Выставка «Фотокнига в России»

Новая команда «Дома Метенкова» продолжает знакомить город с современной фотографией и удивлять публику нестандартными решениями. Автор IMC Анна Сафронова поговорила с заведующей «Дома» Кристиной Горлановой и куратором выставки «Фотокнига в России» Мариной Соколовской о советской традиции фотокниг, создании снимков, архивирующих реальность, и о том, как помогают музейные стены.

Об идее выставки

Марина: Я отвечаю за коллекцию книги художника в библиотеке имени В. Г. Белинского, и мне была интересна фотокнига. Предыдущие кураторы «Дома Метенкова» хотели сделать выставку о фотокниге, да и с Сережей Потеряевым мы прежде говорили о выставке фотокниг Евгения Малахина. Когда нас пригласили работать в музее, идея выставки была первой, которая нас с Сергеем объединила. Мы понимали, что не являемся специалистами по этой теме, и так в команде появилась Настя Богомолова, которая и сама как художник фотокниги делает, а также их коллекционирует, о них пишет и читает лекции.

Кристина: Мы с самого начала, как сели верстать музейный план, думали, что было бы хорошо организовать подобную выставку. Это совпало с тем, что мы хотим осуществлять свою издательскую деятельность – выпускать zine музея Метенкова. Одно за другим, и мы стали обсуждать самиздат, который сейчас невероятно интересен. Достаточно быстро поняли, что лучшего ближайшего к нам специалиста по фотокниге в России, чем Настя Богомолова, нет, поэтому решили, что Марина будет курировать эту выставку вместе с ней.

Безусловно, я раньше сталкивалась с фотокнигами. Поскольку я учусь в магистратуре, у нас даже был предмет «Книга художника», но, в основном, я изучала западных авторов. Поэтому честно скажу, для меня несколько участников выставки стали абсолютным открытием. Какой-то набор людей, которые работают с фотокнигой, был очевиден, но появились и новые авторы, и это здорово.

Марина: Авторы выставляли свои фотокниги, устраивали презентации, но прежде, насколько мне известно, российские музеи не делали выставки, рассказывающие о современной фотокниге в России.

Изначально мы хотели показать, что фотография существует в разных формах: как отдельный отпечаток, как инструмент коммуникации, как фотокнига. Есть и другие формы бытования фотографии, к которым мы еще обратимся. Нами во многом двигали интерес и даже любовь к фотографии, фотокниге, отдельным произведениям и авторам.

Об участниках

Марина: У нас показываются 54 книги современных фотографов плюс почти два десятка изданий советского времени. Это произведения, созданные фотографами, дизайнерами, редакторами – не менее сотни имен, среди которых и Эль Лисицкий, и живущие сегодня в Екатеринбурге Федор Телков и Дмитрий Федоров.

Выставка «Фотокнига в России» представляет не только российских фотографов. Некоторые происходят из России, но живут в других странах, кто-то – из Украины, а кто-то – из дальних стран, из Испании, например. Но, так или иначе, все книги на выставке связаны с Россией или темой, или традициями книгоиздания, контекстуально. Первый зал посвящен советской фотокниге. Дело не столько в том, что Россия – наследница СССР, а в том, что корпус советских книг составляет основу культурной памяти. Это те книги, на которые могут ориентироваться, от которых отталкиваются авторы, когда думают о традиции фотокниги в России.

Что касается современных авторов, мы пригласили фотографов присылать книги для выставки, и любой мог отправить свою работу. Мы получили больше книг, чем показываем. Это был субъективный выбор, но основанный на соответствии издания типу фотокниги, на том, насколько осмысленно книги сделаны и о чем рассказывают, какие премии получали и насколько доступны для показа. На выставке представлены, с одной стороны, выдающиеся книги, а с другой – очень типичные, которые задают и выражают важные тенденции в современной фотографии.

