считали, можно было сохранить страну, в которой мы родились и выросли.

Помню, в период моей беспокойной молодости в 1990 году у меня даже произошёл диспут на эту тему на истфаке нашего университета. Тогда в депутаты можно было выдвинуться только от организации, в которой трудились не меньше 500 человек, в моей же фирме трудящихся наличествовало всего лишь 20. И я отправился на дебаты в университет, чтобы получить необходимую для выдвижения поддержку. Мой оппонент ратовал за то, что России необходимо предоставить суверенитет, а я – за сохранение СССР и создание пяти новых республик вместо России.

Естественно, преподаватели сказали, что студенческого кворума нет, а на голосовании преподавателей я получил всего два голоса, так что победил, как и следовало ожидать, мой соперник. Впоследствии он стал депутатом и начал «работать» над развалом СССР, подталкивая его, если воспользоваться лексикой Путина, к геополитической катастрофе. Теперь, кстати, я рад, что так получилось, – и с СССР, и с моим выдвижением. Немного огорчает лишь глупость моего покойного ныне оппонента, абсолютно искренне убеждавшего, что суверенитет России укрепит СССР.

Но вернёмся к теме уральской самостийности. Прочитав Попова, я ещё за два года до Росселя с энтузиазмом занялся созданием Уральской республики, так сказать, снизу. Мы издавали журнал «Уральский областник», я начал пропагандировать уральскую идентичность – уральцы же до сих пор не чувствуют себя именно уральцами, скорее, представителями своих этносов: русскими, татарами и т. п. В рекламных целях я даже эмитировал валюту – уральские франки, тогда же я придумал уральский флаг. Я собирал подписи, печатал листовки. В общем, был в гуще событий.

Итак, 25 апреля 1993 года был проведён референдум, более 83% избирателей поддержали не совсем понятную им идею. А дальше события начали развиваться стремительно. 1 июля Свердловский Облсовет провозгласил Уральскую республику. 14 сентября главами Свердловской, Пермской, Челябинской, Оренбургской и Курганской областей было подписано заявление о намерении участвовать в разработке экономической модели Уральской республики.

27 октября на базе одной только Свердловской области была утверждена Конституция Уральской республики, фактически аналогичная новой ельцинской конституции России.

31 октября Эдуард Россель провозгласил себя и. о. губернатора Уральской республики. 8 ноября по предложению Росселя Облсовет вынес на референдум 12 декабря Конституцию Уральской республики и объявил выборы губернатора и двухпалатного Законодательного собрания Уральской республики. А уже 9 ноября всё закончилось: вышел Указ Президента РФ № 1874 о роспуске Свердловского Облсовета.

Хитроумный Ельцин сначала заставил Росселя своими руками разогнать и опечатать областной парламент, при этом Россель категорически отказался уходить в отставку добровольно. Я в это время работал в Москве и не «держал руку на пульсе», так что мое разочарование в Росселе пришло гораздо позже.

А затем вышел указ об отстранении Эдуарда Росселя от должности. После Россель вернулся и трижды выиграл выборы губернатора, правда, каждый раз во втором туре. Увы, на этом самая креативная эпоха свердловской демократии закончилась. И начались суровые исторические будни.

Отрывок из книги «Демократия по-русски» Антона Бакова. Книга выйдет в мае 2016 года в издательстве «Эксмо».