Об архивах

Марина: Многие книги объединяет мотив архива. Не только работа с тем архивом, который найден, но и создание фотоснимков, архивирующих реальность через съемку подобных объектов. Архив – это форма видения в сегодняшней фотографии, не документация того, что было, а способ представления настоящего. Например, Федор Телков сделал книгу «Простые признания» из фотографий рисунков на партах в учебных заведениях – создал архив образов, отражающих, как думают современные молодые люди. С другой стороны, у нас представлена книга «New Ural narrations» Дмитрия Федорова, который снимает повседневную жизнь на улицах города, но книга также образует архив фотографий. В снимке Дмитрия Федорова всегда есть некоторое событие: либо в привычном понимании, когда что-то происходит перед нашими глазами, либо как фотографическое событие, когда, например, в кадре цвета одежды прохожего перекликаются с нарисованным на стене дома узором. В его книге все сцены разные, но фотограф не представляет нам какую-то историю, развертывающуюся во множестве кадров – он представляет много историй в одном-двух кадрах и на развороте книги, как документы о нерациональной, странной и вместе с тем не лишенной внутренней логики жизни города.

Архивирующий взгляд предполагает, что если вы хотите рассказать какую-то историю, вы можете, например, снять ряд портретов людей, объединенных общим опытом, местом проживания, социальным статусом и тому подобное, и с помощью этих портретов попытаться понять, а можно ли через внешние формы увидеть суть происходящего или можно только зафиксировать, как выглядит мир. Многие книги на выставке ставят под сомнение умение фотографии исчерпывающе представлять происходящее.

О подготовке выставки

Марина: Мы встретились с Настей здесь, в Екатеринбурге, а затем я отправилась в Челябинск смотреть ее коллекцию фотокниг. И чтобы доехать до Насти, я вышла в Челябинске там, где обычно не выхожу: это был какой-то окраинный район, где китайский рынок, разбитая остановка, неведомый автовокзал. Район, в котором живет Настя, строился, в том числе, руками трудармейцев. У нас обычно считается, что в таких местах, где рынок и заводские трубы вдали, если и есть какие-то культура и история, то они связаны с наследием индустриализации. А я, добравшись до Насти, обнаружила прекрасную коллекцию современных российских фотокниг. Можно сказать, что это история о том, как ты оказываешься в некоем периферийном пространстве, но именно там все и происходит.

Кристина: Сам монтаж у нас всегда проходит весело, в достаточно тесном общении – в этот раз было здорово, но немножко сумбурно. Конечно, отсутствовал Сережа Потеряев, который сейчас в резиденции в Дрездене, но у нас был Сережа Рожин, который помогал в оформлении, за что ему огромное спасибо. На самом деле, монтаж – это всегда такая интенсивная работа, что когда все закончено, находишься как в тумане.
Марина: Мне нравится эта выставка тем, что музей как будто на нее отзывается. Показывать книги сложно. Важно подчеркнуть, что в музейных залах не одни книжки на полках. Но нам нужны были эти самые полки, подиумы и другое оборудование. Это все большие расходы или результат переговоров с партнерами и дружеским кругом. А в итоге у нас ровно столько подиумов и оборудования, сколько оказалось нужно. Возникает наивное ощущение отзывчивости дома твоим усилиям. И выставка будто вырастает из музея, хотя она, конечно, вырастает из наших голов, ожиданий, желаний и того, что фотографы, которые дали свои книги, пошли навстречу. Они доверились репутации Насти Богомоловой и отправили свои произведения, в общем-то, в незнакомый для многих музей.

О любимых экспонатах

Кристина: Мне очень понравилась книга Юли Бориссовой «ДОМ (Документ. Объект. Модель)», книга Ольги Болтневой «Я – вода» и прекрасный проект Кати Юшкевич «Шесть букв. Первая – Л». «Я – вода» и «Шесть букв» находятся у нас в библиотечной зоне, а книга Юли Бориссовой – в основной.

Марина: У меня нет какой-то одной любимой книги, мне выставка в целом интересна. Здесь собраны работы очень разных фотографов, и многие из них захватывают меня как зрителя. Но даже когда книга представляется мне странной, визуально чужой или вызывает невеселые размышления о клише в фотографии, мне она интересна как отличный от моего взгляд и на мир, и на фотографию.